Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 29)
– Мне… отец сказал, – отведя глаза в сторону, призналась Ри. – Он разговаривает со мной.
– Врешь! – нервно воскликнул Родеберт и ощерился.
– Докажи, – одновременно с ним сказал Гленварт.
Ри прислушалась – но как назло – а может, и правда, что назло, – духи молчали.
Она развела руками.
– Не могу, – честно сказала она.
С этого момента чародеи едва ли не пристальнее наблюдали за ней, чем за окружающим. Орна держался рядом, и Ри взяла бы его за руку, но опасалась, что может помешать, если понадобится защищаться.
Они шли узкими запутанными коридорами, запущенными анфиладами, сквозь залы, уставленные разбитой и запыленной мебелью. Йоро и Фаукет постоянно спорили, куда следует идти – но Аннургарна вела их своим путем, то запечатывая нужные двери, то водя их по кругу.
Грамдульв запретил Ри и Эдде что-либо трогать, чтобы те не вляпались в ловушку или след от боевых чар. Девушки только пожали плечами. Гораздо интереснее было смотреть.
Прозрачная, сияющая изнутри стеклянная мозаика, витражные вставки на огромных дверях, сложный многоцветный рисунок плит на полу, кованые причудливые конструкции люстр… Эдда снова начала сокрушаться, что фотоаппарат не работает, но недолго – чем глубже они углублялись в замок, тем гуще становилась тьма. Звуки умирали в плотной тишине.
Некоторые залы, казалось, кто-то продолжал использовать: из тонконогой изящной мебели были составлены гнезда, в пыли на полу виднелись маленькие круглые следы. Фаукет раздраженно цокал языком, разглядывая их.
*
В одной из кабинетов на потолке распускались цветы – огромные, стеклянные, с тончайшими лепестками, окрашенными в ало-золотые оттенки, покачивающиеся от малейшего движения воздуха. Они тонко позванивали, соприкасаясь, и свет, преломляясь в стекле, плясал по стенам радужными пятнами. Кое-где в перевивах металлической лозы, к которой крепились цветы, зияли темные проплешины. Блестящее ало-золотое крошево похрустывало под ногами.
– Тут помер Капва, – сказал Йоро, и чародеи остановились, глядя в угол, где цветы росли особенно густо.
Постояли молча, проведя ладонями по лицу – ото лба до подбородка, и двинулись дальше. Этот жест потом еще несколько раз повторяли в разных местах – что-то вроде «покойся с миром» или «да пребудет с тобой сила», как поняла Ри. Поставила себе на заметку разузнать об этом, как будет более удобное время.
– Кто такой Капва? – спросила Эдда, когда они отошли дальше.
– Один из членов Совета, – отозвался тот. – Добрый парень, все пытался найти лекарство для короля, да помирить всех. Пошел в ту ночь с нами, думал отговорить. Король его первым убил, правда, нечаянно. Отмахнулся – и попал. А Капва пытался закрыться и преобразовать чары… вот и получились цветы.
– Если б отразил, по кому-нибудь из нас попал, – сказал Грамдульв. – Зато жив бы остался.
– Не факт, – возразил Родеберт.
Стекло печально прозвенело, словно подтверждая – да, так и было.
***
В следующем помещении Орели радостно запрыгала:
– Бальный зал! Сохранился!
Из круглого молочно-белого камня на потолке лился неясный призрачный свет. Мутные зеркала между окон ничего не отражали, сколько бы Ри ни махала руками перед одним из них.
Кто-то натащил сюда мебели: кресел, козеток, маленьких столиков, и беспорядочно расставил по всем углам.
Спустя несколько минут, когда бальный зал остался далеко позади, Фаукет обнаружил, что Орели пропала.
– Где это чертовка? – прошипел он, стремительно рванув мимо остальных в конец процессии.
Йоро, который шел замыкающим, развел руками.
– Мне казалось, она шла впереди, – сказал он.
Двери, что вели из того зала, где они остановились, не открывались.
– Запечатаны, – осмотрев белые резные створки, сказал Орна.
Он огляделся: компания находилась в узком продолговатом помещении, ряды колонн вдоль стен, еще одни двери в противоположном конце. Колонны и каменная мозаика на потолке светились теплым желтым светом.
Йоро, Фаукет и Орна взялись открывать запечатанные двери, остальные на всякий случай проверили зал. Грамдульв стоял наготове в центре, подстраховывая всех сразу.
***
– А вы заметили, что мы спим? – мимоходом спросила Ри.
Она чем-то погремела еще в углу, потом пошла вдоль стены к окну. Что-то в ее походке было странным, но Орна, видевший ее только краем глаза, не мог уловить причину. Разбор печати отнимал почти все внимание.
Йоро запнулся на полуслове.
– Что? – недоуменно переспросил он. – Спим?
Он повернулся посмотреть на нее.
Застыл, недоверчиво распахнув глаза.
Гленварт и Родеберт, которые были сразу за ним, резко развернулись, готовясь отражать любую атаку: настолько ошеломленным было лицо Ланне.
– Спим, – легкомысленно подтвердила маленькая королева, которая плыла над полом, не касаясь земли. – Я летать только во сне могу.
Она взмыла выше к потолку, чтобы рассмотреть лепнину на капителях колонн.
– Красиво, – вздохнула она и скользнула дальше.
– Что ты имеешь в виду, девочка? – озадачился Грамдульв. – Ты ничего не трогала тут? Ну-ка, давай поближе, я проверю остаточный след, если ты зацепила какие чары…
– Интересно, это вы мне снитесь, или мы вместе заснули и смотрим один сон? – задумчиво сказала Ри, не слушая его и кружась почти над самым полом. – Если так, тогда где мы все лежим?
Вокруг нее образовался небольшой вихрь, лениво круживший мелкий мусор и иссушенные листья, которые попадали в зал через разбитую розетку в витражном окне.
– Что происходит? – спросил Флам, отвлекаясь от печати. – Что вы делаете?
Орна тоже поднял глаза, завершив свою часть работы. Удивления не почувствовал. Скорее усталость: очередная шутка чертового дворца.
– Разве вы не чувствуете? Мы спим, и это сон, – терпеливо объяснила Ри. – Куда пойдем дальше? Ой…
Она резко осела на пол и нахмурилась. С шорохом и стуком попадали листья и прочее, кружившее вокруг нее.
– Никого не слышно. Не отвечают.
Она пожала плечами и, сунув руки в карманы, снова взмыла вверх. Поплыла в сторону выхода, мимо Эдды и Мурху, которые молча наблюдали за этим.
– Пойдем? – спросила она их. – Даже если сон, все равно надо идти.
– Подожди, – резко остановил ее Грамдульв. – Сначала следует разобраться.
Ри снова мягко опустилась на землю, оборотясь к нему.
– Печать не снять, – тем временем сообщил Орна, и Фаукет, пытавшийся связаться с Орели, также покачал головой: неудача.
Остальные попытались сотворить различные простые цепи заклинаний: у Йоро вышло легко, у Грамдульва с трудом, а Родеберт и Гленварт едва друг друга не убили, таким неожиданно мощным вышло у обоих сплетение.
– Все не так, как надо, – досадливо морщась, сказал Гленварт. – Неужели она права? Мы заснули. Когда это могло произойти?
– Тут все такое настоящее, – поражался Йоро. Он обходил зал, трогал стены, пинал мебель, ворошил сапогом мусор, нанесенный под разбитым окном. – Да не может этого быть. А вдруг одуряющие чары? Ну, что-нибудь в духе Путаного леса? И нам все кажется.
– Ну да, – ядовито хмыкнул Флам, который, напротив, старался ни к чему не прикасаться и держался подальше от стен. – Ей кажется, что она спит, а нам кажется, что она летает.
– Мне все время такие сны снятся, когда все по-настоящему, – вмешалась Ри. – Поэтому я всегда записываю, что когда происходило, чтобы не путаться. Правда, иногда я не могу вспомнить, с какого момента сон начался, вот это сложно бывает. А Орели, наверно, не заснула, поэтому ее с нами нет.
Она вздохнула.
Мурху толкнул Эдду локтем и предложил его ущипнуть. Девушка подняла глаза, хотела улыбнуться шутке. Но едва встретила его веселый взгляд, неожиданно вспыхнула, резко отвернулась. Сердце вдруг застучало в ушах, путая мысли.
Мурху наклонился к ней, пытаясь заглянуть в лицо.