Йон Линдквист – Икс. Место последнее (страница 86)
Линус сделал шаг вперед и вышел из круга. Одеревенелыми пальцами достал телефон и включил фонарик. Когда он посветил им на Кассандру, люди вокруг забормотали ворчливо и возмущенно.
Начесанная розовая челка разметалась по лбу. Рот открыт, в белом свете сверкнула пломба на зубе. Линус обвел взглядом ее тело. И содрогнулся и чуть не уронил телефон, когда на секунду ее сердце забилось.
Может или не может, но ткань слева на груди выгнулась. Линус зажмурился. Открыв глаза, он увидел, как из нагрудного кармана выползает черное сегментированное тельце. Одновременно послышался слабый звон стекла.
Когда Кассандра, написав записку, вернулась из квартиры, она захватила с собой банку с тараканом. От падения банка разбилась, и неистребимое насекомое снова оказалось на свободе. Шевеля усиками, таракан дополз до плеча Кассандры, а оттуда спустился на землю. Он даже не пострадал.
Для того, кто долгое время провел без еды, таракан неожиданно быстрыми движениями побежал к Линусу. Линус вздрогнул, выключил фонарик и сделал несколько шагов назад. Конечно, это чистой воды паранойя, но ему пришло в голову, что в таракана вселилась душа Кассандры, которая покинула тело и теперь жаждет мести.
Он обернулся, пошел в центр площади, сел на скамейку и на всякий случай включил фонарик – убедиться, что таракан не последовал за ним. Все в порядке. Линус сжался и закрыл лицо руками. Как бы ему того ни хотелось, никакой он не Майкл Корлеоне, который, сидя в кресле, с каменным лицом сносит весь ужас собственных деяний. Линус – подросток на сломанной скамейке в загнивающем спальном районе Стокгольма, и сил у него больше не осталось.
Да, он знает. Это знание внутри него, но оно больше не поддерживает его на плаву, как раньше. Со смертью Кассандры мрак обрел новые оттенки – отвратительный зеленый и предательский желтый. Он убил единственного человека, который его понимал, который, глядя на него, мог сказать, кто он есть.
Перед глазами стояло ее лицо, когда она смотрела на него в последний раз. Его собственные слова, прощальная фраза и толчок. Вынести это невозможно. Он думал, что сможет, но теперь стало очевидно, что он ошибался. Остается только приставить пистолет к виску или засунуть в рот, а потом – «Давай, пока».
Линус выпрямился, положил руки на колени, несколько раз глубоко вдохнул. У него есть работа, которую надо выполнить, задание, которое ему дали. Но как с этим справиться, если тело не двигается, если смерть Кассандры висит на шее адской свинцовой гирей? Он снова сник.
Он подумал о мраке, о взаимозаменяемости всего, миллиардах и миллиардах флуктуаций во мраке, черном, как таракан.
Таракан был заперт в банке, и Кассандра собиралась держать его там, пока он не сдохнет, просто чтобы посмотреть, сколько времени это займет. Если бы Кассандра не упала с крыши, насекомое, несомненно, зачахло и засохло бы в одиночестве. Тараканы не живут вечно, даже если так может показаться. Так что… Жизнь Кассандры угасла, но жизнь таракана спасена. На космическом, вселенском уровне одна жизнь обменялась на другую.
Линус понимал, что, с одной стороны, его рассуждения совершенно безумны, а с другой – правильны. Со стороны мрака. Его это ни взбодрило, ни порадовало, но этого хватило, чтобы заставить его подняться со скамейки и заняться делом.
Уходя с площади, он увидел скорую, которая приехала за телом Кассандры. Посмотрел на людей – они начали расходиться. В свете фар скорой мелькнул ворох одежды, который был его самым близким человеком. Линус приподнял руку.
Томми
1
Весь день Томми продолжал собирать пазл. Рассказ Хенри дал ему угловой кусочек, от которого можно отстраиваться дальше. «Яйцо». Серебристый кемпер, вокруг которого происходили странные события.
Сначала инцидент в кемпинге недалеко от города Трусы. На момент исчезновения Сванте Форсберг находился в кемпинге «Салудден» именно с таким кемпером. Он таскал свой мрак за собой, а когда оставил его, тут-то Сванте и нашли похитители.
Томми прочитал несколько статей о другом происшествии месяцем ранее, когда из кемпинга необъяснимым образом пропали четыре кемпера. На одной из фотографий места, на котором они стояли, на заднем плане виднелось серебристое «яйцо». Вот так Икс и узнал, где находится Сванте?
Томми переходил от одной статьи к другой, использовал разные слова для поиска и выяснил, что некоторые из пропавших вернулись. Супружеская пара, державшая продуктовый магазин, и их маленький сын. Они неохотно рассказывали, что пережили, но упомянули, что каким-то образом их перевезли в другое место. Об этом месте они говорить не хотели, но Томми догадался, что это поле.
Он потянулся сидя в кресле. Глаза щипало от недосыпа и сидения за компьютером. Он встал, постоял, засунув руки в карманы, посмотрел, что происходит на Маргретелундсвеген. Там ничего не происходило.
Одним из адресов в рукописном списке был каноэ-клуб, расположенный с той же стороны моста, что и квартира Томми. Насколько он знал, пару лет назад они закрылись, но старый дом для хранения каноэ еще стоял. Гуляя с Хагге, Томми иногда проходил мимо.
Какой же из него журналист, если он не воспользуется информацией о крупной полицейской операции, которая будет происходить практически у него на заднем дворе, но, во-первых, он не хотел высовываться, а во-вторых, у него не было на это сил. Томми обдумывал, не позвонить ли Мехди, и, возможно, так бы и сделал, если бы не его «прихватил с собой легендарного Томми Т.». Может, он и даст ему наводку, но только тогда, когда будет уже слишком поздно.
Он позвонил Аните, и она рассказала, что Бетти более или менее в порядке, но в основном под воздействием «Бейлиса» и таблеток. Хагге выгуляли, но недолго, поскольку ему не понравился двор. Сколько эти глупости будут продолжаться?
– Какие глупости? – спросил Томми.
– Ты так себе представлял нашу жизнь?
– Это временно…
– Я даю этому двадцать четыре часа, – сказала Анита. – Завтра в это время я перееду обратно в свою квартиру, а потом пусть приходят и Икс, и Игрек, и Зет, да кто угодно.
Они поспорили, но в итоге было решено, что Анита сделает так, как захочет. Так было всегда. Когда Томми попросил передать Бетти привет, она холодно заметила, что, естественно, передаст. А просьба Томми поцеловать Хагге в нос помогла им закончить разговор не разругавшись.
Томми снова сел за письменный стол и открыл статьи о полицейской волне, интерференциях и песне «Со мною всегда небеса». Толку от них было немного. Невероятная песня постоянно играла во время издевательств над ребенком и затем оказалась в Брункебергском туннеле, откуда прорывалась в радиоэфир даже после того, как ребенка оттуда увезли. Может, песня осталась в горе у… Сигге?
Томми перешел к исчезновениям на улице Лунтмакаргатан. С тех пор прошло больше тридцати лет, найти информацию было нелегко. Поиск по запросам «1986» и «Лунтмакаргатан» давал в основном результаты об убийстве Пальме, но вроде бы трое или, возможно, четверо по этому адресу исчезли. В прачечной дома были найдены следы крови нескольких человек.
Томми закрыл «Гугл», пошел в ванную и ополоснул лицо холодной водой. Его не переставало восхищать, что чем больше он узнавал, тем больше все усложнялось. Шел седьмой час, на сегодня у Томми осталось еще одно задание. Он снова сел за компьютер и потратил час на правку текста о боксерском клубе Томаса, а потом позвонил ему. После приветственных фраз Томми сказал:
– Статья готова. Вышло отлично, хотел только удостовериться, что тебя устроит название.
– Говори.
Томми откашлялся:
– «Все ангелы Риссне».
– Это что, мы? Могу тебя просветить, Томми, те парни – совсем не ангелы.
– Но «Тодос Сантос»…
– Я еще не совсем того. Понял. Слащавее, чем Хулио Иглесиас, но я не возражаю. Как в остальном?
– Сложно. Адски сложно.
– Я могу чем-то помочь?
– Вообще-то нет, Томас. Но спасибо, что спросил. Статья выйдет завтра.
– Парни скажут «пффт» и будут ходить петухами.
– Рад слышать.
Томми повесил трубку, отправил статью, выключил компьютер и сел в кресло. Свет фар с улицы сначала неторопливо, а затем все быстрее проносился по потолку. День был наполнен впечатлениями, которые беспорядочно крутились друг вокруг друга. Кемпер, туннель, поле, боксеры Томаса, измученное лицо Хенри и мрачный Хагге.
Эти картинки сливались и совмещались. Кемпер ехал сквозь туннель, Хагге обнюхивал поле, боксеры колотили Хенри в офисе Янне. В какой-то момент Томми понял, что спит, и затем осознанные мысли прекратились.
Он проснулся от звука, шороха ткани, и одновременно что-то тонкое и липкое приземлилось ему на лицо. В полусне он отряхнулся, но на пальцах осталась какая-то паутина. Томми открыл глаза.
Во мраке комнаты он различил очертания человека, сидящего на табуретке в двух метрах от него. Томми был настолько готов к этому моменту, что даже не испугался, лишь сонно констатировал:
Томми выпрямился в кресле, за окном проехал грузовик. Свет проплыл по потолку и отразился в лице человека напротив. К