Йон Линдквист – Икс. Место последнее (страница 85)

– Мне жаль.

– Не стоит.

Кассандра вздохнула и оглядела подъезд, словно в последний раз хотела проверить, стоит ли цепляться за жизнь в этом мире, после чего на ее лице отразилось безмятежное спокойствие. Она показала на спортивный костюм Линуса:

– Будешь в этом?

Линус пожал плечами:

– Ну, это мой стиль, так что вполне сойдет.

Кассандра потянула за застиранный свитшот с изображением Мэрилин Монро и сказала:

– Я хочу переодеться.

– Давай. – Линус посмотрел на телефон. Остался один час тридцать пять минут. – Только недолго.

Через двадцать минут Кассандра была готова: накрасилась, переоделась в несколько слоев юбок из тюля и теперь выглядела как что-то среднее между цыганкой и сказочной принцессой. Челку побрызгала розовым спреем, но зачесывать назад не стала. Встала перед Линусом и развела руками:

– Как я выгляжу?

– Ужасно, – ответил Линус. – В какой-то момент наступило просветление, но… сейчас ты вернулась.

Кассандра не обиделась, только кивнула и сказала:

– Подумала, что если это твой стиль, то вот это – мой.

– Жуть. Пойдем?

Выйдя на лестницу, Кассандра сказала:

– Подожди. Я только напишу записку.

– Какую еще записку?

– Ну, знаешь, типа никто не виноват, я делаю это добровольно и все такое. А ты такую не написал?

– Да как-то не успел. И, честно говоря, мне на это насрать. Но напиши, если хочешь. Я пока пойду на крышу.

На улице похолодало. Безоблачное небо, лишь звезды безразлично светят, как и в течение миллиардов лет до того, как человек слез с дерева. Вселенная такая большая и древняя, а человек такой маленький и ничтожный.

И все же. Хороший вечер. Линус дошел до угла между двором и площадью. Изо рта у него шел пар, сложив руки на груди, он смотрел на место, в котором вырос. Он все еще был абсолютно спокоен, наверное, уже перешел критическую границу.

Взглянул на песочницу, в которой вместе с Хенриком и Матти играл в пластмассовых солдатиков, строил крепости из песка, а потом бомбил их камнями. Подсобка с велосипедами, где сидел и шептался с Кассандрой, а потом вдруг подскакивал, чтобы пробежать круг по району. Скамейка, на которой его с банкой таблеток в руках увидел Алекс. Все разбитые фонари, погружающие Сарай в постоянный полумрак. По-настоящему дерьмовое место, но другого у него нет.

Он посмотрел на квартиру по другую сторону двора, в которой вырос, и увидел, как мимо кухонного окна прошла женщина, но не его мать. Бетти уже переехала? Быстро сработала, если так, но Линусу было все равно. Как и многое другое, это время осталось в прошлом.

До дедлайна меньше часа, и Линус подумал было, что Кассандра спасовала, как вдруг она вышла на крышу, закрыла за собой дверь и направилась к нему. На плечи она набросила тонкую кофту. Как будто в этом был какой-то смысл. Обвела взглядом Сарай, затем посмотрела на звезды, которые отразились в ее темных глазах. Линус погладил ее по щеке и спросил:

– Тебе страшно?

Кассандра завернулась в кофту и поежилась:

– Немного. Довольно-таки. А тебе?

– Да.

– Дико высоко.

– Ну, типа, в этом и смысл.

Линус взял ее за руку, и они вместе поднялись на край крыши. Взглянув на площадь в сорока метрах под ними, где люди ходили за покупками после работы, Кассандра зашаталась. Прямо под ними магазинов не было, с тех пор как закрылся магазин видеотехники. Ни одного включенного фонаря. Только мрак.

– Черт, – сказала Кассандра, крепко сжала Линусу руку и подвинулась, так что пальцы ног касались края. – Черт, черт, черт.

Линус взглянул на северный квартал:

– Не смотри вниз.

Кассандра послушалась, немного отпустила руку Линуса, но ее ладонь была мокрой от пота, и она пыхтела, словно корпела над очень сложным заданием.

– Считаю до трех, – сказал Линус. – О’кей?

– О’кей. – Кассандра повернула лицо к нему. Глаза широко раскрыты, рот перекошен гримасой. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. Сделаем это. Раз…

Кассандра закрыла глаза и задержала дыхание. Ее рука затряслась в кулаке у Линуса.

– Два.

Из Кассандры вырвался тихий стон, зубы застучали. Она была похожа на несчастного призрака, по шее у Линуса прошла дрожь, и он прокричал:

– Три!

Никто из них не сдвинулся с места. Зубы Кассандры продолжали стучать, на глазах выступили слезы, из носа потекли сопли, и она прошептала:

– Я не могу. Линус, я не могу.

– Не, – сказал Линус, отдернул руку и толкнул ее. – Ты не можешь.

Кассандра полетела вниз. Глазами встретилась со взглядом Линуса, открыла рот, чтобы что-то сказать. А потом падение взяло верх. Юбки развевались вокруг, а она, размахивая руками и протяжно крича, исчезала во мраке.

Линус спрыгнул с края назад. Секундой после того, как его ноги коснулись крыши, с площади донесся шлепок – и все. Теперь стало очевидно. Он окончательно перешел черту.

Что же ты наделал, Майкл?

Только то, что надо было сделать.

5

Оставаться на крыше было нельзя. Скоро появится полиция и захочет осмотреть место, с которого упала Кассандра. Линус огляделся. Снег растаял, следов от двух пар обуви не видно. К тому же Кассандра написала записку, которую на всякий случай надо проверить, когда он будет убирать из ее квартиры все, что осталось от ее работы.

Линус пошел к двери. Пройдя метров десять, остановился и обернулся. Вдруг страшно захотелось набрать скорость, включить максимальную передачу, добежать до края и прыгнуть вслед за Кассандрой.

Так и надо было сделать.

До самой последней секунды, когда у Кассандры не хватило смелости, он не был на сто процентов уверен, как поступит. Если бы она просто упала вперед, был определенный риск – или шанс, – что Линус последует за ней. План заключался в том, чтобы Кассандра приняла удар за свой обман на себя, но, когда они стояли на краю, держась за руки, он почти передумал. Только когда она струхнула, Линус окончательно решился.

Что сделано, то сделано.

Через почти три часа придет поставка, и до этого надо привести в порядок квартиру Кассандры. Он повернулся и снова пошел к двери. Ощущения были так себе, вообще-то хуже некуда. Щупальца мрака словно тянулись за ним из пропасти за спиной, желая утащить его за край, вниз – к Кассандре.

Все те дни и ночи, которые они проводили здесь, сидели в шезлонгах и хохотали. Этого больше никогда не будет, и это устроил он. Линус шел, будто против ветра, а жажда жизни в груди была похожа на дрожащую свечу, которая вот-вот погаснет. Поддаться импульсу побежать и полететь вслед за Кассандрой помешало только то, что он нашел другой способ подчиниться этому желанию.

Он пойдет вниз к Кассандре. По лестнице. Увидеть ее. Сделать это он обязан.

Когда Линус, обойдя угол, вышел на площадь и его глаза привыкли к сумеркам, он увидел, что вокруг места падения Кассандры широким кругом собралось человек тридцать. Они тихо переговаривались и время от времени оглядывались через плечо, словно что-то высматривая. Наверное, вызвали скорую.

Линус взглянул на крышу. Светом фонарей освещались только нижние этажи дома, а крыша сливалась с ночным небом. В лучшем случае там наверху можно было рассмотреть их с Кассандрой силуэты, хотя даже это вряд ли. Так что можно не волноваться, что кто-то из собравшихся сейчас обернется и укажет пальцем на него.

Линус подошел ближе. Воздух сгустился, казалось, в нем почти не осталось кислорода. Голова пошла кругом, стало трудно дышать. Впереди образовалось свободное место, и, как только Линус до него дошел, середину круга залил белый свет от камеры мобильного телефона.

Тело Кассандры высветилось из темноты, и эта картинка отпечаталась у Линуса на сетчатке и осталась там навсегда призрачным мерцанием, отдающим ужасом в груди. Она стала такой хрупкой. Линус успел увидеть лужу, в которой она лежала, части внутренних органов, оказавшихся на земле от падения на спину и удара о бетон. Задней части головы нет. Глаза широко открыты, словно в падении она продолжала смотреть на Линуса.

Это сделал ты.

Люди вокруг разговаривали, но он слышал лишь бессмысленное бормотание, будто стоял в туннеле, где, кроме него и тела Кассандры, никого не было. В темноте ее тело представлялось лишь ворохом одежды, разбросанной поверх вывернутых конечностей.