Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 32)

– И я не могу тебе помочь, – с сожалением сказала Орели. – Делать светящиеся шарики не умею. Я всего лишь тень.

Недослушав, Ри бросилась в коридор, сразу поворачивая налево. Чтобы не закричать, зажала рот рукавом.

Тьма приняла ее, словно теплые волны глубокой реки, обняла и укутала. Можно было плакать от страха – все равно никто не видит.

Идти пришлось, ведя рукой по одной из стен, чтобы не пропустить поворот. Пока коридор не сильно отличался от того, по которому она летела во сне чуть раньше.

Ри твердо знала, что когда это все закончится, от ужаса она будет седой. Если прежде темнота пугала ее возможными чудовищами, теперь все это было реальностью. Спустя какое-то время вернулись шепчущие голоса предков, но в их нестройный хор вплетались чужие странные слова, и Ри боялась с ними разговаривать.

Когда по указаниям Орели она свернула налево, в Лестничный зал, гулкое нескончаемое эхо от собственных шагов заставило ее остановиться.

Ри долго стояла, согнувшись и сглатывала густую кислую слюну – от страха ее едва не вырвало.

Насмешливые возгласы и откровенная издевка призраков неожиданно успокоили, и, отдышавшись, девушка двинулась дальше, снова вдоль стены.

Этот зал, как объяснила Орели, был узловым – тут сходились черные лестницы, по которым передвигалась прислуга. Отсюда можно было попасть куда угодно быстрее всего, если знать, по каким лестницам идти.

Жаль, что во сне им так и не удалось до него добраться.

От ее шагов снова ожило эхо, и в какофонии звуков Ри не сразу уловила чужое.

Неритмичное – медленнее и глуше – шлепанье по каменному полу.

«Я иду в место, где рядами лежат мертвые – пусть они и болтают сейчас за плечом. Я иду одна, и даже рук своих не вижу, так темно».

Чудовищным усилием воли Ри не побежала.

Это ведь как с собаками – побежишь, и сразу погонятся.

Нужная лестница коротким извивом вела на слабоосвещенный пятачок площадки, и Ри почти упала на него, перепрыгнув несколько ступеней.

За спиной хлюпнуло – словно бы разочарованно.

Девушка едва не упала на колени, и только едко осведомившийся голос за спиной, не испачкала ли она бельишко, привел ее в чувство.

– Лучше покажите, куда идти. Вы же знаете, – прошептала она.

Призраки дружно замолчали.

Хорош, что Орели подробно рассказала. Не запутаться бы. После первой лестницы дальше были коридоры с окнами, в которых было видно серое небо, и Ри вдруг вспомнила – сейчас еще день. То, что во сне была ночь, сбило ее с толку.

До рассвета еще далеко – или он уже наступил?

– Ты кто? – вдруг спросили у нее, и Ри неожиданно поняла, что уже некоторое время идет бок о бок с невысокой девочкой в пышном, хотя и обтрепанном черно-белом платьице.

Ри совершенно по-дурацки взвизгнула, отшатываясь, и девочка пропала.

Ледяной вздох шевельнул волоски на затылке.

Трусиха, – презрительно сказали ей.

Ри остановилась – сначала, чтобы отдышаться, потом задумалась.

Раньше она не видела призраков – не заснула ли она снова? Нет, не взлетается… а вот девочка… показалось, или ее глаза мерцали красным?

Если так, то это может быть…

– Гленриан? – нерешительно позвала Ри.

Эхе-хе, – зашептались у нее за спиной. – Эта девица к нам хочет?

Нельзя, она не королевских кровей.

Умолкните, не слышно ничего.

Кто это вообще такая?

– Откуда ты меня знаешь?

Алые глаза появились прямо перед лицом Ри. Бледное синеватое лицо девочки с отекшими веками нависло над ней. Ри не отшатнулась только потому, что ее тело застыло.

– Я знаю твою историю, – едва слышно сказала она. – Твою и брата.

Набрав воздуха, она сказала громче:

– Ты можешь попасть в их сон? Гленриан, пожалуйста, выведи Гленварта и остальных. Я ведь права, если они не проснутся до того рассвета, то погибнут?

Гленриан отвернулась от нее. Слабое дрожащее сияние от ее тела освещало теперь дальний угол небольшого кабинета. Гленриан стояла спиной к Ри.

– Мой брат вырос, – прошелестела она. – Он больше не видит меня.

– Гленриан, они спят… во сне он разве не сможет увидеть?

– Нет! Я… уже пробовала. Он забыл меня.

– Тогда, – Ри запнулась, задумавшись. – Тогда, Гленриан, подойди к девушке. Ее зовут Эдда. Она одна из всех тоже может помнить вашу историю. Скажи, что ты Гленриан, что ты от Ри. Веди ее, и за ней остальных…

– Почему ты мне указываешь? – вдруг с любопытством спросила девочка. Она стояла совсем рядом, у левой руки Ри и смотрела ей за спину. – Кто это? Как мертвая свора…

…закрой рот, малявка, будь ты постарше лет на триста, я бы приказал тебя четвертовать за оскорбления.

Ну и молодежь пошла.

Безмозглые они, не понимают ничего, не видят.

Это все новомодная техника, от нее тупеют, я вам всегда говорил.

А мне нравятся паромобили.

Эта девица с рождения туповата.

– Я королева, – перекрывая их голоса, сказала Ри.

– С-с-с, – не поверила Гленриан. – А где твоя корона, и почему ты ходишь и в темноте?

– Я за короной как раз иду… и тут проклятье на замке. Надо, чтобы чародеи сняли…

– Так нет чародеев, – возразила Гленриан. – Есть только ты, и куча сумасшедших древних призраков.

– Гленриан, – повышая голос, чтобы слышать себя в поднявшемся гуле и брани, сказала Ри. – Это древние короли, тебе надо быть… уважительнее.

– Они умерли, – фыркнула девчонка. – И их даже не видит никто. Толпа жутких черных теней…

– Тс-с, – Ри испуганно махнула рукой.

Нет, ей не жалко было – но слова Гленриан напоминали о том, что вокруг тьма, замок, полный неизвестно чего, а за спиной целая армия болтливых, но от этого не менее зловещих призраков.

– Мой брат меня не видит, да и он… ушел уже глубже. Я не могу до него дотянуться, – призналась девочка. – Но вот если бы ты заснула, то я могла через тебя пройти к ним.

Ри оглядела небольшой, засыпанный мусором из разбитого окна, кабинет. В бальном зале осталась Орели – она хотя бы охраняла. Заснуть здесь? Чтобы сожрал тот, кто ждал во тьме за лестницей?..

– Я иду за короной, – сказала Ри. – Во сне мне казалось, что с ней мне откроется больше дорог… Мой отец сказал, что перед смертью он шел именно туда. Может быть, и то место, откуда идет проклятье замка, находится там же.

Она вздохнула.

– Вот возьмем… возьму корону. И тогда попробую там заснуть. Пойдешь со мной?

Призраки восхищенно взвыли, предвкушая интересное, а одутловатое лицо девочки исказила усмешка.