Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 98)

Энца застегнула куртку, чтобы не мешалась, и, сделав сальто – из любви к искусству и просто чтоб лишний раз порадовать тело движением, – спрыгнула вниз.

Холодный октябрьский воздух принял ее в свои объятия, и будь здание чуть выше, Энца закрыла бы глаза, наслаждаясь этим полетом, но тут надо было следить, чтобы не попасть ни на битые кирпичи, ни в кусты.

Да еще в последний момент чуть не сбилась с траектории: совсем рядом истошно завопила женщина, отвлекая.

Потом пришлось долго извиняться и врать, что соскользнула с крыши нечаянно, – женщина оказалась преподавателем, которая срезала путь к учебным корпусам мимо их флигеля. Она решила, что видит несчастный случай или самоубийство – и хорошо еще, что не сообразила «помочь» падающей девушке чарами.

Но даже и так, ровно никакого страха Энца не испытала.

Следующим этапом – и гораздо более напряженным, был телефонный звонок. Вот уж перед ним Энца собирала в кулак всю свою волю – и страх был, как не быть, – но у Джека телефон оказался выключенным.

При мысли о возвращении вечером в общежитие Энцу затошнило. Темный и необъяснимый ужас продолжал прятаться где-то в подсознании.

Когда чуть позже она встретила Джека в Птичьем павильоне, растерялась так, что не сказала ни слова – но и он промолчал.

Только сейчас Энца подумала, что он тоже не пробовал выйти на связь. Наверняка, ему так легче. Джек ведь вообще не ищет никогда трудных путей.

Нервное напряжение, копившееся все эти дни вдруг излилось желчью и злостью, Энца сунула свою сумку в руки Унро и, пылая гневом, понеслась обратно.

Джек как ни в чем не бывало стоял на крыльце и прикуривал.

Ну, конечно.

Это она с ума сходит, пугается темноты и придумывает глупости. А Джек и в ус не дует. Он уже наверняка и из головы выкинул все, что с ними было.

Вот сейчас она и проверит, действует ли этот чертов приказ ведьмы.

***

Донно раздумывал над тем, что надо было и Роберта показать врачу, пока они были в больнице – напарник последнее время был бледен аж до зелени, да еще и тайком стимуляторы лопал, пока думал, что Донно не смотрит.

Ага, не посмотришь за ним. За всеми надо смотреть – чуть отвернешься, сразу бесовщина творится.

Аппетита не было – хотя Донно вытащил Роберта на обед в кафе, чтобы тот точно поел как человек, напарник захватил с собой ноутбук и продолжал просматривать отчеты и сводки, мимолетно отвлекаясь на тарелку. Сам Донно ел только из железного принципа, когда-то вбитого в детстве – чтобы тело работало как следует, его надо питать.

Когда зазвонил телефон, Донно решил сначала, что снова начальство на ковер требует – последние дни их по два раза на дню вызывали, но на экране высветился номер Энцы. К удивлению Донно, в трубке послышался неуверенный голос Унро:

– Донно, вы далеко? Можете говорить?

– Далеко – от чего? – спросил Донно, дожевывая. – Говорить могу, что там у вас?

Странный шум на заднем плане. Что у них случилось?

– Что?.. – изменившимся голосом переспросил Донно, и Роберт поднял голову от ноутбука, заинтересовавшись.

– Сейчас буду, – кратко сказал Донно.

Отключил телефон и мгновение смотрел на Роберта.

– Джек и Энца подрались у Птичьего павильона, – сказал он. – Давай пулей.

– Ты вперед, я тогда заплачу за обед и догоню, – ответил ему Роберт, захлопывая крышку ноутбука.

Джек охнул, по инерции пролетев вперед и едва удержавшись на ногах.

– Ты что творишь, мелкая? – заорал он, разворачиваясь.

– Скотина! – просипела Энца, а потом врезала ему под колено носком ботинка и вцепилась в волосы, когда он, согнувшись, попытался отодвинуться.

– Больная совсем? – вопил Джек, отбиваясь от нее. – Мелкая дура! Я тебя тогда ждал, чтобы извиниться! Ты, блин, совсем с катушек съехала? Что ты о себе воображаешь? Задрала нос!..

Энца тут же врезала ему ладонью по носу, и Джек, уже не в силах сдерживаться, локтем двинул ей поддых, чтобы угомонить. Энца еле увернулась, нырнула вбок, обходя его со спины и снова обеими руками схватила за волосы, пиная его по голеням. Джек страшно матерился, но Энца кричала громче, срывая остатки голоса:

– Это ты нос задрал! Свалил куда-то! Ты меня чуть не убил! Как ты вообще мог?..

То, что творилось перед Птичьим павильоном, Донно и в страшном сне не смог бы представить. Когда Унро сказал ему о драке, Донно – слишком наивно – представил активную перебранку. Тут же было настоящее побоище. Вокруг уже толпились маги: кто-то улюлюкал, ржал, пара умников подавали советы.

Деревья гнулись от сильного ветра, хотя к счастью ни один из дерущихся не использовал свои силы, но Донно с содроганием представил себе возможные последствия.

– Заходи с этой стороны! – крикнули рядом с ним. – Ван-Лир! Да не хлопай ты ушами, отомри!

Невысокий крепыш со сломанным носом приготовил какое-то плетение, судя по возникшему гудению магического фона.

– Эй, парень, ты что это задумал? – схватил его за плечо Донно.

– Сейчас сеть накинем, обездвиживающую, – пояснил тот. – Если умеешь, давай на подхват, правее. Надо обоих разом накрыть.

Донно слишком волновался, и ему не следовало бы лезть в общее плетение, но Роберта не было рядом, так что останавливать было некому.

Донно сосредоточился, пытаясь отрешиться от того, что происходило перед глазами: Энца, обхватив Джека одной рукой за шею, висела у него за спиной, другой рукой выкручивая размочаленный длинный хвост, а Джек пытался сорвать ее со спины. Когда он намеренно грохнулся назад, чтобы выбить из девушки дух, Донно со свистом втянул воздух в легкие, мысленно нащупал сеть, которую держал крепыш, и влил туда силу.

Сеть с противоположной стороны подхватил высокий беловолосый парень и втроем они опустили ее на дерущихся.

Изначально плетение сети было достаточно гуманизировано, только чтобы замедлить дерущихся, но не обездвижить полностью. Донно слишком торопился и нервничал, и вливая силы, нарушил плетение. На лету попробовал восстановить, но, кажется, еще больше усугубил: едва силовые линии чар опустились на смутьянов, Энца, которая в данный момент оказалась наверху, закричала от боли, выгнувшись.

Крепыш рядом выругался, потянул плетение, но оно не поддавалось больше: закоротило.

В это время Донно накрыло. Судорогой пронзило от пальцев рук до самого сердца: волна боли, страха, гнева – слетела блокировка.

Энца кричала, Джек люто ругался, замедленными рывками двигаясь как сломанная кукла. Воздух сгустился, как перед грозой, и где-то на самом краю слышимости тонко завыл ветер.

Холодные жесткие пальцы сдавили затылок Донно, и голос Роберта сухо произнес:

– Отключайся от сети, дурак, пока хуже не сделал.

– Н-не… не могу, – почти застонал Донно. – помоги мне…

Пальцы Роберта резко сжались, ледяными когтями пронизывая череп, и Донно на мгновение потерял сознание.

Сеть разбирали общими усилиями под строгим руководством Роберта. Унро, по его же указанию, сбегал за врачом в медблок и теперь помогал Донно подняться – Роберт хладнокровно оставил напарника лежать там, где тот упал.

Собравшихся с трудом уговорили разойтись, подошедший врач – тот самый, что принимал Анну, – осмотрел всех троих и равнодушно сообщил, что отклонений нет. Заметно побледнел под острым взглядом Роберта и сбежал.

Роберт же усадил всех троих на крыльце Птичьего павильона и сухо отчитал.

– Зачем? – только и спросил Донно у Энцы, когда Роберт выдохся.

Энца помолчала. Потом, немного повернув к нему голову, но не глядя прямо, сказала:

– Я проверила. Все в порядке.

– Проверила – что? – спросил Джек.

– Прости меня, – сказал Донно. – Мне не надо было лезть сейчас, а я… пожалуйста, прости меня.

– Н-ничего… ничего страшного, – слабо сказала Энца и даже попробовала улыбнуться Донно.

– То есть как «ничего страшного»? – взвился Джек. – Как я – так сразу не разговаривать неделю и ногами бить, а ему, значит, можно?

– Заткнись, Джек, – устало сказал Роберт.

– Потому что он нечаянно, – отрезала Энца.

– Это называется «двойные стандарты», а ты мерзкая маленькая…

Энца повернулась и снова пнула его ногой.

Джек не стал терпеть, дернул ее на себя и заломил руку за спину. Энца яростно молотила кроссовкой по колену, а Донно явственно зарычал, и только Роберт удержал его от того, чтобы не влезть в свалку.