Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 26)

– Главное, что тебе нужно запомнить, – говорил Грамдульв, когда был его черед рассказывать, – что у тебя никакой власти не будет. Все это время мы залечивали раны, и учились дышать заново после кровавых игр твоего отца. Ты будешь не более чем маленькой хорошенькой куклой, но и так… ты нужна неназываемым землям. Это один из законов этого мира, и так просто должно быть. Если тебе понадобится, соберем какой-нибудь поэтический турнир, там подберут образное сравнение и придумают прозвище, а пока просто держи на уме, что ты никто, и важна только тем, что в твоих жилах течет кровь королей. Любое поползновение, попытка прыгнуть выше головы – и в Крестовых башнях для особ королевской крови есть специальные покои.

Ри только вздыхала, всем видом показывая, что никаких поползновений у нее нет.

Конечно, помимо этого, Грамдульв рассказывал и немало интересного – Ри аккуратно записывала, чтобы потом перечитать и крепко запомнить. О дуумвирате Северных провинций, о южных герцогствах, о клане мореплавателей Эбо-раган, негласных властителях прибрежных западных земель, о сварливых и скорых на расправу полуразбойничьих маленьких княжествах на востоке, за горами.

О самих горцах, живших на костях земли, родичах драконам.

О том, что Неназываемые земли – третий по величине материк, что с остальными общаются мало – дорога через океаны долга и опасна, но ближайшие соседи, Архипелаги Прва-за-каухе последнее время подумывают о том, чтобы войти в состав Неназываемых земель.

Когда Грамдульв выдыхался, его сменял Фаукет, и оба сожалели о том, что Йоро отправился за мудрецами – тот знал куда больше о нравах и обычаях всех доминионов.

Фаукет рассказывал о том, с кем из знати и влиятельных граждан можно дружить, кого опасаться, при ком надо держаться строго, кому нельзя дерзить, и еще немного о деньгах.

Это после того, как Грамдульв сказал, что Ри внешне больше похожа на отца, чем на мать – и в словах его было нескрываемое огорчение. Ри, не зная, как ему отвечать, спросила, выбивают ли профили королей на монетах.

Фаукет, который очень редко выбирался на ту сторону, заинтересовался, и Ри рассказала историю и принятую у них систему расчетов, что за сколько идет.

*

После полудня в клубах дыма во дворе появился Йоро в компании нескольких мужчин. Ри сидела у окна и, повернув голову на звук тарахтящего мотора, с любопытством разглядывала прибывших. Йоро Ланне, одетый в черное, казался вороном в пестрой стайке райских птиц. Пятеро мужчин в ярких разноцветных брюках и полосатых узорчатых накидках степенно шагали к входу в гостиницу. Беловолосый старик в красно-черном поднял голову и посмотрел Ри прямо в глаза.

Девушка невольно вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и приветственно кивнула.

– А, стариканы из университета, – сказал Грамдульв у нее за спиной. – Пока завершим лекцию, пойду поговорю.

***

– Сколько пальцев? – спросил старик, и Ри скованно улыбнулась, посчитав это шуткой.

Это предполагалось проверкой, ради которой из Университета-Трех-перевалов Йоро привез нескольких ученых, одного медикуса и даже ректора. Сейчас они сидели за длинным столом, а на стульях вдоль стен устроились чародеи королевского совета.

Орна подпирал косяк двери, сложив руки на груди, а вот Эдду и Мурху сюда не пустили.

Посреди комнаты поставили два стула, на одном сидела Ри, напротив – один из стариков. Они не представились, и Ри не могла догадаться, кто из них кто.

И какого же мнения они о ее разуме, если проверка начинается с такого вопроса?

Старик, однако же, продолжал держать перед ней узкую сухую ладонь с четырьмя пальцами. Средний палец был отрублен – видимо, давно. Короткий обрубок был покрыт татуировкой: стебель растения спускался к запястью, синей тенью исчезая за узким черно-красным рукавом.

Костистое смуглое лицо старика оставалось бесстрастным.

– Четыре, – сказала Ри, чувствуя, что пауза слишком затянулась.

Старик кивнул. От его светлых глаз бежали морщинки – такие, как бывают у улыбчивых людей, а белые короткие волосы и борода резко контрастировали с цветом кожи. Ри его ничуть не боялась.

Лар-лалиме совсем старый стал, шепнул голос за спиной.

А что у него с рукой?

Старый умник много себе позволял, пришлось приказать оттяпать несколько пальцев.

А я говорил тебе его не трогать, зуб ведь затаит.

Ри замялась, думая, как бы спросить их так, чтобы никто из окружающих не понял… но решила не искушать судьбу. Конечно, интересно узнать, кто из королей «оттяпал» палец этому человеку – различать среди голосов Ри научилась только отца – но все же дело того не стоило.

Объяснять проверочной комиссии, что с ней разговаривает толпа призраков? Прекрасный способ доказать, что она в своем уме.

Старик сделал несколько пассов рукой в воздухе – и Орели тихонько ахнула.

– Что ты видишь? – спросил он.

– Ничего, – призналась Ри. – Извините. А что должно было быть?

– Это неважно, – сказал один из приезжих магов.

Лар-лалиме оглянулся через плечо, изучая коллег.

– Имминас, подойди, – мягко сказал он.

Крупный невысокий мужчина выбрался из-за стола и прихрамывая подошел к ним.

– Опиши, что ты видишь, – сказал Лар-лалиме, и Ри послушно описала мага.

Стоило больших трудов отрешиться от усилившегося шепота за спиной. Предки бурлили и веселились, пользуясь тем, что Ри не могла их унять – не при свидетелях же.

Ри подозревала, что на маге какая-то личина. Ей было интересно, что видят окружающие, но вряд ли уместно было спрашивать об этом сейчас.

– Истинное зрение подтверждаю, – кивнул Имминас. – Дайте мне обе ваши руки.

Оторвать и отдать? Ха-ха-ха.

Никакого уважения. Я бы его огрел по лысине.

Я бы их всех сжег за наглость.

Да ты сам известный наглец был.

Скажи ему, что пусть сначала спляшет.

Ри прикрыла глаза, чтобы сдержать нервный смех. Пожалуй, такими темпами никакую проверку она не пройдет – рано или поздно маги заинтересуются, почему она медлит или не к месту смеется. Но может быть, они подумают, что она смущается и робеет?

Вздохнув, Ри протянула ладони, услышав за спиной: не так! выверни правое запястье кверху, а на левой указательный скрести со средним, и сделай движение, как будто стряхиваешь что-то с пальцев. Так нужно.

Возможно, это была идиотская затея – слушаться призраков, но Ри отчего-то решила, что они хотят помочь. До этого ведь ничего дурного не происходило.

Ну, если не считать руку Родеберта.

От ее жеста Имминас рванул в сторону так, будто она ему чеку от гранаты показала, а его коллеги вскочили, шепча заклинания. Лишь старик Лар-Лалиме остался на месте, укоризненно покачав головой.

Призраки зашлись дружным и не слышным никому, кроме Ри, хохотом. Девушка сглотнула, чувствуя, как засосало под ложечкой.

– Простите, мне показалось, это у вас такое приветствие, – пробормотала она, и от этой выдуманной на ходу отговорки духи начали даже повизгивать от смеха.

Имминас со злобой покосился на чародеев Совета, полагая их истинными виновниками подобного заблуждения, но вслух ничего говорить не стал: Лар-Лалиме приказал ему сесть обратно.

Дальше все прошло спокойно – Ри на минутку отпросилась якобы «по нужде», а на самом деле, чтобы объяснить родичам то, что за такие шутки до конца своих дней она будет сидеть в высокой башне, и соответственно, им никакого веселья от этого тоже не перепадет.

Маги из Университета проверили ее кровь, признав ее принадлежность к королевскому роду, и Ри вздохнула – несмотря ни на что ей все равно казалось, будто в происходящем кроется ошибка, и она обманывает окружающих.

Ее долго и въедливо расспрашивали, порой озадачивая нелогичными и странными умопостроениями, но, кажется, все были довольны. Ри потом расспросила Орну, и узнала, что один из приезжих – известный медикус, который все время считывал и анализировал ее ауру. О результатах ей ничего не сказали, но судя по тому, что они не поволокли ее в Крестовую башню, безумия не нашли.

Неудобный момент случился всего один. После разговора с сонмом духов в туалете, Ри почти не беспокоили их шепотки, хоть и едкие, но приглушенные. Ри сама оговорилась, между делом обратившись к Лар-Лалиме по имени.

– Я не представлялся, – мягко сказал старик.

Повисла пауза.

Ри, криво улыбаясь, пожала плечами.

– Мне кажется, я слышала, как вас кто-то называл.

Старик кивнул, не отрывая цепкого светлого взгляда от ее лица:

– Все может быть.

***

Голова кружилась, то ли от того, что крови много взяли, то ли от нервной слабости. Оглядываясь назад и перебирая в уме весь долгий мутный допрос, Ри понимала, удивляясь сама себе, – не было страшно. И не в том дело, что она была уверена в себе. Нет, она сомневалась в правильности своих ответов, и в том, что голоса, что ей слышатся – истинны.