Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 3. Стойкость (страница 15)

Ян поднялся, собираясь сходить в туалет, а Кассельн подозвал Юлиана и предложил присесть в освободившееся кресло Яна.

— Что-то случилось? — спросил юноша. — Вы сказали, что это нечто важное…

— Ты, молодой человек, являешься вернейшим сторонником своего опекуна. Вот почему я говорю об этом именно тебе: твой опекун знает почти всё о прошлом и довольно отчётливо видит будущее. Но у таких людей бывает плохая привычка не знать, что сегодня в меню. Ты понимаешь меня?

— Да, полностью.

— Это крайность, но давай предположим, что сегодняшний ужин был отравлен. Как бы хорошо Ян ни знал будущее, это ему не поможет, если он не будет осознавать, что происходит здесь и сейчас. Ты ещё следишь за мыслью?

На сей раз Юлиан ответил не сразу. В его карих глазах отразились напряжённые размышления.

— Другими словами, вы говорите, чтобы я стал его дегустатором?

— Что-то в этом роде, — кивнул Кассельн.

На лице Юлиана появилась лёгкая улыбка. Каким-то образом это придало ему очень интеллигентный вид.

— Вы хорошо подобрали человека на эту роль, адмирал Кассельн.

— Ну, думаю, я умею разбираться в людях.

— Я сделаю всё, что смогу. Но скажите, адмирал Ян и вправду находится в столь опасном положении? — голос Юлиана опустился на октаву.

— Прямо сейчас всё в порядке. Пока у нас есть такой могучий враг, как Галактическая Империя, таланты Яна останутся необходимыми. Однако никто не знает, как быстро может перемениться ситуация. И если уж я об этом подумал, то и Ян не может этого не понимать, но он почему-то…

— Не промывай мозги невинным юношам своими странными теориями, Алекс, — сказал только что подошёдший к ним Ян, горько улыбаясь. Затем он попросил Юлиана начать собираться, а сам посмотрел на Кассельна, подчёркнуто пожав плечами. — Не беспокойся об этом слишком сильно. Я всё понимаю и думал об этом. Я не собираюсь становиться игрушкой председателя Трюнихта и хотел бы прожить достаточно долго, чтобы насладиться своими золотыми годами.

Доминион Феззан.

Это было самое необычное из государств. Строго говоря, Феззан даже не являлся государством. Это был не более чем отдельный регион под сюзеренитетом императора Галактической Империи, чьё внутреннее самоуправление и свобода торговли были разрешены с его милости. Однако в то же время это название вызывало у людей множество ассоциаций — большая экономическая активность, накопление богатства, процветание, а также возможности для успеха, получения удовольствия и применения способностей. Это был Карфаген, Басра, Кордова, Чанъань, Самарканд, Константинополь, Генуя, Любек, Шанхай, Нью-Йорк, Марспорт, Просперина… Все существовавшие в истории человечества райские места для авантюрных и амбициозных душ объединились в нём.

Изначально представлявшая собой бесплодную пустыню, эта планеты была расписана красочными легендами об успехе… и куда более многочисленными рассказами о неудачах.

Феззан находился посреди потока. Туда стекались люди, товары, деньги и информация со всех обитаемых планет — и возвращались обратно, получив оценку и надбавку к стоимости.

В ручье стекающейся информации даже сплетни составляли важную категорию. А в водопаде под названием «Де ля Корт», баре, широко известном как место сбора независимых торговцев, помимо просторного помещения основного бара существовали также многочисленные «переговорные» и «карточные» комнаты, в которых можно было обменяться любыми видами информации под надёжной защитой звуконепроницаемых стен и надёжной системы защиты от прослушивания.

Большинство слухов отсеивались как пустая болтовня или шутки, но иногда в них содержались самородки информации, стоящей дороже золота. Примером тому мог послужить человек по имени Валентин Кауф, про которого торговцы до сих пор говорили с уважением, несмотря на то, что прошло уже полвека с тех пор, как он занимался активной деятельностью.

Кауф родился сыном владельца торгового корабля, которого едва ли можно было отнести к среднему классу. Но вскоре после того, как Валентин унаследовал состояние отца, он потерял всё в безрассудных спекуляциях. С помощью одного из друзей, вошедшего в его положение, он купил небольшой рудный транспорт и попытался начать всё с чистого листа. Однако этот корабль потерпел крушение в результате магнитной бури, в результате чего вложившийся в Кауфа друг обанкротился вместе с ним. Оказавшись припёртым к стене, Кауф почувствовал, что ему ничего не осталось, кроме как застраховать свою жизнь, назначив друга бенефицаром, получающим в случае смерти, и совершить самоубийство, вернув таким образом хотя бы часть долга. И вот он сидел в одиночестве в баре «Де ла Корт», держа в руках бокал, который, как он решил, должен был стать последним в его жизни. И в это время до него донеслись обрывки беседы, ведущейся за соседним столом:

— …поэтому маркиз выдвигает младшего брата императора… с другой стороны, министр военных дел…

— …саморазрушение и самозабвение… загнаны в угол… нужны солдаты… победить не удастся, но… теперь, когда вы упомянули об этом, они и вправду кажутся похожими на свиней… поднимают восстание, потому что их тащат на бойню…

За этими словами последовал хриплый смех, но Кауф его уже не услышал. Он бросил на стойку плату за выпивку и быстро выбежал из бара.

Неделю спустя новости о восстании стали известны всем, и вот тогда торговцы обнаружили, что целый ряд стратегических поставок оказался в руках никому не известного молодого торговца Валентина Кауфа. Кауф провёл расследование, основываясь на обрывках услышанного разговора, изучил упомянутых в нём людей, выяснив, какими территориями они владеют и, какие руды добываются на этих территориях, а также предсказал, нехватку каких товаров может вызвать возникший в результате восстания хаос. Затем он обратился ко всем, к кому только мог, чтобы получить кредиты и собрать капитал, необходимый для покупки этих товаров. Хотя война не должна была продлиться больше месяца, но купленное им было необходимо и в этот период. Гамбит Кауфа оказался успешным — словно приговорённый к казни прыгнул с двенадцатого шага виселицы и приземлился на королевский трон. Эта сделка принесла ему достаточно, чтобы купить десяток торговых кораблей даже с учётом того, что половину прибыли он отдал другу, который помог ему раньше.

После этого полоса успехов Валентина Кауфа продолжилась, он полностью освободился от неудач, преследовавших его до того дня. Кауф трижды становился обладателем премии Синдбада, и когда он умер в возрасте пятидесяти с небольшим лет, он оставил своим шестерым сыновьям огромное богатство. Хотя к этому дню от Финансовой Группы Кауфа не осталось ни следа. Просто потому, что сыновья Кауфа унаследовали богатство отца, но не его талант и энергию. И всё же, пусть лишь для одного поколения, впечатляющий успех Кауфа был историческим фактом — и более чем достаточной причиной для мечтаний и амбиций феззанских торговцев.

«Сегодня ты обычный новичок, а завтра можешь стать вторым Валентином Кауфом!» — такой лозунг висел в крупнейшем торговом университете Феззана, и хотя его трудно было назвать утончённым, он всё равно вызывал отклик в сердцах молодых людей. Кстати, этот университет был основан на деньги О’Хиггинса, того самого друга Валентина Кауфа, так что кто-то мог бы сказать, что О’Хиггинс сделал для Феззана больше, чем когда-либо делал Кауф. Огромное богатство Кауфа растворилось, будто мираж в пустыне, а основанный О’Хиггинсом университет существовал и по сей день, производя множество свободных торговцев, экономистов и чиновников и предоставляя Феззану его главный ресурс — талантливых людей.

Однажды за столом в главном помещении бара «Де ла Корт» сидела и наслаждалась выпивкой и сплетнями группа торговцев, только что вернувшихся из межзвёздного путешествия. Темой разговоров было то, как день ото дня менялось имперское общество.

— Похоже, потеряв свои особые права, дворяне быстро распродают недвижимость, драгоценности и ценные бумаги. Все видят, как ослабло их влияние, так что цены упали ниже некуда. Возможно, они и хотели бы воспротивиться, но они боятся того, что может за этим последовать. Поэтому им остаётся лишь сидеть в своих постелях и плакать.

— Когда власть переходит в другие руки, то те, кто жирел при старой, всегда становятся мишенью для мести новой. Так уж исторически сложилось.

— Иными словами, потомки связаны кровью с проступками предков. Не поймите меня неправильно — мне их немного жалко, но…

— Прибереги жалость для тех простолюдинов, за чей счёт дворяне кормились последние пятьсот лет. Даже если следующие пятьсот лет им придётся нести наказание за это, я всё равно не проявил бы к ним ни капли сочувствия.

— Ну вот опять ты… У тебя что — лёд в жилах? Ты ведь благодаря этим дворянам можешь вести довольно приятную жизнь.

— Я вкладываю всего себя в то, что я делаю. И я готов к тому, что всё это может взорваться у меня в руках. Но они думают, что деньги просто растут на земле, и для их получения не нужно использовать ни ума, ни силы. И этого я не могу простить.

— Ладно-ладно, мы поняли. Кстати, я услышал нечто странное от чиновников из столицы доминиона.

— О? И что же ты услышал?

— Говорят, правителя в последнее время часто видят в странном капюшоне.