Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 93)

Четверть часа назад ей дали поговорить с оперативником, который в данный момент следил за Джеком и его спутницей. Маг уверил ее, что с Джеком все в порядке, а Энца успела – до того, как Донно отобрал телефон, – спросить, где они находятся.

Сейчас группа следователей изучала спящую девушку, общалась с медперсоналом и пыталась вызвонить заведующего отделением. Был уже девятый час вечера, и Энца думала, что скорее всего все придется отложить на завтра. Больничная карта девушки зияла пробелами, как и память дежурных медсестер. Имени в карте не было, как и номера медицинской страховки. Все, что удалось узнать: больную поместила в палату ее родственница. Женщина приходила каждую неделю, подолгу сидела рядом с койкой и молчала. Когда она приходила и уходила, никто не видел.

Штатный маг больницы при поступлении проверил ауру девушки на магическое воздействие и не нашел ничего необычного. Что не удивительно – ведьмы воздействуют на реальность не так, как рядовые маги, и чтобы найти следы, надо знать, что ищешь.

Нервная дрожь начиналась где-то в груди, отдаваясь по всему телу до кончиков пальцев. Энца куталась в тонкую черную куртку, бездумно глядя на очередной узор, и бесконечно прогоняла в голове события прошлых месяцев.

Они уже навязли на зубах, как надоевшая жвачка, и голову сводило от постоянных повторов и осмыслений одного и того же, но Энца не могла остановиться. Джек приходил, задавая свои дурацкие вопросы, которые они считали очередной шуткой, будто не помня, что отсутствовал несколько дней. Прерывал разговор и уходил по первому звонку.

«Это не они его подставили, это я его бросила, – думала Энца. – Я не захотела лезть в его личную жизнь, а там никакой жизни и не оказалось. Джек повис на краю, а я отвернулась от него, предпочтя обижаться».

Джек сейчас был в безопасности, как ее уверяли, но теперь, когда она все знала, не думать о ведьме было невозможно.

А вдруг именно сейчас?.. именно этой ночью?

В конце концов, никто же не заставляет ее драться с ведьмой. Она – напарник Джека, и у них… допустим, задание. Срочное задание, и нужно сейчас же ехать. Ведьма она или нет, она же не может при всех сделать что-то плохое? Не может выдать себя и не отпустить Джека на работу?

Пружина распрямилась, зазвенев, а тело, словно перед боем, снова стало легким.

На крыльцо больничного входа вышел Роберт с одним из коллег, тот курил и что-то сердито рассказывал. Роберт возражал и досадливо разгонял дым.

Удачно. Или он вышел давно, а Энца только сейчас начала соображать? Это уже неважно. Она стремительно взлетела на крыльцо и тронула его за рукав:

– Роберт, я пойду за Джеком схожу.

– Да-да, – рассеянно отозвался тот, слушая собеседника, а потом, спустя несколько мгновений вздрогнул, разворачиваясь.

– Энца, стой! – крикнул он.

Девушка была уже далеко, и всего лишь помахала рукой, продолжая удаляться.

– Совсем как Джек, – раздраженно буркнул Роберт, извинился перед коллегой и набрал Донно.

– Пулей сюда, – отрывисто сказал он. – Едем за Джеком.

У Госпитального сада на Северной заставе скучал наблюдающий маг. Он то стоял под фонарем, то вышагивал вдоль опустевшего цветника у входа в сад, при этом он не спускал глаз с некой точки за кованой оградой. Маг не опасался привлечь ничье внимание – он был надежно укрыт чарами, рассеивающими внимание.

Донно окликнул его, слабо ощущая эмоции – скука, усталость, – и попросил снять чары, чтобы поговорить. Пока Роберт и Энца обходили машину, присоединяясь к ним, наблюдающий сказал, что объекты уже полчаса сидят на скамье и разговаривают.

Проследив за его взглядом, Донно помрачнел, а Роберт, примерившись, отвесил магу болезненный подзатыльник, отчего тот едва не нырнул носом вниз.

– Вы что себе позволяете? – закричал он.

– Лучшее средство привести в чувство, – пояснил Роберт, кивая на объект наблюдения.

Кроме смутно белевшего на ней пятна, скамья была пуста.

Маг выругался сквозь зубы.

– Не трогайте ничего там, – крикнул Роберт Энце и Донно, которые пошли посмотреть, а сам набрал номер старшего по группе наблюдателей.

Одновременно с этим, удостоверившись, что Донно не смотрит, Роберт проглотил пару таблеток стимулятора, смирившись с тем, что спать этой ночью, судя по всему, не придется. От таблеток будет откат, но Донно что-нибудь сделает. Как всегда.

Пока подъезжали разбуженные и недовольные маги из отдела слежения, подтягивались криминалисты из больницы, обследовали оставленный ведьмой заговоренный платок и делали слепок изменений в энергетическом поле места, Энца пропала.

Не совсем пропала, конечно. Как приличный человек, она предупредила о том, что идет на поиски напарника. Разговаривала она со старшим магом из следящих, уговорившись, что за ней пойдут маги, дав ей небольшую фору.

Мормор, старший следящий, просканировал ее ауру и поморщился: слишком слабая и темная, трудно будет искать.

– А вы на Джека ориентируйтесь, – сказала Энца и поспешила удалиться, пока Донно или Роберт не обратили на нее внимания.

Они, конечно, хорошие и заботливые, но стоять за их спинами и ждать, что они во всем разберутся, было уже невозможно. И в конце концов, Джек ее напарник. А она не девочка. Она мастер боя.

Да и опасности-то наверно никакой еще нет. Ведьма не может знать, что она раскрыта. Энце надо только увести Джека, а там как-нибудь и уходить.

Госпитальный сад был небольшим, от круглой площади с цветником в центре расходились веером несколько аллей. Прочесать их будет делом получаса.

Энца уверенно и бесшумно двинулась по первой аллее. Чем дальше она удалялась от входа, тем тише и темнее становилось. Старомодные газовые фонари едва разгоняли тьму.

Листья кружились вокруг молочно-белого шара с пляшущим огнем внутри. Листья больше не были зелеными, а значит, лето уже прошло. Золото и кармин, охра и кадмий.

Осень.

Ласковый шепот. Мурчание кошки. Пойдем, Джек, хватит смотреть на глупый фонарь.

Голова легкая, как этот пустой стеклянный плафон с огнем, а тело бесконечно огромное и тяжелое, уходит корнями вниз.

– Джек!

Голова зазвенела, будто по стеклу попал камешек.

– Привет, Джек! Тут Яков звонил, нас срочно вызывают.

Стеклянный шар лопнул, осыпаясь беззвучными осколками.

На границе света от газового фонаря стоит Энца, протянув к нему руку. Маленькая ладонь растопырена.

– Извините, Эли, – говорит она, не смотря на его спутницу, а Джек, возвращающейся тяжестью ощущает холодные пальцы Эли на своем локте, дымный запах духов, сладкий запах прелой листвы. – Извините, нам надо с Джеком по работе кое о чем поговорить.

В голосе Энцы фальшь, и Джек ясно ее слышит. Глаза просто огромные, напряженное лицо – и эта рука, которая все тянется к нему.

– Джек, это не займет много времени. Подойди, мне… мне просто нужно тебе кое-что сказать.

Джек недоуменно хмурится, а Эли вдруг усиливает хватку на его локте. Недовольна. Ревнует… снова будет скандал. И что такого случилось, что нельзя было позвонить? Начиная раздражаться, Джек аккуратно отцепил пальцы Эли и шагнул вперед.

Может быть, Энце нужна энергия? Джек осторожно сжал протянутую ладонь, удивляясь: раньше при посторонних Энца стеснялась.

Но девушка вместо того чтобы, как обычно закрыть глаза и подзарядиться, рванула его на себя, а потом заслонила. Широкие сабли тускло отразили свет фонарей.

– И что это значит? – холодно спросила Елизавета.

– Все хорошо, – твердо сказала Энца. – Джек, не бойся, я с тобой. Я прикрою.

Джек хотел было спросить, в чем дело, но Елизавета плавно шагнула к ним, а его напарница тут же пригнулась, предупреждающе взмахнув саблями.

– Не двигайтесь! – резко приказала Энца. – Стойте!

И ведь она не хотела драться. Знала, что против ведьмы никакого толку от ее клинков нет.

Ведьмы обладают совершенно иной магией, если это вообще можно назвать магией. Она нарушает все известные законы пара– и метафизики, воздействует напрямую на человека, его память и мысли. Ведьмы не вполне люди и не совсем из этого мира. Умерла бы ведьма, если Энца разрубила бы ее пополам? Вряд ли.

Ее даже упокоить насовсем не удалось.

А Энца так испугалась, когда увидела эту женщину. Она поглаживала Джека длинными когтями по лицу и шее, дергаными скребущими движениями, будто плела паутину, а тот, безвольно закинув голову, просто смотрел на фонарь и не двигался. Он даже не сразу отозвался.

Ведьма смотрела на Энцу, и лицо ее плыло как пластилин. Темные губы кривились, живя отдельно от белой маски лица. Ползли словно два парных червя, извивались, показывая темное мутное нутро за ними. Ведьма нарочно пугала Энцу.

Но с Мормором был уговор не встревать в конфликт и ждать… к этому времени и Донно уже наверняка спешит сюда.

У Джека аура – как слепящее солнце. Сложно пройти мимо.

Энца сама не могла этого ощутить, но так говорил Унро: еще когда начинали вместе работать, он похвастался, что отлично различает ауры, почти как медики.

И хотя Энца с самого начала не собиралась идти против ведьмы, ужас, охвативший ее до самых костей, помешал логически осмыслить ситуацию, и всего самоообладания Энцы хватило только на то, чтобы уговорить Джека подойти к ней.

Энца не умела бояться опасности. Ее ужас переплавлялся в судорожное, навязчивое желание располовинить это существо.

Повернуться к этому спиной и уйти Энца уже не смогла бы.