Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 28)
Они оставили машины на стоянке у двух столбов, отмечавших конец охранной зоны. Два кованых железных столба, увенчанные круглыми клетками, по словам Фаукета стояли уже сотню лет, и даже король Энио не смог их повалить.
Полюбовавшись на крошечную зазубрину на покрытой патиной гравировке столбов, оставленную отцом Ри, компания двинулась дальше.
До столицы у подножья гор и Аннургарны было два дня пути, но чародеи покрыли их за несколько минут, сплетя чары.
***
Черные розы осыпались жирным пеплом, едва Ри задевала их пальцами. Эдда каждый раз шипела сквозь зубы. Ей отчаянно не нравилась вся авантюра, но оставить Ри она отказалась.
В затканном паутиной и пылью саду сухие колючие плети покрывали деревья дырявым саваном, свешиваясь над мощеной дорожкой и цепляя за одежду. Ветви едва шевелились на слабом ветру, поскрипывали отбеленные солнцем косточки птиц, запутавшихся в плетях роз.
Едва компания подошла к покосившимся и обросшим лилово-зеленым мхом привратным камням, как дорожка, сначала видимая за ними, исчезла и перед чародеями встал непроходимой стеной скрюченный почерневший кустарник.
Так Ри объяснили – сама она этого не видела.
Да, сад был уныл и покрыт паутиной, завален ветками и прелой листвой, но он был всего лишь садом. Красноватые камни дорожки шли вглубь, едва видные под жухлой травой и листьями.
Пока Мурху и Родеберт оттаскивали в сторону упавшие наземь кованые решетки врат, Ри под присмотром Грамдульва и Орны пролила несколько капель крови на землю. Чародеи полагали, что ее кровь даст им пропуск внутрь, но от наведенных иллюзий это не спасло.
Поэтому сейчас Ри шла впереди, отводя ветки от лица, а чародеи, чертыхаясь и бранясь, следовали за ней. Грамдульв предупредил о некоторых известных неприятностях, но пока они не вошли во внутренний сад, миновав заросшую и разрушенную башню стражей, все было тихо.
Аннургарна возвышалась над ними, молчаливая, будто замершая в ожидании. Массивные стены с бойницами, и по ним – крытые галереи переходов с изящными колоннами, круглые башни под темно-синими крышами – как связки свечей, и террасы, спускающиеся по утесу дальше. Из города их было хорошо видно.
Лиловый мох и бурые плети высохшего плюща покрывали сизые от непогоды стены. Окна зияли темными провалами – куда как темнее, чем оно должно было быть.
Чародеи прошли поляну, на которой торчали серые обветренные пни – останки тех самых яблонь, что когда-то приказал вырубить король Энио. Ему казалось, что деревья плетут против него заговор.
Ри постоянно останавливалась и задирала голову, впиваясь взглядом в громадину замка. Как объяснить это чувство? Кто и когда мог войти в свою детскую сказку? Ри не слушала, что ей говорят, просто не могла слушать. Ветер морозил щеки.
Невысокая балюстрада ограждала крытую галерею. Выложенный черно-белыми плитами пол был усеян сухой листвой и ветвями, занесенными из сада.
Ри первая перелезла через перила и вошла в Аннургарну.
Сказка о защитнике крепости
Род Ка-Джен был известен воинами и магами. Их крепость Дараяна, черная и неприступная, еще ни разу не открылась перед врагом. Поговаривали, будто бы у них там есть волшебный источник, дарующий небывалые силы, но проверить никому еще не удавалось.
У Ка-Джен было много врагов и мало друзей, были они весьма горды и кичливы, но издавна служили при дворе королей, и многое им прощалось.
Однако же при короле Энио Безумном их счастливая звезда закатилась. Глава рода входил в Королевский совет и был правой рукой Энио, пока тот не решил отчего-то, что Гир Ка-Джен больше не настоящий человек, а сумеречный демон, притворяющийся его другом. Энио собственноручно убил чародея и вспорол ему живот, чтобы проверить, так ли это.
Затем он послал большой отряд захватить Дараяну – слухи о волшебном источнике в больном уме короля превратились в навязчивую идею.
Дараяна не сдавалась и без главы рода. Тогда король пошел на хитрость – заключил перемирие, якобы для того, чтобы отдать старшим сыновьям тело отца. Они приехали за телом, не подозревая о предательстве.
Королевские воины схватили и убили обоих. В Дараяну пришло ложное известие, что братья захвачены в плен, и оставшиеся мужи Ка-Джен выступили отрядом на их выручку.
Два отряда королевских солдат и магов вышли им навстречу. Один отряд расправился с воинами Ка-Джен, другой поспешил к Дараяне. Там оставались только женщины, дети и старики, по расчетам короля.
На защиту Дараяны вышел всего один человек – младший сын Гира Ка-Джен, Ленва. Он взял меч прадеда и встал перед вратами Дараяны. Солдаты смеялись над ним, но мальчик стоял твердо, на все приказы и насмешки отвечая только, что он не оставит своего места.
С помощью почти угасшей в мече магии, ему даже удалось одолеть нескольких солдат, по приказу бросившихся на него, но долго он, конечно, не продержался.
Истекая кровью, мальчик наложил заклятье на Дараяну. Никто более не мог подойти к ней ближе, чем на несколько шагов – перед ней стояла невидимая, но прочная стена, за которой все в крепости замерло. Говорят, даже птицы в полете остановились.
Стоило только отойти от нее, как крепость пропала из глаз, и больше никто и никогда не видел Дараяну. Мальчик едва не умер, и его даже хотели положить на погребальный костер к остальным Ка-Джен, но вовремя поняли ошибку. Память его пострадала крепко, он не помнил, что с ним произошло. К тому времени король Энио сам позабыл о Ка-Джен, увлеченный новым безумством, и мальчика взяли к себе на воспитание одни из немногих оставшихся друзей.
О Ка-Джен с тех пор не слыхал никто. Пропали, будто и не было.
Глава девятая, в которой
королевское воинство засыпает, а королева летает
Итак, Ри первой вступила под своды Аннургарны.
Потом ее остановили, и чародеи перегруппировались, так что она и Эдда шли в кольце, замыкаемом Йоро и Орели. По плану Грамдульва и Фаукета им нужно было пройти через северные галереи к тому месту, где они в последний раз видели короля и проследить его путь, чтобы распутать чары на замке.
Шли молча, едва перебрасываясь краткими замечаниями, пока не пришлось углубиться в коридоры внутреннего дворца – пройти галереями, обогнув замок с внешней стороны, не удалось. Крытая колоннада галерей оказалась густо заплетенной паутиной, и за ней отчетливо слышались шорох платьев и голоса, будто бы там спокойно прогуливались люди.
Йоро настоял на том, чтобы не рвать паутину – он один из всех почувствовал дурное колдовство в ней, и компания свернула вглубь замка.
Шепот предков за спиной усилился, они бодро комментировали знакомые места, но Ри почти не прислушивалась, слишком уж сумбурно и много они говорили. Девушка боялась пропустить предупреждение об опасности от своих настоящих спутников, и досадовала, что не может унять духов.
Коридоры были темны, пахло сыростью. Словно самый обычный, давно заброшенный, неухоженный дом.
– Какое мирное чувство, – вздохнул Йоро, оглядывая заплесневелые стены. – Аннургарна успокоилась наконец.
– То есть рассказов о том, как здесь было светло и прекрасно в былые дни, не будет? – поинтересовалась Эдда. – Обычно как-то так происходит.
Одновременно с ней Фаукет ворчал и подсчитывал, какое невообразимое количество денег надо будет угробить на приведение замка в порядок.
– Да с чего бы? – пожал плечами Йоро. – Пока был жив король, это было жуткое место. Когда он боялся теней, тут везде горел свет, так что глаза резало, да еще он иногда пару шпалер мог поджечь, если ему становилось холодно. Он был одним из сильнейших чародеев, и любил играть с пространством – тут повсюду были ловушки, западни и лабиринты. Иногда ему хотелось поохотиться, и он устраивал засады на слуг и придворных. Ну, мы старались все ловушки обезвреживать, и во время охоты насылали избирательную тьму, так что он терялся.
– Светлячковая сеть? – вслух удивилась Ри, посмотрев в указанную сторону. – Что это?
Орна рванул к ней, хватая обеими руками и прикрывая своим телом, пока остальные чародеи спешно растягивали защитные чары и обезвреживали ловушку.
– А чем она страшна? – шепотом спросила Ри, когда Орна выпустил ее.
Родеберт с усилием смотал толстую, измочаленную веревку, вытянув ее из ловушки. Потом бросил Фаукету, и тот ее спалил.
– Сеть, на узлах – жалящие чары. Жгут до костей, если запущена, уже не остановить, – кратко пояснил Орна.
Чародеи окружили Ри.
– Ч-что? – нервно спросила она, оглядывая хмурые лица.
– Откуда ты узнала, что там ловушка? – спросил Грамдульв.
В наступившей тишине было слышно, как этажом выше играет тихая музыка и чьи-то каблучки глухо стучат по полу. В боковом коридоре засмеялись.
Ри сцепила руки перед собой.
– Ты знала, как зовут старика Лар-Лалиме, но никто его при тебе не называл, – добавил Фаукет. – Снова одна из сказок? Но Селена не могла тебе рассказать, где и что находится в Аннургарне.
– Вы же проверяли меня, да? – спросила Ри, физически ощущая тень Крестовой башни. – Я нормальная.
Чародеи молчали, только Орна придвинулся ближе, а за спиной Фаукета Эдда шепотом ругалась с Мурху, который не пускал ее к Ри.