Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 89)
Эти несколько часов были самые теплые и спокойные за весь день, следователи и дознаватели занимались своими делами, ходили из кабинета в кабинет, порой травили байки или подшучивали над девушкой, вовлекая в свой разговор. В большом и очень захламленном кабинете сидели четверо: помимо Роберта и Донно, уже знакомые Энце Сова и Паладин.
В тот день, когда Унро и Шиповник сорвались в поездку, Энце было совсем тоскливо – когда она доделала и отослала все запросы, оставалось только скучать. Финнбар, заглянувший к ним просто так, задумчиво окинул взглядом и ее, и пустой кабинет, хмыкнул и позвал с собой на обед.
В кафетерии к ним присоединился Ворон и оживил беседу рассказами о студентах, которые, по его словам, никак не изменились с тех времен, когда сам Ворон учился. И все бы ничего, если бы не сочувственные реплики о нерадивости ее напарника.
По дороге во флигель Энца, окончательно придавленная унынием, спросила у Финнбара разрешение на следующий день прогулять работу до обеда.
Потом она долго общалась по телефону с администрацией Хрыпно, с отделом магической защиты, долго и плодотворно разговаривала со словоохотливым архивариусом. Шиповник и Унро заставили ее побеспокоиться, когда не выходили на связь, но потом, когда все выяснилось, по голосу коллег Энца поняла, что у тех день проходит очень даже интересно и пожалела, что не поехала вместе с ними.
Хотя, конечно, никто и не приглашал.
И как-то так вышло, что на следующий день, когда Энца, основательно выспавшись и побездельничав, шла на работу, было уже около часа пополудни.
На крыльце флигеля курил недовольный Джек и, едва увидев напарницу, начал брюзжать, талантливо подделывая интонации Офелии:
– Стоит мне раз в жизни опоздать, как выясняется, что ты вовсе и не приходишь на работу вовремя! Сама-то небось мне все уши прожужжала, что нужно ходить с утра, с утра… Финнбар мне по секрету сказал, что ты сегодня прогуливаешь, а эти двое так и вовсе со вчерашнего дня не показывались. Распустились, слов нет.
Проходя мимо него, Энца ткнула кулаком в плечо и отвернулась, скрывая улыбку. Казалось, Джеку было все равно, что с момента их прошлой встречи прошло несколько дней.
– Слушай, – с некоторым беспокойством сказал Джек. – А ты уже обедала? У меня с утра ни росинки. Раз уж ты прогуливаешь, давай я тебе покажу, как это делается?
Энца молча развернулась, и они пошли в кафетерий. Пока Энца вводила Джека в курс последних событий, позвонил Унро:
– Ты где? Мы уже приехали! Мы такое нашли!
– Мы в кафетерии, – ответила Энца, и Унро протараторил, не слушая дальше:
– Сейчас будем! Подождите там!
***
Версия была бредовой. Ну, чуть логичнее, чем последняя у Шиповник, про упырей, но все же.
Шиповник с тоской оглядела пропахший книжной пылью кабинет архива Хрыпно. Было уже около десяти вечера. Архивариус давно ушел, Вервольф тоже, только оставил им ключи от кабинета начальника – там был диван, где им разрешили переночевать.
– Да не могли они, – убеждала девушка Унро. – Даже если бы случайно напали, неужели бы охотники не отличили живых от умертвий?
– Так у егерей не было ауры, ты забыла? Каждый носил скрывающий амулет, посмотри список. Их убили… ну, может, охотники и поняли потом, мы же не знаем. Но не стали бы они возвращаться и говорить: ой, мы там случайно императорских егерей упокоили, ничего? Может, они подумали, что умертвия – это как раз поднятые егеря. То есть нет никакого противоречия. А эти, наши которые, они ведь не заезжали в службу Хрыпно, не докладывались о приезде. И может быть, о них никто и не знал.
– Ну да. И никто из Гражина не приехал их искать?
– Допустим, приехала проверка. И что бы нашли? То же самое, что и мы – ничего не понятно, ужасы творились, а где ведьма? Может, к тому времени Вуричи уже уехали из деревни.
– А кто… ну да. Ведьма могла сама или надоумить кого-то охотников позвать, когда ее припекло… Ох, все путается. Давай по порядку. Ведьма узнала, что за ней идут – или уже пришли – егери. Интересно как. Ну ладно. Тогда она жалуется на умертвия в службу Хрыпно, и оттуда присылают охотников. Унро, ну тут куча несоответствий!
– Почему? Узнать она могла. Допустим, староста сказал, что он написал прошение. В деревнях все всегда обо всем знают. Как она передала просьбу? Ну не сама, и не староста – в архиве нет письменного прошения. Могла доехать до Хрыпно, могла с кем-нибудь по оказии передать. Да мало ли.
Унро придвинул к себе блокнот.
– Надо узнать, куда переехали Вуричи. И что с ними стало.
– Было бы это не так давно, можно было бы потребовать эксгумацию, – задумчиво сказала Шиповник. – Но теперь уже не узнаешь, умертвия или нет.
– Зато можно узнать, наши ли это егеря, – сказал Унро. – Скорее всего их упокоили со всем имуществом, как полагается. Под мертвым храном все это должно пролежать и до наших времен. Я запишу, завтра поговорим с местными.
– Давай тогда поделим вот этот ящик, – устало произнесла Шиповник. – Тут всякая всячина, из гражданских состояний, повесток и прочего. И вон там еще останется парочка коробок. Может быть, что-то…
Она вздохнула.
Через час она заснула, уткнувшись лицом в сложенные руки, и Унро едва смог растолкать ее, чтобы отвести в кабинет начальника и уложить спать. Сам он вернулся в архив, решив, что времени и так немного, а выспаться можно и потом.
Когда-нибудь потом.
Наутро Шиповник разбудила Унро, мирно спавшего лицом на документах.
– Я нашел, – сразу же сказал он, едва открыв глаза. – Нашел, куда они уехали. Подключился к сети через комп и поднял общественные архивы, к которым есть доступ. Прошел несколько городов, потому что поиском не выпадало ничего. Ты знаешь, где они засветились? В Гражине. Ну то есть, как засветились…
Юноша зевнул и снова уронил голову на руки.
– Эй! – возмутилась Шиповник. – А ну просыпайся! Где ты их нашел?
– На кладбище, – сонно отозвался Унро. – Я нашел их на Заречном кладбище Гражина.
Он с силой потер виски и выпрямился. Зачитал из блокнота:
– Похоронены в один день в декабре тысяча девятьсот девятого, примерно через полтора года после переезда, дата смерти неизвестна. Старший брат Алесь Вурич, его жена Милка, и дочь Мария. Младший Илья Вурич и Иванна Багатова, его падчерица.
– Нет жены младшего, Штефании, – заметила Шиповник. – Той самой вдовушки.
Они обменялись взглядами.
– Вот и нашлась ведьма, – с глубоким удовлетворением сказала девушка. – По нашим архивам мы ее в момент найдем. Это раньше мы не знали ни фамилии, ни имени.
– Я думаю, будет удобнее отсюда позвонить Энце, чтобы она начинала искать, пока мы едем.
Шиповник скривилась: не хотелось упускать из своих рук даже скучные части расследования, но спорить было глупо. Правда, до Энцы дозвониться не удалось, ее телефон был выключен, и Шиповник обратилась за помощью к Леди Гарброу.
Унро тем временем копировал нужные бумаги и разговаривал с Вервольфом насчет эксгумации трупов в могильнике на озере.
После поезда и долгой поездки через полгорода на автобусе кирпичные стены флигеля вызывали только усталое умиление: наконец-то вернулись. Казалось, что уехали неделю назад. Флигель в этот раз мирно ждал, когда они подойдут и приветственно – громче чем обычно – заскрипел входной дверью.
Леди Гарброу ждали их в архиве, оставив записку на двери кабинета. Дело ведьмы найти не удалось, зато женщины раскопали несколько разрозненных отчетов и докладных записок, связались с архивом хозяйственной службы и с руководством Чайного домика.
Для них потеря даже расписки полувековой давности из давно закрытого дела было катастрофой, и потому они бросили все силы на поиск и восстановление любой мало-мальски относящейся к вопросу информации.
Итого, они нашли: заявление от околоточного, который обнаружили мертвые тела семьи Вуричей после неоднократных жалоб соседей на дурной запах из комнаты. Околоточный упомянул и жалобы мастера строительной бригады, где работали братья – они не появлялись уже неделю.
Околоточный, как полагалось, вызвал для осмотра тел судебного эксперта и мага, и так как присутствовали следы насильственной смерти и остаточная магия, то завели уголовное дело. Главной подозреваемой была Штефания Вурич, работавшая прачкой. В отличие от мужа и деверя, Штефания продолжала появляться на работе вплоть до последнего дня. Когда за ней пришла полиция, женщина ускользнула через черный ход прачечной, и поймать ее не смогли.
В округе подобных смертей набралось уже с десяток, и дело было передано в Чайный домик. А вот там никаких материалов Леди Гарброу найти не удалось. В хозяйственном отделе сохранились расписки на выдачу амулетов «птичья ловушка» для поимки ведьмы Штефании Вурич и даже был указан номер ее дела. Расписок было три за разное время – видимо, столько раз ведьма ускользала.
Правда, для упокоения ведьмы сильному магу такой амулет не нужен, так что судить по дате последней расписке о завершении дела было нельзя.
На этом след обрывался.
– Почему именно это дело? – возмущалась Шиповник, которая чувствовала, что они все ну просто в волоске от самого главного, от тех сведений, которые помогут увязать всю эту кучу фактов в одно – и несомненно блестящее, удивительное – дело.
– Вы смотрели по номеру дела в архиве? – спросил Унро у Леди Гарброу.