Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 136)

Что там еще, Донно не расслышал.

Грохнуло где-то внизу, и под хрустальный невыразимо прекрасный звон осыпающихся стекол, Донно почувствовал, как пол уходит из-под ног.

Онемение длилось несколько секунд – пока амулеты на теле Донно нейтрализовывали высвободившееся после взрыва плетение. Зрение вернулось первым – и он смог увидеть, как неловко убегают эти двое со скованными руками, пока все оперативники доблестно лежат на полу.

Слух не возвращался, да и бес с ним. Преодолевая скованность мышц, Донно поднимался, зная, что чем быстрее начнет двигаться, тем скорее пройдет эффект от чар. С задержками поднимались остальные – в первую очередь маги, действие их амулетов подпитывалось собственной энергией.

Сквозь вату временной глухоты начали прорываться голоса координаторов. Донно пытался по привычке уловить голос напарника, но не мог.

Тело постепенно разогревалось, сбрасывая онемение. Остановить сбежавших не удалось: девушка пробила закрытые двери лифта и оба спрыгнули в шахту. Девица по дороге заклятьем оборвала все тросы, и лифт, застопоренный на верхнем этаже, рухнул вниз, сопровождаемый грузом.

Кроме грохота ничего слышно не было. Полицейский из тройки Донно, который следовал за ним, держась за стену, выругался. Донно молчал, вытирая жестким рукавом текущую из носа кровь. На противоположной стене шахты лифта виднелось грубо намалеваное зеленое солнце.

– Ты как? – спросил полицейский. Он говорил слишком громко и дергал головой, сглатывая. – А эти сбежали – или чё?

Донно сплел небольшое заклинание, и хлопнул парня по плечу. Должно было полегчать.

– Или что, – ответил он. – Сейчас внизу проверят.

– А! – удивился тот, когда звон в голове пропал. – Ну… спасибо. У тебя вся морда в крови, ты в курсе?

Донно только отмахнулся.

Это уже потом он узнал, что на крайний случай у директора издательства был специальный артефакт – из запрещенных еще в прошлом веке боевых артефактов массового поражения. Его намеренно ослабили, настроив только на временное выведение из строя, хотя изначально действие было летальным.

Часть удара приняли на себя и перераспределили маги-координаторы, так что после окончания операции и подведения кратких итогов, Донно выдали на руки до зелени бледного напарника с рекомендацией показаться врачу назавтра.

– Хрень какая-то, – устало сказал Донно, когда они сдали амуницию и сели в машину.

Роберт откинул голову на спинку сидения, не в силах даже кивнуть. Было уже около трех пополудни.

– Давай последуем заветам Джека, – едва шевеля языком, сказал Роберт, – и поедем сейчас не на работу, а… например… куда он там обычно ходит?

– Поесть он ходит, – отозвался Донно. – Ладно, давай.

Несмотря на свое же предложение, от еды Роберт отказался, но выпил три кружки горячего сладкого чая, уверяя, что ему гораздо лучше. Они отъезжали от кафе, когда позвонил чуткий начальник и, покашливая, спросил, почему они опаздывают на летучку.

Донно покосился на задремавшего напарника и покаянно вздохнул, пообещав в ближайшем времени приехать. Нажав отбой, он посмотрел на экран и нахмурился.

Все это время их телефоны лежали в машине вместе с прочими личными вещами – брать с собой не полагалось.

Неотвеченных вызовов было четырнадцать. У Роберта, которого Донно тут же без жалости растолкал, чуть поменьше – девять.

Донно, с силой давя на экран, пролистывал список: Сова, Джек, Джек, Джек, Сова, Сова, Джек… в конце только от Совы. И то, что Джек звонил в немыслимую для него рань, внушало страх.

Ни одного звонка от Энцы.

И оба теперь недоступны.

Сова ответил не сразу – и был пьян. На заднем плане слышался смех, музыка и развеселые вопли.

– Погодите, – заорал он. – Тут Донно звонит! А ну, заткнитесь все, говорю!

Дальше Донно отодвинул трубку от уха: такой многоэтажной ругани он давно не слышал.

Немного отлегло: если бы действительно случилось что-то непоправимое, Сова сказал бы сразу. Правда, когда Донно сумел добиться от коллеги, что случилось, то не смог поверить. Передал трубку Роберту, чтобы тот переспросил.

– У нас был ордер на ее арест! Что я должен был делать? Я звонил вам, тянул время, и хрен знает что!.. – Сова еще раз матерно изложил всю историю, и его постоянно прерывали, подсказывая упущенные детали.

Лицо Роберта каменело, а Донно сжал кулаки, пытаясь успокоиться.

– Мы носились как идиоты по всему кампусу, – вопил Сова. – Как идиоты, слышишь? Мы делали все, чтобы не поймать их, и выглядели как толпа дебилов-новичков!

Он захохотал, и вокруг его дружно поддержали – видимо, вся утренняя компания переместилась в бар.

– И теперь у нас у каждого по выговору, а у меня еще с занесением в личное дело! Я, блин, пятнадцать лет пашу, у меня, мать его, две награды – и теперь выговор за профессиональную некомпетентность!

Сова прервался на еще один матерный монолог, и Роберт, коротко поблагодарив, прервал соединение.

– Мне надо передохнуть, – отведя глаза, сказал он. – Только передохнуть, и я возьмусь за поиск.

Донно помедлил, но кивнул:

– Не напрягайся. Они ушли, и до утра уж как-нибудь дотянут. Поехали ко мне, отоспишься. Не вздумай опять жрать свои стимуляторы.

Роберт криво усмехнулся.

– Что-то наша компания стремительно развалилась: кто в больнице, кто в бегах, – сказал он, и Донно ткнул его в плечо кулаком, чтоб не молол глупости.

К подъезду напарники шли молча: Донно размышлял, стоит ли брать отгулы на работе для самостоятельного расследования или же наоборот поднять бучу через начальство, Роберт просто переставлял ноги, стараясь не свалиться раньше времени.

Уже начинало темнеть, но дверь подъезда была ярко освещена. Донно невольно вспомнил тот далекий уже летний вечер, когда с крыши скользнула черной тенью Энца, чтобы поймать его и разобраться в их отношениях.

Под фонарем он замер, и Роберту пришлось подтолкнуть его.

– Ты чего, заснул?

Донно подбородком указал на дверь.

Черным маркером где-то на уровне его груди, поверх трехбуквенных слов и прочего народного творчества было написано «Со мной все в порядке. Будь осторожен».

История тридцать первая. Канун Дня мертвых

Поиск не давал никаких зацепок. Либо они уехали далеко, либо у них были сильные искажающие амулеты.

Спустя пару дней после ареста в своей камере умер маг по имени Камень – директор издательства «Амадина». Роберт, который пристально следил за этим делом, надавил на шефа и не дал спустить на тормозах, ввязавшись в расследование.

Симптомы энергетического истощения те же самые, что и у Финнбара.

…Те же самые, что и у пары десятков жертв ведьмы. Официальное заключение по этим смертям автоматом снимало подозрение с Энцы, но обвинение в препятствии следствию оставалось в силе.

В любом случае, никаких контактов с двумя беглыми магами не было. Когда Сова начал сокрушаться, что интуиция его подвела и можно было не устраивать балаган, Роберт напомнил ему, что девушка могла навсегда остаться в застенках, повторив судьбу Финнбара и Камня.

Официальные поиски прекратились, дело передали в Чайный домик, но сколько бы Донно не рыл землю, концов не находилось. Он обзванивал родственников и старых знакомых, но все впустую. Мать Джека была в истерике, а сестра его через знакомых в мэрии навела нешуточный шорох в той маг-бригаде, откуда поступил ордер на арест. Донно позвонил даже бывшему напарнику Джека, и тот, удивив его так и не прошедшей обидой и злостью, заявил, что знать ничего не знает.

Они даже ходили к Якову – а он, ласково улыбаясь, развел руками, мол, нет у него таких полномочий, чтобы участвовать в розыскных мероприятиях.

Впрочем, это не мешало ему время от времени наведываться в Чайный домик в компании какого-то преподавателя. У них неожиданно появилась теплая дружба с Артемиусом, и его заместитель каждый раз раздраженно шипел в общей курилке: «Три старых козла, как соберутся, так житья нет».

Артемиус вообще последнее время не давал жить никому, развил бурную деятельность, постоянно ругался то со своим руководством, то с управлением маг-бригад, но добился полноценного участия своих сотрудников в расследовании дела «Амадины», которое все продолжалось.

Им даже удалось отжать себе один из серверов на экспертизу, и, хотя большая часть информации пострадала при активации боевого артефакта, кое-что поддавалось восстановлению.

В то утро на электронную почту Роберта пришло письмо, которое тот едва не отправил в корзину, решив, что это реклама, но, поколебавшись, все же прочел.

Прочел и с силой треснул по столу.

– Пойдем, прижучим врачишку, – зло сказал он.

Сова заинтересованно повернулся.

– Какого?

– Этого… забыл, как зовут, – досадливо поморщился Роберт. – Который у нас работает в медблоке.

– Э, – отмахнулся Сова. – Да он квелый. Скучно. Ребята над ним подшучивали, а он едва не обделался.

– С вами обделаешься, – тяжело сказал Донно и тоже повернулся к Роберту. – Зачем тебе понадобился этот доктор?