Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 91)

Унро замотал головой.

– Может быть, приходили Леди Гарброу и забрали? Я сейчас сбегаю, спрошу, – сказал он и унесся как ветер.

– А вы с собой не брали? – спросила Энца.

– Нет! – огрызнулась Шиповник, но на всякий случай перетрясла сумку.

Унро вернулся с пустыми руками.

Все, что они нашли за эти несколько дней, пропало.

И если бумаги из архива Хрыпно и хозяйственного отдела можно было восстановить, то ежегодные сводки были в оригинале, их как раз принесли, чтобы скопировать.

Шиповник едва не плакала. Она накричала на Унро, сорвавшись на нем – юноша только болезненно щурился, почти не отвечая.

– Ребят, – неуверенно сказала Энца. – Вы устали, может пойдете отдохнуть домой? А я пока напишу официальный запрос и в службу магической защиты Хрыпно, и во Вдовий дом. Для того, чтобы открыть дело, все равно нужно, чтобы оформлено было правильно. Ну, подумаешь, чуть позже все будет.

Шиповник, не в силах думать рационально, решила, что ее отстраняют, вспылила, схватила свои вещи и выбежала прочь. Унро двинулся было за ней, но Энца остановила: ей показалось, что Унро только разозлит девушку еще больше.

– Ты лучше продиктуй мне, что запрашивать. Ты же помнишь, что и где вы находили? – сказала она, и Унро, тяжело вздохнув, сел рядом.

Пока они составляли список, у Джека зазвонил телефон.

Джек поговорил, а потом, коротко попрощавшись, ушел. Через полчаса, закончив со списком, Энца отправила расстроенного Унро домой.

Тем же вечером Энца пошла в Эллинский дворец – забросить письма в почтовую службу и отнести, наконец, папку с отчетами по черным лужам Якову. Энца посчитала, что тому будет очень интересен рассказ и о том, что накопали их юные коллеги, и о том, как все пропало.

Готическое крыло встретило ее непривычной тишиной. В кабинете Якова стояли башни картонных коробок, которые молча и торопливо выносили техники из его команды. Сам Яков аккуратно укладывал бумаги и вещи со стола в одну из таких коробок.

Энца встала в дверях, растерявшись.

– А, здравствуй, – кивнул Яков.

Энцу осторожно подвинули в сторону, чтобы она не мешалась. Знакомые техники здоровались с ней, а Энца только кивала в ответ.

– А я… принесла бумаги. Но… Яков, вы что, правда уходите?

– Не совсем, малышка, не совсем. Пошел, можно сказать, на понижение, но и то хорошо, что старика пыльной метлой не погнали.

Яков ненатурально повздыхал, а папку все же взял, и, пока он ее пролистывал, Энца коротко рассказала о том, что узнали коллеги, и как пропали документы из их кабинета.

Яков захлопнул папку и вернул ей.

– Отнеси-ка ты лучше это в Чайный домик, девочка. И не забудь оформить, как положено. Им это сейчас больше пригодится. Ты беги, не буду задерживать.

Энца деревянно шагнула назад, не разворачиваясь. Она не знала, что в таких случаях говорят – «спасибо, что работали со нами»? Или что-то еще?

– Энца, – скрипуче позвал ее Яков. Взглянул поверх квадратных оправ. – Вы с Джеком, оба, будьте осторожны… ну, знаете, у чужих дядек нельзя конфеты брать. И в машины к незнакомцам садиться. И всякое такое.

– Х… хорошо, – отозвалась Энца, не сразу поняв, что он шутит. – И вы тоже. Удачи.

Во флигель она возвращаться не стала: кабинет был закрыт, сумка при ней. Девушка отправилась сразу в Чайный домик и, встретив по дороге Донно, молча подошла и ткнулась лицом в его грудь.

Будто все сломалось.

В кабинете Энца не стала садиться у окна как обычно, залезла с ногами в старое кресло рядом со столом Роберта. Донно ушел за кофе, а Энца, обхватив колени руками, с отстраненным любопытством смотрела на его раздраженного напарника.

– Пришли отчеты из лаборатории по последней жертве пси-вампира, – пояснил он, заметив взгляд Энцы. – Ни о чем. Ноль. Хоть, бес его раздери, прекратилось на время. Уже почти три недели никого не находили.

Роберт подумал и на всякий случай сделал знак, отводящий беду. Еще раз пролистал на экране отчет, а потом распечатал и убрал в дело.

– Такое ощущение, – с досадой сказал маг, – что они сами туда пришли и легли. Ничего постороннего вокруг.

– А… так не могло быть? Они не могли сами дойти? – неуверенно спросила Энца.

– Каким образом? Много ты ходишь, когда у тебя острая нехватка энергии?

– Нет, – сказала Энца. – Много не хожу.

Ее задел пренебрежительный тон Роберта, но тот не имел в виду ничего плохого, просто устал.

Помолчав, она все же продолжила: тишина слишком давила.

– Но ведь их могли привести. Я имею в виду, под контролем.

– Да не могли. Без энергии никуда они – даже запрограммированные – не пришли бы, – отмахнулся Роберт.

– А что, если… – Энца запнулась, не зная, стоит ли развивать тему. Роберта явно не интересовало переливание из пустого в порожнее.

Кто знает, сколько часов они таким образом с коллегами обсуждали так и эдак все возможные версии.

– Энца, – будто услышав ее мысли, сказал Роберт. – Мы уже по-всякому крутили. Версию с тем, что жертвы сами дошли и легли на нужные места мы рассматривали – и отбросили в самом начале. Не дошли бы они в таком состоянии.

– В каком? – спросила Энца. – Вы же не знаете, в каком состоянии они шли? Что, если они делали, как мы с Джеком – протягивали постоянный канал, и жертва шла сама, просто потихоньку теряя энергию, а потом уже остановившись, отдавала все до конца?

– Это сделать можно только с согласия человека – в нашем случае, жертвы, – сказал Роберт. Он развернулся к ней всем корпусом.

Роберт втянулся в разговор, и Донно, вернувшийся со стаканчиками кофе, криво усмехнулся: давно привычная картина. Хищно сверкающий глазами Роберт, напавший на какую-то перспективную идею. Донно осторожно поставил стаканчики на край стола и тихо присел рядом. Тут главное не лезть и не сбивать с мысли.

– Согласие можно получить, – сказала Энца. Она оперлась локтями о стол, потом подтянула к себе ручку и бумагу и стала чертить круги.

– Это ведь не просто формальность, не пара слов. Ритуальная часть плетения, – сказал Роберт. – Кто пойдет на это? К тому же после того, как появились первые новости о жертвах.

– Оформи ритуал по-другому, – сказала Энца. – Ты же знаешь, что способов получить согласие несколько.

– Замаскировать согласие под какое-то действие? Попросить что-то сделать? Сказать?

– На мертвом или иностранном языке? – включился Донно.

– Нет, это все-таки долго, – покачал головой Роберт. – Долго. Быстрее действие.

– Отдать что-нибудь важное, – предположила Энца. – Если это ценная вещь и по своей воле отданная, то…

– Нет, так просто не получится, – возразил Роберт. – Просто отдать – не сработает.

– По просьбе, в которую можно вплести вопрос о согласии, – сказал Донно. – Сформулировать просьбу так, что отдающий невольно открывает к себе доступ.

Роберт и Энца долго смотрели на него.

– Так может быть… так может быть, – медленно сказал Роберт. – Хорошо. Пусть. Тогда какого черта жертва неизвестно кому отдает что-то ценное?

– Под ментальным давлением? – предположила Энца.

– Нет, – сразу отмел это Роберт. – Согласие должно быть добровольным. Это только ты можешь забирать сразу, едва каналы открыты. Те, у кого нормальный баланс энергии, этого не могут. А у преступника – нормальный баланс, если принять версию, что ему хватает сил проводить ритуал и вести человека до места смерти.

– А почему вы думаете, что он один? Может, их несколько?

– Потому что это основная версия. Для того чтобы рассматривать дело о сговоре или преступной группировке, не хватает доказательств.

Энца нахмурилась: тут Роберт явно темнил… но, может быть, эти детали были под неразглашением? Обычно любая версия имеет право на жизнь, пока ее целиком не опровергнут.

– А что, если преступник – хороший знакомый? Говорит, что попал в беду. Ну или просто что-то понадобилось и просит отдать на время.

– Нет, – качнул головой Донно. – Жертвы либо никак не связаны, либо опосредованно, у них нет общих знакомых такого порядка. Энца…

Тут Донно замялся и взглянул на Роберта. Тот кивнул, без слов поняв, о чем хочет сказать напарник.

Это каким-то дурацким образом напомнило Энце о том, что Джека рядом нет.