Йен Мур – Смерть и круассаны (страница 44)

— Не могу сказать, что твои слова меня не задели. — Он постарался говорить обиженным тоном.

— Прости, но если те, кого я подозреваю, хоть что-то заподозрят, это может оказаться очень опасным.

Он вздохнул.

— Ладно, но в этом случае мы не станем заниматься этим в одиночку…

— Но…

— Я настаиваю. Там должен быть Боннивал, должна присутствовать полиция. Это не Дикий Запад; мы должны сделать все по правилам, Валери. — Она отвернулась. — Пожалуйста.

Она испустила глубокий вздох.

— Ой, ну ладно. Если ты настаиваешь.

И с этими словами она покинула комнату.

Ричард тоже глубоко вздохнул и повернулся к экрану в поисках вдохновения.

— Я не ищу неприятностей, партнер, — говорил Боб Хоуп, — но если неприятности станут искать меня, то найти окажется не так-то просто.

«Хоуп, как всегда, кстати», — подумал Ричард.

Глава тридцать пятая

— Что это с ним? — спросил судья Граншо, пока Ричард катил его кресло к центру города. — У него лицо словно куриная гузка.

— Полагаю, дело в том, что он англичанин, мсье le juge, — ответила Валери, толкая Ричарда локтем в бок. — У них, как известно, поджатые губы — символ твердости духа.

Ричард, все еще не понимая своей роли в происходящем, по-детски скопировал ее жест.

— Лучше бы ему лишиться присутствия духа до обеда, а то придется есть суп, как после анестезии у дантиста. — Старик захихикал себе под нос.

На нем была большая фетровая шляпа, скрывавшая большую часть лица, и от этого он каким-то образом производил еще более пугающее впечатление. Должно быть, столкнуться с ним в суде было тем еще кошмаром, подумал Ричард.

Предзакатное солнце позолотило площадь оранжевыми отблесками, а легкий ветерок спасал от чрезмерной жары. Был прекрасный весенний вечер, который с добавлением птичьих трелей становился прямо-таки идиллическим. Бруно, как обычно безупречный в своей белой рубашке и черных брюках, поприветствовал их, низко склонив голову.

— Bonsoir, мадам, мсье и мсье le juge. — Он заметно нервничал. — Я и не знал, что наш уважаемый судья будет нашим гостем сегодня вечером. Для меня это большая честь.

— Ха! Думаю, так и есть, синьор Фраскатти, — проворчал старик.

Сегодня он определенно решил поддерживать свой имидж.

Бруно пропустил его выпад мимо ушей.

— Ваш столик готов, — спокойно сказал он, снова поклонившись.

— Семья Бруно из Италии, — сказал судья, — однако все это в прошлом, не так ли, Бруно? — Он снова захихикал.

Ричард перехватил взгляд Валери, и та ему подмигнула, коротко улыбнувшись.

Бруно приготовил им столик на четверых на террасе, рядом с окном, накрытый безукоризненно белой скатертью, со свернутыми в винных бокалах темно-зелеными салфетками. Мари крутилась рядом со столом, как всегда что-то напевая, и раскладывала последние столовые приборы. Мелвил сидел за столиком по другую сторону от двери, держа сигарету, и потягивал колу, словно изображал звезду киноэкрана. Он кивнул им, не снимая темных очков, чтобы не нарушать цельности образа важной персоны.

— Bonsoir, — Мари поздоровалась со всеми у стола, и после приветственных поцелуев они уселись, для чего Бруно пришлось убрать один стул и придвинуть на его место кресло судьи. Валери села спиной к окну, рядом с судьей и напротив Ричарда.

— Прошу прощения, я опоздал. — Слегка запыхавшийся офицер Боннивал торопливо прошел на террасу. — Кто-то сломал камеру контроля скорости на шоссе Д72. Это, конечно, не моя юрисдикция, но кто-то же должен разобраться.

— Вы поймали того, кто это сделал? — спросила Валери, поднимаясь и подставляя щеку.

— Нет, — ответил он, — еще ни разу.

— Хорошо, эти штуки — просто зло.

— Согласен, мадам, поэтому мы никогда и не ловим виновников. Не то чтобы мы не знали, кто это сделал!

Они оба рассмеялись.

— Закон есть закон, — процедил судья, — будь то превышение скорости, вандализм или, — он сделал паузу, — убийство.

— Принести вам напитки? — У стола возникла улыбающаяся Мари с блокнотом и ручкой в руках.

— Добрый вечер, Мари.

Боннивал поднялся, возвышаясь над ней как башня, а затем неловко наклонился, чтобы расцеловать ее в обе щеки. Было бы проще, не вставай он со стула.

Если Ричард думал, что судья своими разговорами об убийстве сдвинет дело с мертвой точки, то он ошибался. Светская болтовня затянулась на весь вечер. Боннивал оказался отличным собеседником, Валери была в ударе, а судья не забывал подкинуть язвительный комментарий, в то время как Мелвил наблюдал за ними издалека, Мари порхала, как пчелка, а Бруно, вероятно, дулся внутри, время от времени выглядывая выкурить сигаретку с Мелвилом.

За столом царила самая праздничная атмосфера, что, по мнению Ричарда, нисколько не соответствовало цели их встречи.

К десерту стало понятно, что судья устал, его странные, ядовитые комментарии почти иссякли, а сам он то и дело клевал носом.

— Полагаю, нужно отвезти его домой, — сказала Валери Ричарду с разочарованием в голосе, словно ее планы на вечер рухнули.

— Так быстро? — расстроился Боннивал. — Какая жалость. Ведь еще так рано.

— Разве что, Ричард… — она просительно посмотрела на него, — не мог бы ты подкинуть судью до дома? Тут недалеко. Не хочется заканчивать вечеринку.

Ричард недоверчиво посмотрел сначала на нее, затем на Боннивала, после чего тяжело вздохнул и пробормотал «типично» себе под нос.

— Что ж, ну ладно, — буркнул он, — идемте, мсье судья, время спать!

Голова судьи свесилась вперед; видна была лишь макушка его шляпы.

— Так что, мадам, вы все еще «просто гостья»? — услышал он слова Боннивала, прежде чем покатить судью прочь, ругаясь вполголоса. «А он времени не теряет», — мелькнуло у него в голове.

Ричард вернулся десять минут спустя со смущением на лице.

— Э-э-э, у тебя есть ключ? — спросил он у Валери.

— Я думала, ключ у тебя!

— Нет, я…

— Но я же отдавала его тебе. — Голос ее звучал сердито.

— Да, может быть, и так, но у меня его нет.

Боннивал рассмеялся.

— Бедняга Ричард, со мной это постоянно случается, вот только «гостьи» меня за это не распекают. Присядьте, Ричард, присядьте. Мсье le juge прекрасно себя чувствует и здесь, с нами. На улице еще тепло и светло. Выпейте с нами.

Ричард, благодарный Боннивалу за его дружелюбие, поставил кресло судьи на прежнее место и устроился за столом.

— Спасибо, — сказал он, избегая встречаться взглядом с Валери.

— Итак, мы снова все здесь. — Боннивал заговорщически наклонился вперед. — Я должен спросить почему. Это очень приятно и случается нечасто, но почему, мадам? У вас появилась какая-то информация?

Валери тоже наклонилась вперед.

— Да, — подтвердила она легко. — Это была Мари.

Лицо Боннивала потемнело.

— Что была Мари? — спросил он, убедившись, что той нет поблизости. — Мари не убивала Венсана Граншо.

— О, это мне известно! — отмахнулась она, и Боннивал откинулся назад с выражением облегчения на лице. — Венсан Граншо и не мертв.

Он снова наклонился вперед.