Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 135)

Артемиусу было около пятидесяти, и за плечами он имел несколько лет службы в Саржино, и четырнадцать лет под начальством Солнцеликого, предыдущего шефа Чайного домика. По словам Артемиуса, в Саржино было проще. Монстр-объекты повышенной опасности? Ежедневные точечные прорывы? Непредсказуемые приливы?

Да плевое дело.

Солнцеликий был куда как опаснее всего вышеперечисленного, да еще и обладал на редкость едким языком и злопамятностью. Из всего этого Артемиус унаследовал только язвительность и редкое чувство опасности. Первое он оттачивал на своем заместителе, который искренне считал шефа старым маразматиком, а вторым… вторым никогда не пренебрегал.

Закончив со вздохами и покашливаниями, которые служили единственно для того, чтобы напомнить о почтенном возрасте шефа, Артемиус неожиданно сухо сказал:

– В носу у меня свербит, ребята, ох как свербит! Глядите в оба, да не выдумывайте, будто на прогулку вышли. Со всей серьезностью. К хренам эти политесы с гражданскими, разбираться с их синяками потом будете. Ясно выражаюсь?

Оживившиеся оперативники дружно подтвердили. За оставшиеся двадцать минут Артемиус разбросал подцели по группам, распределил людей по секторам и ушел ругаться с заместителем, который был резко против дедовских «предчувствий», свербящих носов и ненужной жестокости.

Издательский дом занимал особняк на одной из тихих улиц, примыкавших почти к самому центру города. Семь этажей, лепные карнизы, пилястры и статуи у входа. Чтобы застать всех работников злополучного издательства на месте, оперативники заняли свои места задолго до начала рабочего дня: часть на крышах соседних зданий, часть рассредоточена по местности в неприметных фургончиках.

Операция началась без четверти двенадцать.

Роберт настоял на своей открывающей роли – изначально он был определен в группу поддержки, которая обеспечивала прикрытие остальным и координацию действий.

Он подошел к главному входу и долго, пристально изучал аляповатую статую алого льва в азиатском стиле. Так долго, что к нему вышел из здания охранник – поинтересоваться, что происходит.

Роберт, который на самом деле занимался тем, что сканировал замысловатое плетение на статуе – собственно, то, ради чего он напросился на эту роль, – не ответил.

Едва не забыл дать отмашку, одновременно разрывая плетение на льве. Первая четверка, скрутив охранника, ворвалась через главный вход, а Роберт поспешил в подъехавший фургон, на ходу доставая блокнот, чтобы зафиксировать узлы плетения.

«Первый этаж захвачен. Пять человек, все обездвижены», «Первую серверную взяли. Пусто», «Входим на второй».

В здании было семь этажей: три четверки шли снизу, две сверху, перебравшись по крышам соседних зданий.

Первые двадцать минут это действительно было воскресной прогулкой. Тихой, размеренной и распланированной.

На третьем этаже, где сидело руководство, все это закончилось. У тех, кто шел сверху, спокойным был только обход седьмого, где располагалась первая серверная – у издательства был собственный портал в сети. Девять человек техперсонала и пять редакторов были мгновенно обездвижены. Следом за четверками шла специальная бригада, которая проверяла физическое состояние захваченных.

Обвешанные гирляндами боевых артефактов – одна из сине-красных шаров светошумовых артефактов, вторая из плоских зеленых плашек обездвиживающих амулетов, бойцы размеренно двигались вперед. На них чары не действовали: в шлемы и бронежилеты были вделаны отвращающие и рассеивающие амулеты.

У четверки Донно Роберт сам проверял все чары.

Нервничал.

Его неуместное и ненужное сейчас раздражение передавалось Донно, который и сам был не в восторге: тройка полицейских, с которыми он шел в связке, особого доверия не внушали. Двое детин явно не были рады тому, что лидером поставили мага, да и вовсе не считали предстоящее чем-то мало-мальски опасным. Третий был слишком юн, хоть и более ответствен. Он один из всех внимательно прослушал Донно, который повторно проговорил тактику действий, распределяя роли.

Почти все этажи были разделены на большие пространства для работы и отдыха: по четыре зоны, крестом коридоры между ними.

Лифты блокировали маги-техники из группы поддержки.

Много больших и маленьких кабинетов было только на третьем этаже: бухгалтерия, отдел кадров, вторая серверная, директорская.

Там шли гребнем, в каждый кабинет забрасывая светошумовой артефакт и обездвиживающий.

Среди персонала оказалось непомерно много магов.

И у них всех оказались скрывающие и рассеивающие амулеты.

В отличие от коллег-людей, они резво вскакивали и пытались бежать. Полицейские сбивали их из «Апфелей», резиновыми пулями.

Донно с четверкой шли сверху. Первое время полицейские шли сосредоточенно, практически как на учениях, потом расслабились, перешучивая, и Донно поминутно одергивал их.

А потом они вошли в злополучную зону отдыха номер три на шестом этаже. Пять человек, которые там оказались, уже успели услышать приближающиеся хлопки и разрывы артефактов, но понять, в чем дело, еще не успели, громко обсуждая странный шум.

Светошумовой. Хлопок – и сразу глухое «ш-ш-ш» активированного обездвиживающего амулета. Первыми вошли балагуры, с «Апфелями» наизготовку: в переговорных устройствах уже давно слышался мат и сухие указания координаторов по поводу гражданских магов, которые упорно разбегаются как тараканы.

Тактика «крест на крест» – первые двое скользят в помещение друг за другом по диагонали, охватывая каждый свою часть.

– Но-но, парень, бросай это, – услышав это, Донно знаком оставил четвертого за дверью, входя в комнату.

Трое гражданских лежат на полу, разбитая чашка с кофе, пирожное. Планшет с запущенной игрой – сотрудники пришли отдохнуть.

В дальнем углу темноволосый парень трясущимися руками держит перед собой девушку – оба могут двигаться, но девушка вся в слезах и только тихонько подвывает.

– Не надо, не надо, – повторяет парень, отступая назад и крепче сжимая руки на шее девушки. Она как щит, а полицейские молча надвигаются, беря его в клещи.

Еще немного, и щит уже не будет прикрывать, не один, так другой полицейский сможет снять мага выстрелом. Зеленоватые навыкате глаза парня судорожно ощупывают пространство.

– Отпусти ее, парень, – медленно говорит Донно, отвлекая его на себя. Девушка уже закатывает глаза, бесполезно царапая ногтями душащие ее руки. Мокрые светлые пряди слиплись на лбу. – Все в порядке, мы не причиним никому вреда. Ну, смотри на меня. Просто разожми пальцы и ляг на пол.

В наушнике напряженный голос Роберта: «Что у вас?». «Потом, Роберт, подожди ты».

Парень вдруг взвизгивает и с силой толкает девушку на одного из полицейских, и сам стремительным зайцем прыгает в противоположную сторону.

Из помещения два выхода: второй прикрыт декоративной ширмой. Полицейский без труда перехватывает парня, и они оба валятся борющейся грудой на ширму, сминая тонкие планки и расписную ткань.

А вот девушка… ее падение неуловимо превращается в управляемое скольжение, и Донно, еще не сообразив, – но тело движется само, на инстинктах, – бросается наперерез.

Не успел, всего на пару мгновений, но и их хватает, чтобы девица, только что прикидывавшаяся полумертвой жертвой, парой плетений разнесла в щепки часть стены и стремительно понеслась вперед по коридору.

Перепрыгнув через оглушенного четвертого, Донно побежал следом, докладывая обстановку.

Молчание. Связи нет.

Ему, магу, «Апфель» не положен, а чары бесполезны: на девице качественный рассеивающий амулет… дозволенные чары бесполезны. За спиной топот одного из полицейских, он кричит Донно:

– Не маячь, в сторону!

Донно резко отшатывается к стене, и полицейский открывает огонь.

Резиновые пули девице точно так же не страшны, как и чары. Она даже не сбивается с хода.

Донно вытягивает из рукава старую добрую цепь с режущими чарами на звеньях, и стремительно кидается вперед, в прыжке подминая девицу под себя.

В наушниках далекий, набирающий силу голос Роберта: «Восстанавливаем связь, докладывайте обстановку», и отовсюду сыпятся сухие злые реплики по поводу резвых сотрудников издательства. Директор попытался забаррикадироваться у себя в кабинете, а его секретарь рванул к серверной.

Скорее всего, они все туда бежали: унести ноги от боевых магов у них бы не вышло, а вот попробовать добраться до серверной, чтобы избавиться от улик, было возможно.

Донно сунул девице под нос звенящую от чар цепь и сказал:

– Двинешься, пожалеешь.

Рывком поставил на ноги и, придерживая за затылок, повел обратно. Под тонкой серой шерстью костюма острые лопатки так и ходили вверх-вниз – то ли отдышаться не могла, то ли ревела.

Вторая четверка уже зачистила оставшиеся помещения на этаже, и сверху спешила бригада, которой передали обоих неудавшихся бегунов.

– Вы не знаете, вы не знаете, – лихорадочно шептал парень. Глаза его, вытаращенные и дурные, шарили по лицам оперативников, словно он пытался найти в них сочувствие. – Мы ведь всем хотим помочь, мы все поправим, все сделаем, как надо… пожалуйста, пожалуйста, не надо нам мешать. Вы просто не понимаете!.. вы же хороший, да?

Донно, к счастью, его не чувствовал – только слабым фоном, но и то было неприятным, кисло-горькое. Почти безумие.

– День мертвых, – вдруг сказал парень, зацепившись за его взгляд. – Только запомните мои слова, день мертвых, да. Много мертвых. Но мы все поправим.