Ярославна Крюкова – Обретая дом. Интинка (страница 8)

Глава девятая. Телефон

Она хватилась телефона в половине седьмого вечера.

Спустилась к Галине Ивановне — та позвала на чай, они сидели внизу минут сорок. Потом поднялась обратно.

Телефона не было.

Она перевернула всё. Чемодан, сумку, постель, куртку, карманы. Заглянула под кровать, за тумбочку, между стеной и батареей. Прошла по номеру три раза, методично, как обыскивают место преступления.

Ничего.

Она села на кровать.

Телефон был рабочий — с документами, с перепиской, с доступами к системам банка. Не просто телефон. Полжизни в одном устройстве, как у всех.

Она встала, спустилась на ресепшн.

— У меня пропал телефон, — сказала она женщине в вязаном жилете. — Из номера.

Женщина посмотрела на неё — серьёзно, без суеты.

— Когда хватились?

— Только что. Был на тумбочке, я спускалась к Галине Ивановне на чай, вернулась — нет.

— Дверь закрывали?

Таня остановилась.

Она не закрывала. Вышла — на сорок минут, к знакомому человеку, в гостинице, в маленьком городе. В Москве она запирала дверь даже когда выходила выбросить мусор. Здесь — не подумала.

— Нет, — сказала она.

Женщина кивнула — без осуждения, приняла информацию.

— Сейчас позвоним Анатолию Петровичу.

— Это обязательно? — Таня не знала, почему спросила это. Может, потому что участковый казался ей избыточным для пропавшего телефона. Может, потому что в Москве она бы написала заявление в полицию онлайн и получила бы отписку через две недели.

— Он разберётся, — сказала женщина и потянулась к телефону на стойке.

* * *

Анатолий пришёл через пятнадцать минут.

Таня ждала в холле. Он вошёл — в форме, без спешки — и сразу посмотрел на неё.

— Рассказывайте.

Она рассказала — коротко, по делу. Когда был, когда исчез, где лежал, что делала в это время.

Он слушал не перебивая. Потом задал два вопроса — дверь закрывала, окно открывала. Нет и нет.

— Хорошо, — сказал он. — Подождите здесь.

— Вы куда? — спросила она.

— Разберусь, — сказал он. Так же, как женщина на ресепшн. Как будто это было очевидно.

Он ушёл.

Таня осталась в холле. Села в кресло у окна. За стеклом была тёмная улица, фонари, снег. Она смотрела в окно и думала: ну вот. Она расслабилась, перестала контролировать — и сразу. Всё правильно. Люди везде одинаковые. Здесь они улыбаются добрее, когда берут чужое.

Она достала планшет — хорошо, что взяла с собой — и начала менять пароли. Рабочая почта, банковские приложения, всё подряд. Методично, без паники, как учили на корпоративных тренингах по информационной безопасности.

Прошло сорок минут.

Потом час.

Она уже почти дописала заявление в службу безопасности банка, когда в холл вошёл Анатолий.

За ним шёл мальчик.

Лет шестнадцати — невысокий, худой, в куртке не по размеру, с красными ушами и взглядом человека, которому очень стыдно и который не знает, куда деть руки. В одной руке он держал телефон.

Анатолий остановился перед Таней.

— Вот, — сказал он.

Мальчик шагнул вперёд и протянул телефон — двумя руками, как протягивают что-то хрупкое.

— Я... — он начал и запнулся. Сглотнул. — Я взял. — Пауза. — Ну... это... неправильно было. — Голос был тихий, уши красные. — Простите.

Таня смотрела на него.

Она ждала чего угодно — оправданий, мычания, взгляда исподлобья. Московские подростки, которых она видела в похожих ситуациях — в метро, в магазинах — смотрели либо дерзко, либо в пол, но никогда вот так. Прямо, негромко, с этим красным лицом и настоящим, незастрахованным стыдом.

— Зачем? — спросила она.

Мальчик помолчал.

— Хотел продать, — сказал он честно. — Деньги нужны были.

— На что?

— На подарок маме. День рождения послезавтра.

Таня смотрела на него долго.

За спиной мальчика стоял Анатолий — не вмешиваясь. Был рядом. Как стена, которая не давит, но держит.

— Как тебя зовут? — спросила она наконец.

— Серёжа.

Она взяла телефон. Проверила — всё было на месте, даже экран не поцарапан.

— Серёжа, — сказала она. — Я тебя прощаю.

Мальчик поднял на неё взгляд — как будто не поверил.

— Правда?

— Правда. — Она помолчала. — Но больше так не делай. Не потому, что поймают. А потому что ты подросток, а не вор.

Не знала, зачем сказала последнее. Вырвалось.

Мальчик кивнул — серьёзно, как кивают, когда дают обещание, а не когда просто соглашаются. Потом посмотрел на Анатолия. Тот коротко кивнул в сторону двери — иди.

Серёжа ушёл.

В холле стало тихо.

Таня смотрела на телефон в своей руке. Потом подняла взгляд на Анатолия.

— Как вы так быстро? — спросила она.

— Я его знаю, — сказал он. — Знаю, где живёт, знаю мать, знаю, что сейчас трудно у них. — Он помолчал. — Он не плохой. Растёт без отца и иногда не туда сворачивает.