Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 90)

Младшая кивнула.

– По указанному в каталоге месту – ничего нет. Дело утеряно – или же кто-то его изъял и не вернул. И нет отметок о его выдаче.

– А в каталоге отмечено, закрыто дело или нет? – вдруг осенило Шиповник.

Женщины переглянулись, а Шиповник бросилась к каталогу, чтобы вынуть карточку:

– Закрыто! Пятнадцатого февраля десятого года!

Унро закусил губу, в раздумьях, как можно использовать эту информацию, а Леди Гарброу почти в унисон сказали:

– Ежегодные сводки.

Потом старшая пояснила:

– Ежегодные сводки, подшивки месячных отчетов о работе Чайного домика. Там только закрытые дела – и должны быть данные о результатах расследования.

***

Унро ворвался в кафетерий как ураган, Шиповник шла следом широкими уверенными шагам, и оба сияли как начищенные медяки.

– Ого, – сказал Джек. – Вы подрались?

Унро потер ссадину на лице.

– Да не, – отмахнулся он. – Это так, потом расскажу.

– Я убила монстра, – гордо сообщила Шиповник.

Энца широко улыбнулась ей, а Джек скептически хмыкнул. Унро поторопился сменить тему:

– Та ведьма, о которой речь была, помните? За которой охотились пропавшие егери…

– Мы их нашли, – вставила Шиповник.

– Да, мы их нашли. Точнее, возможную могилу, и оставили запрос на эксгумацию, – нетерпеливо подтвердил Унро. – А ведьма – она переехала в Гражин, и здесь снова себя выдала. Ее нашли и упокоили. Знаете, где?

– Где? – вежливо спросила Энца, потому что Унро явно ждал вопроса, затаив дыхание.

– В могильнике у Литейного тупика! – выпалил он.

– Да ладно, – спустя миг сказал Джек, а Унро и Шиповник наслаждались триумфом – ошарашенными лицами напарников.

– И все увязывается! – ликующе воскликнула Шиповник. – Руки-призраки, которые являлись своим потомкам, потому что кто-то ведьму хотел разбудить! Черные лужи, до и после того дня! Наверняка, когда мы обратимся в отдел практической защиты и надзора, который занимался вашим случаем с инсект-объектами в Литейном тупике, то найдем все подтверждения тому, что ведьму разбудили! А из нашего архива украли дело этой ведьмы!

– Притягиваешь за уши, – заметил Джек, и Шиповник оскорбленно уставилась на него.

– Но факты хорошо укладываются, – возразила Энца. – Как основная версия – это очень даже круто. Во-первых, надо подождать результатов эксгумации, а во-вторых потребовать повторный осмотр того тупика. Прошло, конечно, уже больше двух месяцев, но определить, был ли взломан могильник, думаю, можно.

– Кстати, почему сразу не осмотрели? – спросил Джек. – Нас опрашивали, а могильник не проверили.

– А потому, – торжествующе сказала Шиповник, – что могильник законсервирован уже больше девяноста лет, и данные по нему изъяты из архива! Там сейчас дом стоит над ним, но я думаю, что данные по могильнику и дело ведьмы забрал тот, кто ее разбудил!

Джек закашлялся на полуслове – Энца толкнула его под столом, заметив язвительную усмешку. Шиповник так светилась, что жестоко было бы шутить над ней сейчас.

– И как вы узнали о могильнике? – спросила Энца.

– Мы узнали его номер из сводки, а потом стали искать, – пояснил Унро. – Позвонили в конце концов в краеведческий музей, и там нашелся специалист, он для нас раскопал все, что нужно по этому месту.

– Краеведческий музей, – одобрительно хмыкнул Джек. – Ну надо же.

Подождав, пока Унро и Шиповник наедятся, Энца попросила рассказать о том, как прошла поездка и как они справились с монстром. Шиповник кратко обрисовала Утицы и Хрыпно, а потом взялась за подробный рассказ об их жутком приключении.

– И вот, знаете, странно, – добавил к рассказу Унро. – Когда оно меня в лесу схватило, мне казалось, что я слышу какие-то слова. Будто оно пыталось что-то мне сказать… Еще и лицо это…

– Да, – кивнула Энца. – Последнее время очень много человекообразных монстров появляется, я читала в рассылке от НИИ инвазий.

– Н-нет, – неуверенно сказал Унро, – я не об этом… ну, мне просто показалось, что он… разумный? Может такое быть, что с той стороны к нам проникают и разумные существа?

Его собеседники переглянулись.

– Что? – спросил Унро, потому что пауза затянулась.

– Я забыла, ты откуда приехал?.. – поинтересовалась Шиповник.

– Из Белена. А причем тут?..

– Унро, – мягко начала Энца. – А у вас разве не преподают теорию пространственных искажений?

– Факультативно, на последнем курсе, – признался тот.

– И ты не ходил?

– Нет, – пожал плечами он. – Я другие брал, про первую медицинскую помощь, и еще про создание амулетов…

Джек вздохнул, а Энца нахмурилась.

– Ну, вообще-то, – осторожно сказала она, – есть одна гипотеза, почему через инвазии проникают только монстры – о том, что из-за неравномерности наших границ, существа, которые приходят к нам из других пространств, искажаются.

– То есть… – в ужасе сказал Унро, – это и вправду могут быть… люди?

– Или животные, или другие разумные существа, – пожала плечами Шиповник. – Мало ли кто попадает в прорехи.

– И вы… это знали? Мы что, каждый день убиваем людей?

– Неужели ты думаешь, что в них сохранилось что-то человеческое? – спросила Шиповник. – Они искажены. Они даже себя не осознают. И, если ты забыл, они едят живых.

Унро сжал виски: все это шло вразрез с тем, что он всегда знал и думал об их мире. И ведь… совсем недалеко, в Птичьем павильоне над монстр-объектами ставят опыты. Разрезают, смотрят, что внутри. А скольких несчастных, которым не повезло пройти сквозь прорехи, убили на его глазах?..

– Только гипотеза, – сжалившись над ним, сказала Энца. – Унро, это недоказанная гипотеза. Ее даже не всегда в учебную программу для магов включают. А в учебниках для обычных людей ее нет… за публичное обсуждение с гражданскими полагается штраф. За разжигание беспорядков и все такое.

– В пограничных зонах вроде Белена, такие вещи и вовсе не рассказывают, и это логично, – опять хмыкнул Джек. – Там только лиги защитников искаженных не хватает.

– Что за лига? – слабым голосом спросил Унро.

– Такие, вроде тебя, что считают будто убивать монстров – неэтично. Лига запрещена, поэтому ее на самом деле вроде как нет.

– Зеленое солнце, – сказала Энца. – Наверно, видел, они на стенах рисуют, это их знак. Такое круглое, с лучиками-треугольниками.

Юноша едва участвовал в дальнейшей беседе, когда они возвращались в флигель, обсуждая, куда надо отдавать отчет – Финнбару или сразу идти в уголовный.

Флигель в этот раз выкинул их почему-то на третий этаж с лестницы: коридор был ярко освещен, пахло свежесваренным кофе, из открытых дверей Леди Гарброу слышался сухой четкий голос старшей, которая что-то диктовала; из кабинета Финнбара доносился смех.

Джек чертыхнулся, и вся компания вернулась на лестницу и спустились ниже, в этот раз попав к себе: темный коридор, прикрытые двери и тишина.

Пока Шиповник не включила свет в кабинете и не закричала.

Одним прыжком Энца рванула к ней, за плечо оттаскивая назад. Но воздушные клинки не пригодились: в помещении было пусто.

– Ты чего кричала? – удивилась Энца, осмотрев все углы и убирая клинки.

Не обращая на нее внимания Унро и Шиповник судорожно осматривали стол, стулья, по очереди заглянули под стол.

– Где они? – снова закричала Шиповник. – Где бумаги?

– Бумаги пропали? – спросила Энца, но на нее никто не обращал внимания. Джек, чтобы не мешаться, остался в дверях, сложив руки на груди.

– Это ты их куда-то положил?