Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 155)

– Какая-то штука должна была перекроить мир, нам чуть не набили морды, но Алегаро оказался стоящим мужиком и сам всем навалял, – коротко отчитался Джек. – Я потом расскажу в лицах.

Алегаро застонал, напоминая о себе, и где-то рядом покашлял Саган.

– А вы в курсе, – весело спросил он, – что в эту ночь помирают все, кто нарушал гейсы? Как вы думаете, считается, если я только сегодня нарушил, а весь год держался?

Лицо его было перепачкано сажей, короткие волосы взъерошены и слиплись в иглы как у ежа. Улыбался он беззаботно, словно они были на прогулке в парке.

Джек разжал руки и вернулся к Алегаро.

– Если вы тут все, – сказал Джек, – уходим вместе. Алегаро говорит, что за мостом травмпункт.

– Идите, – ответила Энца. – Мы доделаем и догоним, хорошо?

Джек с досадой посмотрел на Алегаро, но решил, что бедняга может долго не протянуть – кровь все не сворачивалась. Придется стащить чье-нибудь пальто в гардеробе, потому что на улице наверняка стало еще холоднее, Алегаро нужно будет укрыть.

– Давай, – отрывисто сказал Джек. – Быстрее только.

Они только отмахнулись – мол, что там. Да уж, великие воины, ничего-то им не страшно, рассердился Джек, помог Алегаро встать и практически потащил его на себе дальше.

Эта бесова ночь все не заканчивалась и не заканчивалась. В холле Джек посмотрел на часы – всего-то десять, а кажется, будто уже сильно заполночь. Дальнейшая дорога запомнилась ему отрывками – скорее как дурной сон, чем настоящее воспоминание. Ударил мороз – и лужи, оставшиеся от дождя, промерзли насквозь, превратив дорогу в каток.

Закутанный в женскую длинную шубу, Алегаро был жутко тяжелым, его постоянно тошнило и шатало из стороны в сторону. Кровь, наконец, остановилась, и Джек с содроганием думал, каково это будет потом – сдирать присохшую рубашку с ран. Но главное, что остановилась, иначе бы Алегаро не дожил бы до травмпункта. После моста они свернули не туда, Алегаро начал бредить и нес полную чушь, Джек злился, а по дороге, как назло никто не попадался.

Джек не знал, что в городе ввели чрезвычайное положение. Обо всем рассказал врач – по счастью, им попался маг, который сумел сразу найти и выудить остатки чар ведьмы из ран Алегаро.

В городе творилось бес знает что – откаты от балансира, пока тот еще действовал, прорывали пространство, и из многочисленных прорех в самых неожиданных местах появлялись монстр-объекты. В центре началась паника, часть добровольческих бригад еще помогала как-то разрулить ситуацию, но остальные, упиваясь силой и безнаказанностью, делали, что им вздумается.

Некоторые с флагами и старыми лозунгами «Свободной ассамблеи» организовывали вокруг себя людей и шли громить здания маг-бригады, мэрии, требуя ответов, некоторые развлекались, били витрины, задирали прохожих.

Два сотрудника, которых Артемиус послал выяснять ситуацию с множественными прорывами, решили проблему радикально: вернулись и подняли все три общежития Института, бросив студентов и преподавателей на зачистку монстр-объектов. Ворон, отделившись от основной группы Артемиуса, взялся за посильное координирование.

Маг-бригады передавали данные по цепочке раций, но полного покрытия не было – для того, чтобы весь город держать под контролем, сотрудникам нужно было рассредоточиться по всем кварталам, а людей и так не хватало. Ходить меньше чем по двое было опасно: постоянно возникали драки и крупные стычки, в которых доставалось и полицейским.

Некоторые сознательные граждане тоже объединялись, чтобы дать бой – но не монстрам и не нарушителям, а магам, которые, по их мнению, заварили кашу. Эти «карательные» отряды с палками и битами шли с западных окраин, но в гущу зачисток и прорывов лезть боялись.

Одна из команд с сине-зелеными повязками остановила Сагана и Энцу.

Ребята сами, конечно, были виноваты: если бы вышли раньше, то разминулись бы. Но Саган и Энца сначала полезли на трибуны любопытствовать, что там за артефакт был.

Так же как Джек и Алегаро, они расстроились, не обнаружив ничего эпического.

Вокруг обувной коробки был процарапан неровный круг с кривыми рунами и лежали трое мужчин: один был мертв, двое без сознания. Саган аккуратно заглянул сквозь надорванную крышку:

– Железка какая-то, – разочарованно сказал он.

– Слушай, – произнесла Энца. – А вдруг они встанут и уйдут? Ты можешь что-то сделать?

Саган пожал плечами.

– Если попробую усыпить, то могут совсем не проснуться… а! Я их к полу прикручу. Пускай потом полиция откручивает.

– А сами не смогут освободиться? Вообще, знаешь, обидно. Смешался с толпой – и вот ты уже ни при чем совсем.

– Ну да, – кивнул Саган, накидывая плетение на второго мужчину. – Как и этим, из бригад добровольцев: сняли свои повязки, и вот уже обычные люди, пойди вспомни все лица.

– А давай я их помечу, – вдруг сказала Энца. – Так, чтобы всегда можно было отличить.

Она подняла палец, над которым тонкой струйкой реяло воздушное лезвие.

– Поставим на них крестик.

– Теперь я понимаю, почему Джек называет тебя кровожадной, – хмыкнул Саган и отошел, чтобы не мешать. Энца оставила на щеке у каждого аккуратный разрез крестом.

Потом они нашли кабинет врача, и Саган, сверяясь с найденной в аптечке инструкцией, наложил кровоостанавливающие чары на плечо Энцы. Оба досадовали, что сразу не додумались до такой простой вещи и отпустили Джека с Алегаро бродить по темному городу.

Сначала Саган и Энца даже не напряглись – все же у них был пароль, и они бросили его на ходу, уже автоматически, но в этот раз не сработало.

Четверка с сине-зелеными повязками переглянулась и главный, крепкий низкорослый парень в черной шапке спросил:

– Ребят, а вы знаете, который час?

Саган выудил бесполезный сейчас телефон, который по-прежнему показывал отсутствие сигнала связи, и сказал:

– Надо же, пять минут первого уже.

– И?..

– И… быстро время летит? – предположил Саган, не понимая, что еще нужно.

Главный презрительно дернул уголками губ, а потом коротко кивнул своим – и в несколько мгновений Саган и Энца оказались сбитыми с ног.

Лежа лицом вниз с заломленными назад руками, Энца спросила:

– Они маги?

– Нет. Без вариантов, их нельзя трогать, – отозвался Саган. – Только один маг, остальные люди. Но, по ходу, с какими-то амулетами.

– После полуночи другой пароль, – сообщил главный. – Были бы и вправду из наших, знали бы. Что теперь с вами делать?

Саган досадливо цыкнул языком, перебирая в уме плетения, на которые ему сейчас хватит сил, а Энца, прикрыв глаза, вдохнула. И еще раз.

Парень, который держал ее одной рукой за затылок, вжимая лицо в грязь, а второй за локоть, обмяк и упал сверху.

– Эй, это что… – начал было орать один из четверки, но резко замолчал.

– Да вот и нам хотелось бы узнать, что это вы тут вытворяете, ребята, – резко произнес знакомый голос.

– Бежим, – прошипел один из четверки, но главный презрительно хмыкнул.

– А мы тут с друзьями общаемся, запрещено? – сказал он. – А вы не имеете права нас трогать. Идите-ка по своим делам.

В наступившей тишине кто-то звучно прохрустел суставами, разминая пальцы.

– Ну и молодежь пошла, – неодобрительно проскрипел другой голос.

Сагана отпустили – парень, что держал его, встал и набычился, готовясь к драке. Саган помог подняться Энце. Оба с досадой переглянулись: было стыдно. Тоже, мастера боя, попались так легко.

Артемиус скрестил на груди руки и коротко кивнул своим – точно так же, как несколько минут назад это сделал парень в шапке. Саган и Энца посторонились, чтобы не мешать.

– Амулеты подавления магического воздействия, класса три-д, – скучающе произнес Роберт.

Донно промолчал: он методично и резко раскидывал оглушающие заклятья. Ребят скрутили едва ли не быстрее, чем Энцу и Сагана.

– Докладывайте, – коротко приказал Артемиус. – Идете от стадиона? Что там?

– А вы… не встречали Офелию? – осторожно спросила Энца.

– Тут и наша милая дама? – вздохнул Яков и осторожно огляделся.

– Они, кстати, могли пойти в Дисциплинарный комитет, мы же не уточняли, куда всех будут эвакуировать, – предположил Саган.

– Докладывайте, – повторил Артемиус, быстрым движением оказываясь рядом. – Можно без деталей.

Донно встал рядом, напряженно и сумрачно глядя на нее. Энца отвела глаза.

Она не думала, что встретить его взгляд будет так тяжело.

Саган тем временем начал рассказ, благоразумно опуская различные детали вроде поломанных оград моста, дверей и прочего муниципального имущества, одновременно напирая, что главной в операции была Офелия.