Ярославна Крюкова – Обретая дом. Интинка (страница 9)

— И вы всех здесь так знаете?

— Всех, — сказал он. Без хвастовства — факт. — Это моя работа.

Таня смотрела на него.

— Спасибо, — сказала она.

— Не за что, — ответил Анатолий. — Дверь закрывайте.

Он сказал это без упрёка — как напоминание. Как говорят очевидное, не ожидая реакции.

Повернулся и пошёл к выходу.

— Анатолий Петрович, — окликнула она.

Он остановился.

— Вы всегда так работаете? — спросила она. — Без протоколов, без заявлений — пошёл и нашёл?

Он подумал секунду.

— Протокол завтра составим, если нужно, — сказал он. — Но мальчику важнее было сегодня. Пока не остыло.

Он ушёл.

Таня осталась стоять в холле с телефоном в руке.

За окном шёл снег — ровный, без ветра.

Она думала про «пока не остыло» — про то, как он это сказал. Не как методику, не как принцип. Как очевидную вещь, которую все должны понимать.

Поднялась в номер. Закрыла дверь — на ключ, щёлкнула замком.

Села на кровать.

Никакой химии, сказала она себе снова.

Но что-то в ней уже знало, что это неправда.

Глава десятая. Она со мной

Жаловаться она начала на третий день после истории с телефоном.

Не вслух — Галина Ивановна спросила за чаем, как она устроилась, всё ли нравится, и Таня сказала то, что думала: кухня в гостинице простоватая, столовая на соседней улице — советский общепит в чистом виде, в кафе напротив банка подают один и тот же суп каждый день.

Галина Ивановна слушала внимательно.

— В каком кафе? — спросила она.

— Там, напротив. С синей вывеской.

Галина Ивановна покачала головой.

— Туда только командировачные ходят. — Она помолчала. — Вы попросите Анатолия Петровича, он вам расскажет, куда лучше.

— Участкового? — Таня не скрыла удивления.

— Он здесь всё знает, — сказала Галина Ивановна. — Всё и всех.

* * *

Анатолий зашёл в отделение на следующий день — по какому-то своему делу, подписать что-то. Таня перехватила его у выхода.

— Галина Ивановна говорит, вы знаете, где здесь нормально поесть.

Он остановился. Посмотрел на неё — с той же ровной внимательностью, с которой смотрел всегда.

— Что значит нормально?

— Не столовая. Что-нибудь... — она не договорила, потому что поняла, что звучит как сноб. — Хочется поесть по-человечески.

— В столовой тоже по-человечески, — сказал он без обиды. — Но, если хотите другое — есть место. Улица Горького, дом четыре. Там Надежда готовит. Скажите, что от меня.

— Это ресторан?

— Это кафе, — сказал он. — Но готовят хорошо.

Он ушёл.

* * *

Улица Горького, дом четыре оказался небольшим зданием с деревянной вывеской — просто «Кафе», без названия. Внутри было тепло и пахло чем-то мясным и травяным одновременно.

Таня вошла — и остановилась.

Все столики были заняты.

Не просто заняты — полны. Шумные компании, семьи с детьми, двое пожилых мужчин в углу с шахматной доской между тарелками. Официантка — молодая девушка в простом фартуке — неслась между столиками с подносом.

Таня стояла у входа и не знала, что делать.

В Москве она бы открыла приложение и нашла другой ресторан. Здесь другого ресторана не было.

— Татьяна Сергеевна.

Голос был знакомый.

Она повернулась.

Анатолий сидел за большим столом у окна — в гражданском, в тёмном свитере крупной вязки, мягком, домашнем. Рядом с ним ещё четверо — двое мужчин примерно его возраста и две женщины, все с едой, все в середине какого-то разговора, который они прервали, чтобы посмотреть на неё.

Он увидел её растерянное выражение лица — и сразу, без паузы, повернулся к официантке.

— Маша, принеси стул, она со мной.

Маша уже несла стул.

Таня хотела сказать: не нужно, я найду другое место, не хочу мешать. Но стул уже стоял рядом со столом, и все смотрели на неё с той открытой доброжелательностью, от которой неловко отказываться.

Она села.

— Это Татьяна, — сказал Анатолий своим друзьям. — Из Москвы, в банке работает.

— Таня, — поправила она автоматически.

— Таня, — повторил он. И представил остальных — Сергей, Виктор, Люба, Ира. Четыре имени, четыре лица, все смотрят на неё открыто, без оценки.

Маша поставила перед ней меню — ламинированный лист, всего несколько позиций.

— Борщ возьмите, — сказал Анатолий. — И котлеты по-домашнему. Надежда с утра делала. Рекомендую.

* * *

Первые несколько минут она не знала, куда смотреть.

За столом говорили все сразу — перебивали друг друга, смеялись, возвращались к начатой теме, снова уходили в сторону. Сергей рассказывал что-то про машину, которая не завелась в мороз. Люба возражала — надо было слушать механика и менять аккумулятор ещё в сентябре. Виктор смеялся. Ира подкладывала всем хлеб.

Таня сидела и ела борщ.