Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 1. Рассвет (страница 37)

— Ваше превосходительство настроены слишком пессимистично, — виконт наклонился вперёд и стал объяснять свою позицию: — Даже если повстанцы победят, сражение с Лоэнграммом не пройдёт для них бесследно. Каким бы ни было моё отношение к графу, некомпетентным его назвать нельзя. Так что флот Союза понесёт большие потери. Кроме того, мятежникам придётся действовать вдалеке от своих баз, без возможности пополнять припасы так, как бы им того хотелось. Да и преимущество своей территории будет на нашей стороне… Так что, по всем этим причинам, наши войска точно смогут разбить истощённого битвой врага. Даже если мы просто станем вести войну на истощение, у мятежников, испытывающих нехватку снабжения и чувствующих постоянное напряжение, не останется иного выбора, кроме как уйти. Дождавшись этого момента и напав на отступающих врагов, мы добьёмся лёгкой победы.

— Понятно, — подумав, сказал маркиз Лихтенладе. — Это решает дело в случае поражения мальчишки. Но что, если он победит? С его военными достижениями и благосклонностью Его Величества мы даже сейчас почти не в состоянии контролировать его. И я даже представить боюсь, насколько избалованнее и наглее он станет, если добьётся победы и в этот раз.

— Думаю, мы должны позволить ему это. Один человек, забравшийся выше своего места? Мы можем разделаться с ним, когда пожелаем. Он ведь не всё время проводит в войсках.

— Хмм…

— Как только флот мятежников будет уничтожен, щенок тоже умрёт, — холодно произнёс министр финансов. — Так почему бы пока не использовать его таланты, раз мы в них нуждаемся?

12 августа 796-го года Космической эры. Именно в этот день в столице Союза Хайнессене состоялось заседание Комитета по планированию операций, на котором было принято решение о вторжении на территорию Галактической Империи.

В подземном зале заседаний штаб-квартиры флота собрались начальник Центра стратегического планирования Сидни Ситоле и тридцать шесть адмиралов, в числе которых оказался и новоиспечённый вице-адмирал, командующий Тринадцатого флота Ян Вэнли.

Ян выглядел неважно. Не так давно он говорил полковнику Шёнкопфу, что с падением Изерлона война прекратится. Реальность, однако, оказалось совсем иной, напоминая ему о том факте, что он ещё слишком молод или, скорее, наивен.

Тем не менее, Ян не собирался признавать логических доводов, оправдывающих мобилизацию и продолжение военных действий.

Захват Изерлона был лишь результатом выполнения разработанного Яном плана. И вовсе не означал, что вооружённые силы Союза на самом деле сильнее Империи. В действительности, всё было гораздо хуже. Войска были вымотаны до изнеможения, а ресурсы поддерживающего их народа истощались буквально на глазах.

Однако, этот факт, который ясно видел Ян, не желали признавать военное командование и политики. Военные победы сродни наркотику, а сладкий наркотик, называемый «Захват Изерлона», похоже, вызвал настоящий расцвет воинственных галлюцинаций, доселе скрывавшихся глубоко в сердцах людей. Даже в национальном собрании, где должны были преобладать холодные головы, все в один голос требовали «вторжения на территорию ненавистной Империи». Правительственные навыки манипулирования информацией тоже были хороши, но…

«Неужели так сказалось отсутствие потерь? — удивился Ян. — И, если бы вместо этого произошла жестокая бойня, отнявшая десятки тысяч жизней, люди бы сказали: «Хватит уже, довольно!»?»

Возможно, тогда все бы подумали: «Мы победили, но ужасно устали. Не лучше ли немного отдохнуть, переоценить прошлое, подумать о будущем, а потом спросить себя, действительно ли есть что-то, ради чего стоит продолжать кровопролитие».

Но этого не случилось. Сейчас люди думают: «Кто бы мог представить, что победить так легко? И кто бы мог представить, что плоды победы окажутся столь притягательны?»

Ирония заключалась в том, что тем, кто вложил им в головы такие мысли, был сам Ян. Это было последнее, чего хотел молодой адмирал, и в эти дни количество бренди в его чае всё увеличивалось.

Состав экспедиционных сил ещё не был объявлен официально, но, тем не менее, всё было уже решено.

Командующим сил вторжения стал лично Лазарь Лобос, главнокомандующий Космической Армады Союза. Как второй человек после Сидни Ситоле, с которым Лобос соперничал уже четверть века.

Место заместителя главнокомандующего пока оставалось вакантно, а главой генштаба был назначен адмирал Дуайт Гринхилл, отец Фредерики. Под его командованием находились вице-адмирал Конев, начальник оперативного штаба, контр-адмирал Биролинен, начальник штаба разведки, и контр-адмирал Кассельн, начальник штаба тыловых служб. Это было первым за долгое время боевым походом для Алекса Кассельна, добившегося известности своими выдающимися успехами в штабной работе на Хайнессене.

Под руководством начальника оперативного штаба находилось пять офицеров, одним из которых был контр-адмирал Эндрю Форк, выдающийся человек, шесть лет назад с отличием окончивший Военную академию. Именно этот молодой офицер и был автором плана предстоящей кампании.

Штат штабов разведки и тыловой службы включал по три сотрудника.

Разумеется, к этим шестнадцати добавлялись помощники, связисты, офицеры службы безопасности и другие сотрудники. Все вместе они и образовывали высший командный центр.

В качестве же боевых единиц были мобилизованы восемь флотов:

Третий флот под командованием вице-адмирала Лефевра

Пятый флот под командованием вице-адмирала Бьюкока

Седьмой флот под командованием вице-адмирала Хавода

Восьмой флот под командованием вице-адмирала Эпплтона

Девятый флот под командованием вице-адмирала Аль-Салема

Десятый флот под командованием вице-адмирала Уланфа

Двенадцатый флот под командованием вице-адмирала Бородина

Тринадцатый флот под командованием вице-адмирала Яна

Четвёртый и Шестой флота, понесшие огромные потери в Битве при Астарте, недавно были объединены с остатками Второго флота, образовав Тринадцатый флот Яна, так что только два флота — Первый и Одиннадцатый — оставались на родине.

К этим силам были приданы бронетанковые войска для сражений на планетах, эскадрильи атмосферных истребителей и амфибий, военно-морские силы и множество других подразделений. Кроме того, планировалось участие специалистов по тяжёлому вооружению из Корпуса внутренней безопасности.

Мобилизовывалось также и максимально-возможное число специалистов служб связи, технологических, инженерных, медицинских и прочих служб.

Общее число мобилизованных составило тридцать миллионов двести двадцать семь тысяч четыреста человек. Это означало одновременную мобилизацию шестидесяти процентов всех вооружённых сил Союза Свободных Планет. А также 0,23 процента от общего числа населения в тринадцать миллиардов.

Имея перед собой оперативный план, чей гигантский размах не имел прецедентов, даже адмиралы, прошедшие множество через крупных сражений, не могли успокоиться. Они вытирали несуществующий пот со лбов, пили стакан за стаканом ледяную воду и перешёптывались с сидящими рядом коллегами.

В девять часов сорок пять минут в зал зашёл гранд-адмирал Ситоле вместе со своим заместителем, и собрание началось.

В выражении лица или голосе Ситоле не было особой торжественности, когда он открыл рот и заговорил:

— План кампании, который мы обсуждаем сегодня, уже одобрен Верховным Советом, однако… — все присутствующие адмиралы знали, что он против вторжения. — Подробный план действий экспедиционных сил ещё не принят. И целью сегодняшнего собрания как раз и является принятие решений по оставшимся вопросам. Не думаю, что стоит напоминать, что мы все являемся представителями вооружённых сил свободной нации. Надеюсь, что в таком духе мы сегодня и проведём энергичный обмен идеями и мнениями… — возможно, кто-то из присутствующих смог понять по отсутствию энтузиазма в голосе адмирала его страдания, а кто-то, по интонациям, с которыми он говорил необходимые слова, оценил и его пассивно-агрессивное сопротивление.

Адмирал Ситоле закончил своё вступление, и какое-то время никто не произносил ни слова. Казалось, все они кипят в своих мыслях.

Ян вспоминал услышанное на днях от Кассельна: «Скоро выборы. На внутренней арене в последнее время участились скандалы, так что если нынешнее правительство хочет быть переизбранным, им нужно отвлечь внимание общественности на внешние дела. Вот что такое это вторжение».

«Да, это старый трюк, используемый правителями, чтобы отвлечь внимание от их собственного плохого правления, — думал Ян. — Как был бы огорчён отец-основатель Союза Але Хайнессен, узнав об этом! Этот человек никогда бы не пожелал, чтобы в его честь устанавливали пятидесятиметровую статую. Он мечтал создать государство с правительственной системой, которая не вредила бы собственному народу, где права и свободы граждан не ущемлялись собственными правителями…»

Но так же, как люди в итоге становятся старыми и немощными, так и государства, возможно, обречены, в конце концов, становиться коррумпированными и декадентскими. Как бы то ни было, отправка на поле боя тридцати миллионов солдат ради победы на выборах, позволяющей править ещё четыре года, выходила за рамки понимания Яна. Тридцать миллионов человек, тридцать миллионов жизней, тридцать миллионов судеб, тридцать миллионов возможностей, тридцать миллионов радостей и гнева, печалей и удовольствий — отправляя их в пасть смерти, принося их в жертву те, кто в это время остаётся в безопасности далеко в тылу, добиваются своей выгоды и получают всё, чего добились погибшие за них.