Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 27)

По мелочи можно думать, что все же они настоящие – откуда бы тогда она узнала имя старика? Откуда странный жест, напугавший магов?

На всякий случай Ри взяла Орну за руку, и жесткое сухое тепло его пальцев немного успокоило. Их отпустили, точнее, выставили, едва только закончились вопросы. Следом пошел только Фаукет, чтобы покурить, и Орели – ей было так скучно, что девушка-тень едва не свернула челюсть, беспрестанно зевая.

Здесь день длился дольше, и солнце еще только клонилось к закату, хотя по ощущениям Ри была уже ночь.

– Черт, – расстроилась за ее спиной Орели. – Разве пацана не отправили куда-то подальше? У меня уже несварение от его кровавых мыслей. Вот этого Ка-Джен надо было проверить тоже. По-моему, он явный псих.

Во дворе у ворот стоял невысокий светловолосый паренек. Ри запнулась, отпустив руку Орны.

Ненависть, чистая и яркая светилась в его глазах, но Ри сначала не поняла ее, охваченная восторгом.

– Ка-Джен? – ахнула она. – Это – Ленва Ка-Джен?!

Одет он был в привычную ей одежду: рубашку и джинсы, но на перевязи через плечо висел слишком большой для него меч с черной рукоятью.

Услышав свое имя, он стремительно двинулся к ней.

– Ты Ленва Ка-Джен? – замирающе спросила Ри. – Ты вернул себе память?

– Н-не смей… – зашипел было юноша, но осекся, опутанный сразу и теневыми лапками, и чарами Орны. Судорожно вздохнул, и напрягая все силы, сделал еще шаг, и еще.

По вискам катились капли пота, жилы на шее вздулись, но он упрямо преодолевал путы.

– Ты не имеешь права произносить мое имя, – продолжил Лен. – Не смей. Ты чертово отродье…

Мальчишка вырос, задумчиво сказал голос отца.

– Ты нашел Дараяну? – спросила Ри, невпопад, и Лен вздрогнул:

– Что?..

Его губы повторили: «Дараяна», и он замер. Скуластое бледное лицо снова исказилось, словно от боли. «Дараяна» – и юноша, закатив глаза, молча осел на землю.

– Что с ним? Это не я, не я же? – спросила Ри, стискивая руки. – Орна, отпусти меня, я подойду…

– Нет, ты не подходи, – сказала Орели. – Он тебя ненавидит. Еще прибьет ненароком…

– Почему?.. из-за отца, да?

– Из-за всего, – коротко сказал Флам и отодвинул ее в сторону. – Вы можете погулять, королева, только не уходите далеко. Не разговаривайте ни с кем. Я позову.

*

После проверки Ри представили двум собраниям центральных земель, и как подумала девушка, все были одновременно и огорчены непредставительностью Арины, и обрадованы тем, что она не пытается повторять замашки отца.

На последовавшую за тем пьянку Ри не пошла, символически подняла только кубок со всеми, и отправилась с Эддой в номер – отсыпаться.

В отличие от подруги, заснуть сразу не удалось, и Ри, немного поколебавшись, пошла к Орне. Он был один, сидел за столом у лампы с книгой.

– Что случилось?

– Ничего, я просто спросить хотела… можно?

– Заходи, Мурху ушел вниз пить.

– Тут очень темно, – призналась она. – В городе обычно даже с выключенной лампой с улицы свет…

– Боишься темноты? – спросил Орна.

Ри пожала плечами.

– Можно я посижу с тобой?

– Посиди, – сказал Орна и спустя миг хмыкнул: Ри скользнула к нему на колени, дрожащими холодными руками обнимая за шею. – Неужели так страшно?

– Я не знаю, почему, – щекоча дыханием шею, сказала она, – но я ночью не могу без света, мама со мной даже к психологу ходила. До слез боюсь, как вот Эдда пауков. Психолог разговаривала, разговаривала, но без толку. К психиатру мама не повела, сказала, что не хватало мне…

Орна погладил ее по макушке.

– Психиатр – это врач по душевному здоровью? Ты сегодня прошла эту проверку, и если в тебе что-то было не так, оно бы всплыло.

– Ты хочешь сказать, – в ужасе подняла голову Ри, – что в моей боязни есть какая-то рациональная причина?..

Орна мягко улыбнулся.

– Я не знаю.

– Орна, – сказала Ри, – я хочу завтра утром попросить Гленварта, чтобы он снял с тебя чары.

Рука Орны замерла, пальцы запутались в темных волосах.

– Не стоит, – через силу сказал он. – Тебе понадобится моя помощь в Аннургарне… но если он снимет чары… я уйду. Я постараюсь уйти, ради тебя, чтобы не причинять вреда… В Аннургарне же ты не должна быть одна. Мурху – отличный боец, но не чародей.

– Так… тебе так больно? – осторожно спросила Ри.

– Ты знаешь, кто я? – прямо спросил Орна.

Ри поколебалась, но все же ответила, на всякий случай взяв его за руку, будто бы он собирался сбежать.

– Да. Кажется, я знаю твою историю.

– Тогда ты знаешь больше, чем я, – криво усмехнулся он. – Я помню только отдельные части, но их вполне хватит, чтобы порвать на куски всех высокомерных ублюдков, и…

Гнев, плеснувшийся в нем, утих так же быстро, как и всегда. Ри отпустила его руку и крепче обняла за шею, прижимаясь к колючей жесткой щеке.

– Прости, – сказала она. – Тогда еще немного потерпи. А потом я все равно попрошу, чтобы тебя освободили… Ты не слышал ничего про Ленву? Я сначала обрадовалась, а теперь страшно и очень жалко его.

– Его усыпили временно, лечат, – отозвался Орна, который специально ходил смотреть на мальчишку, чтобы убедиться, что вреда от него не будет. – У него лихорадка началась.

И в уме держал мысль сразу избавиться от него, если окажется, что Ленва слишком безумен. Но последний из рода Ка-Джен выглядел просто тощим белобрысым мальчишкой, с воспаленными глазами от поднявшейся температуры. Он едва соображал, метался по кровати. Когда Орна заметил, что Ленва беззвучно плачет, то приложил к его лбу ладонь и оставил простое охлаждающее заклинание, которым его в детстве успокаивала мать при лихорадке.

Наутро на двух нещадно тарахтящих открытых автомобилях они отправились в Аннургарну.

Перед отправкой Ри даже зарисовала эти автомобили – воистину произведения искусства, близкие по духу к тем, что существовали в начале двадцатого века на той стороне, не особо скоростные, но прекрасные. В глянцевой черноте капота поблескивали утопленные в лак изображения, на одном – стрекозы и мотыльки, на другом – птицы. Их крылья начинали трепетать, едва только машина трогалась. Ри полезла под крышку – чтобы восхищенно ахнуть над переплетением трубок и шестерней, охранной паутиной магического амулета и чеканным диском, выложенным алыми ограненными камнями. Йоро и сам большой любитель техники с удовольствием объяснял назначение механизмов и трубок, Орна покачивал головой. Ри почти ничего не поняла, но все равно восхитилась – в ее представлении в неназываемых землях все еще путешествовали верхом и в каретах.

– Мы бы переместились с помощью чар, – сказал Фаукет, – у столицы стабильный фон для приема, но транспортные чары заблокированы у портала, чтобы не вносить искажения в работу Зуба. Доедем до границы охранной зоны и оставим машины на стоянке.

Это путешествие захватило даже скептичную Эдду, которая поминутно сожалела, что фотоаппарат не работает. Ри молча упивалась окружающим, то вертя головой из стороны в сторону, то откидываясь на спинку, чтобы посмотреть на небо.

Чужесть не бросалась в глаза, но стоило только раз что-то заметить, как отрешиться уже не получалось.

Она чувствовалась всюду: в каждом глотке воздуха, в пряном запахе тёмных листьев, в ином рисунке ветвей. В сизых фигурных крышах на горизонте, в изломанной громаде гор впереди, в синеватом оттенке трав.

Ри почти не слушала Грамдульва, который продолжал лекцию, и тот махнул рукой.

– Я хочу посмотреть, какие тут звезды, – сказала она. – Вчера облачно было.

Она сжала кулаки, вжимая ногти в ладони, чтобы не заплакать от избыточных, хлещущих через край чувств.

– Наверняка это просто обалденно красиво. Я хочу это видеть. И деревья, и Путаный лес, и Аннургарну. Я все хочу увидеть, от всего попробовать.

Ри поглядела на свои руки и разжала ладони.

– Я бы все съела, все-все вокруг, чтобы оно было внутри меня…

Йоро встревоженно повернулся, едва не бросив причудливо изогнутые рога руля, но Эдда раздраженно пояснила – это было из мультфильма про медвежонка, который объелся снега.

Ри, впрочем, была серьезна, но как иначе выразить свои чувства, не знала.