Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 34)
Он громко сглотнул, когда все призраки внимательно уставились на него.
Орна пытался пробиться к Ри, но, как это бывает во сне, едва продвигался, словно завяз в густом киселе.
Тьма плескалась уже у самых ног.
Маленькая красноглазая девочка подошла к Гленварту и, отвернувшись, подала руку:
– Пойдем, я отведу тебя, Глен, – сказала она. – Ты опять заблудился в опасном месте.
Гленварт молчал, глядя на нее.
– Я не такая красивая, как была, – тихо сказал призрак. – Я знаю. Тебе противно, да? Но нам надо уходить, так что потерпи…
– Я скучал, Гленриан, – сипло сказал Гленварт. Погладил девочку по голове, незаметно стряхивая с ладони ее черные волосы, которые посыпались от неосторожного движения. – Я так рад тебя снова видеть.
Он пропал во мраке первый, без колебаний шагнув вслед за сестрой. Окружающее посыпалось, поплыло, и Грамдульв, который только что был совсем рядом с Родебертом и Йоро, вдруг ощутил, что медленно падает, совсем один. Остальные мелькали бледными размытыми пятнами, и таяли.
Мимо проплывали то смутные, то отвратительно четкие призраки. Они явно развлекались как могли, от их хохота и острот у Грамдульва сводило кишки.
– Орна! – крикнула где-то Ри. – Дай мне руку! Орна!..
Вот только оказалась она рядом с Грамдульвом, и на мгновение расстроилась, но сразу же спрятала все эмоции.
– Вам тоже надо проснуться, Грамдульв, – строго сказала она. – Я уже нашла корону, и нашла, где лежит мой отец. Вы ведь сможете снять его проклятье? Он сказал, что все корни там.
– А все дело в этом было? – вяло спросил Грамдульв.
Отчего-то стало вдруг скучно и безразлично, чем закончится эта круговерть.
Слишком много нелогичностей и пустых событий.
– Да. То есть не знаю точно, но так думаю. Давайте руку, я поведу вас. По-моему, уже все ушли.
– Куда? – через какое-то время спросил Грамдульв, только затем, чтобы не молчать. – Где остальные?
– Наверно, проснулись, – пожала плечами Ри. – Грамдульв, найдите меня, ладно? Я сплю в королевской усыпальнице. Там очень страшно.
Схватив его за руку, она буксировала старого дракона куда-то вниз, в полную тьму.
– А это забавно, – сказала она. – Теперь никто и никогда не будет знать, проснулся он или нет. Правда? Ну, то есть все так перепуталось, что нельзя быть ни в чем уверенным. Смешно, да?
– До черта смешно, – мрачно отозвался Грамдульв.
*
– Что есть реальность? – шептала тьма вокруг. – Я не знаю, никогда не знаю, где она начинается. Есть один из слоев сна, которым я не могу управлять – это реальность? Или, может быть, я сама кому-то снюсь?
– Прекрати, – сказал Грамдульв и запнулся.
Его голос звучал тонко и срывался. Как у ребенка.
Он и сам был мальчишкой, в старой перешитой кожаной куртке и мешковатых штанах – так, как он бегал чертову тучу лет назад.
Тьма зашелестела смехом.
– Грамдульв, надо проснуться, – белое лицо появилось совсем рядом.
Ри упрямо нахмурилась, глядя поверх его головы, и тьма протаяла, расплылась клочками.
Бальный зал, полный сияющих огней, бесконечный в отражении зеркал.
Темный лес, и корявая ветка хлещет по лицу, резкий запах прелой листвы и мха. Деревья трепещут, вытягиваясь металлическими конструкциями, сквозь которые видно бледное голубое небо.
Ри сердито шипит сквозь зубы. Плоское эмалевое небо стремительно темнеет, потом головокружительной каруселью вертится вокруг них.
Тьма разбита на квадраты, и Грамдульв ступает по ним, избегая четных, а потом Ри дергает его за руку, и они поворачивают за угол, мимо оборванной шпалеры – к дверям бального зала. Узкая полоса света из приоткрытых дверей рассекает коридор.
– Вам туда, – говорит Ри.
И останавливается, выпуская его руку.
…Что-то не так. Грамдульв по инерции сделал пару шагов, потом остановился.
– Почему не идешь со мной? – спросил он.
– Меня там нет, – тихо сказала Ри. – Я ведь ушла. Но я не буду просыпаться – здесь слишком темно и страшно. Я буду ждать вас, Грамдульв, ладно? Найдите меня.
Она осталась в темноте за спиной – одна, без своей свиты, девочка в короне. Грамдульв только покачал головой.
И проснулся.
***
Мимо лица просвистел стул и грохнул о стену. Отлетевшая ножка едва не чиркнула Грамдульву по щеке, он еле успел уклониться.
Орели хохотала, заливалась так, что на глазах выступили слезы. Фаукет громко бранился, оттирая с лица надписи, и только размазывал угольную грязь по коже. Йоро и Родеберт пытались разнять дерущихся: белый как мел Гленварт из последних сил отбивался от решительных и хладнокровных ударов Орны.
Мурху в свалке не участвовал, приводил в себя подругу девчонки.
Родеберт, впрочем, не столько пытался разнять, сколько поучаствовать в драке, пока Грамдульв не остановил всех, припечатав заклятьем.
Орели восторженно взвизгнула от смеха и чуть не упала с высокого одноногого столика, на котором сидела.
– Что происходит? – просипел Грамдульв, разминая затекшую шею. – С ума сошли?
– Пусть… вернет… мою силу, – процедил Орна, по капле стряхивая останавливающее заклятье Грамдульва. – Пойду… за Ри.
Гленварт ничего сказать не мог, только беззвучно раскрывал рот: видимо, Орна первым делом накинул на него чары молчания.
– Нет нужды, – отмахнулся Грамдульв. – Девчонка сказала, что она спит рядом с королями. И тело Энио там же.
Он скривился, вспомнив залитое кровью лицо призрака за спиной Ри, и стремительно рванул к выходу из зала. Его останавливающие чары спадали сами, и маги последовали за ним.
– Если Энио не солгал, то девчонка может оказаться права – и мы снимем проклятье замка.
– А если солгал? – задыхаясь от бега, спросила Эдда.
– Тогда мы все тут сдохнем, – сквозь зубы ответил Грамдульв, вдруг поняв, что коридор привел их снова к распахнутым дверям бального зала.
Орели истерично захихикала, но Фаукет прервал ее, шлепнув по затылку.
– В какую, мать его, сторону нужно? – сквозь зубы процедил Орна и оттеснил Грамдульва. – Влево-вниз? Правее, левее?
– Туда, – указал Йоро, показывая пальцем в пол. – Нам нужно попасть в Лестничный зал, а оттуда будет легче.
Он еще не успел договорить, как Орна шарахнул чарами по стене, пробивая ее насквозь. Орели взвизгнула и тут же закашлялась от поднявшегося клуба пыли.
– Ты чего творишь, зараза? – тут же закричал Фаукет. – Ты знаешь, сколько стоит этот гребаный камень? Это ж…
– Потом, Фаукет, разберемся, – быстро сказал Грамдульв, добавляя к ударам Орны свои. – Потом.