Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 104)
– Что-то серьезное? – спустя миг спросила Энца. Джек молча нахмурился.
– Еще бы, – сердито сказала Шиповник. – Тут полдня с наговорами придется расчесывать. Нужен деревянный.
Унро вспомнил, что в сувенирной лавке у входа в Институт продавали деревянные расчески, и Энца унеслась покупать.
– У тебя узелки в волосах, – ворчала Шиповник, – и они воняют темной магией.
Джек уже битую неделю ходил на терапию в медблок, но там и слова не сказали об этом. Шиповник, послушав, фыркнула:
– Что они в этом понимают! Это старая магия, они наверняка и не догадались проверить, не навязала ли ведьма узлов. Еще и в одежде может быть что-то спрятано.
Пришедшая Энца срезала все узлы, которые нашла Шиповник, и колтуны, которые решено было не распутывать. И еще пару часов Унро и Энца шикали на входящих посетителей, чтобы те не мешали – с тихими наговорами и шепотками Шиповник расчесывала волосы Джека, пока тот – что еще от него ожидать, – дремал.
Звонил Винни, и даже приходил – при виде его рассерженной физиономии Энца растерялась на пару мгновений, а потом увела к Финнбару, натравив их друг на друга. Финнбар был рад, что Джек вернулся, и одномоментно встал на защиту отдела и целостности штата, так что Энца оставила их наедине – пусть начальство разбирается. Если дело дойдет до мордобития, наверно, будет слышно, подумала она, спускаясь вниз.
Дискуссия была достаточно жаркой. Винни, конечно, тяжелее по весу, размышляла Энца, но Финнбар тоже не лыком шит, по утрам не пропускает тренировки, да и движения у него отточенные – видно, что неспроста. Девушка вспомнила, что ее перестали пускать на тренировки и расстроилась.
В их кабинете Джека уже расчесали и растолкали – и он, зевая в кружку с чаем, слушал рассказ Унро – снова о том расследовании, что они провели с Шиповник.
– Найти диспетчера или того, кто распорядился послать нас с тобой на вызов по «тараканам», – сказал Джек, обдумав услышанное. – После пропажи документов вы сканировали помещение? Кто здесь был кроме вас?
– Я не сканировала, – буркнула Шиповник.
Ей не хотелось признаваться, что она настолько была взбешена, что не додумалась до этого сама.
– Здесь не было следов чужих, – осторожно заметил Унро. – Специально я тогда не смотрел, но я бы почувствовал, если бы так.
– Чужих – в смысле незнакомых? – спросил Джек. – Или чужих – в смысле тех, кто здесь не работает?
Унро задумался, прокручивая в памяти тот вечер.
– Ни то, ни то, – не очень уверенно сказал он. – Во всяком случае, никто из тех, что не бывал здесь в последнее время
– Энца, – рассеянно сказал Джек, – ты запиши, что надо узнать про диспетчера. И скажите мне еще раз – когда мы поднимались наверх, лестница привела не на второй, а на третий этаж?
– Да, – насупилась Шиповник. – Может, это как раз дало преступнику время сбежать.
– Или нам намекнули, где искать, – сказал Джек. – Это тоже запиши, Энца, вторая ниточка ко всему. Кто в это время был на этаже?
– Мы же не смотрели, – ответил Унро. – Сразу пошли вниз.
– Леди Гарброу обе, – одновременно с ним заговорила Энца. – И у Финнбара кто-то был. Или он по телефону говорил, потому что было слышно, как он смеется.
– И то хлеб, – одобрительно кивнул Джек.
По телефону узнать ничего в диспетчерской службе не удалось, и после обеда Джек и Энца лично отправились в Эллинский дворец: в Готическом крыле, недалеко от бывшего кабинета Якова располагался диспетчерский центр – несостоявшийся бальный зал.
Под высокими сводчатыми потолками, в резных стропилах гуляло многоголосое эхо, никогда не смолкающее, и порой в нем можно было услышать слова, которые не произносил никто из работавших там людей.
Старший диспетчер уныло выслушал вопрос Джека. Спросил, когда был вызов, и высоко вздернул брови, в печали на неизмеримо глупое человечество, которое постоянно донимает его бессмысленными просьбами.
– В июне? – переспросил он. – Я тогда работал в другом месте. Здесь был другой старший. Максимум что я могу сделать, это поднять записи и узнать, кто отвечал на ваш звонок.
Энца подумала, что они и сами могли бы это узнать – в дисциплинарном взыскании за дело с тараканами упоминалась и девушка-диспетчер, но ее имя напарники вспомнить не сумели. А старшему диспетчеру это наверняка проще и быстрее будет узнать, чем если они пойдут искать сами.
На обратном пути, когда они пересекали холл Эллинского дворца, у Энцы зазвонил телефон.
– Алло! Да, здравствуйте! Все хорошо, а у вас как? Что?.. подождите, я чего-то… Стин? Алло?
Джек увидел, как округлились ее глаза и она, опустив руку с телефоном, медленно повернулась. Такого тоскливого ужаса в глазах Энцы Джек еще никогда не видел, и инстинктивно шагнул к ней, хватая за руку. Проследил за ее взглядом.
Через холл, четко печатая шаг, к ним стремительно неслась женщина, высокая и подтянутая. Вся в черном: узкие брюки, мешковатая стильная накидка, развевающаяся за спиной… В ушах позвякивали массивные серебряные серьги, на руках по нескольку браслетов, да еще и крупный янтарь на витой цепочке висел на шее. Короткие темные волосы, пронзительные карие глаза.
Джеку она напомнила Офелию, только та была более… крупной. И парадоксально, в разрезе глаз и очертаниях лица угадывалось сходство с самой Энцей.
– Дорогая! – воскликнула женщина низким, вибрирующим голосом. – Когда я узнала, я сразу же приехала! Я со всеми разберусь и все устрою.
Она ткнула в Джека костлявым пальцем, с черным острым ногтем и массивным кольцом.
– Это что, он? Вот этот?
– Она первая полезла драться, – поспешил заявить Джек, предусмотрительно отходя за Энцу.
– Драться?.. – осеклась дама.
– Тетя, а что именно вы узнали? – осторожно спросила Энца, перебирая в уме события последних месяцев.
– Прошу тебя, – поморщилась дама, – называй меня по имени, сколько раз тебе еще повторять. Что значит – «драться»? Ты же знаешь, тебе запрещено сражаться с людьми!
– Если вы про тот раз, – неуверенно сказала Энца, но Джек перебил:
– Я был не в себе, меня околдовали.
Темные глаза женщины опасно сузились, и Джек, не в силах сдержаться – уж очень дама забавно на все реагировала, – продолжил:
– И в архиве двери она сама решила ломать, я тоже не при чем.
– Замолчи, Джек, – прошипела Энца, наугад ткнув его под ребра локтем.
– Нам нужно поговорить, – сказала женщина, и ее голос был удручающе недовольным.
Энца сникла, кивнув.
– Давайте начнем все заново, – великодушно предложил Джек. – Вот меня зовут Джек, мы с Энцей работаем вместе.
– Это моя тетя… то есть, Стин, – после некоторой паузы среагировала Энца. – Она моя наставница.
Некоторое время Стин сурово глядела на Джека, а потом сообщила, уже более мягким тоном:
– Я приехала сюда с Серафиной. Ты помнишь Серафину? Она будет преподавателем, мы оформляем бумаги для разрешения на работу. Ну и раз такая оказия, я решила лично проверить все эти слухи, которые до нас доходят. Я понимаю, почему ты матери ничего не рассказываешь, но считаю, что меня ты должна держать в курсе всего, что происходит.
– А что за слухи-то? – убито спросила Энца. – Может, вранье какое…
– Это правда, что ты участвовала в Алом турнире? Твоя мать чуть с ума не сошла, когда увидела в турнирной таблице твое имя.
– А! – с облегчением сказала Энца, и Джек поспешно закашлялся. – Ну это как-то так вышло… А мама не смотрит же спортивные соревнования, я и не думала, что она узнает.
– Лично для меня было оскорблением, – отчеканила Стин, – когда я узнала, что ты от нас это скрыла. Как твоя наставница я должна была присутствовать на турнире лично и руководить твоими тренировками.
Дьявольская мысль неожиданно посетила голову Энцы. Девушка даже сбилась с дыхания, обдумывая ее.
– Тетя, – печально сказала она и опустила голову еще ниже. – А ведь меня на тренировки перестали пускать.
– Ч… что? – Стин хищно подалась вперед, и Джек невольно отступил дальше. – Кто это не пускает?
– Начальство в Арсенальном павильоне сменилось, и мне запретили приходить без специального разрешения. А пока его оформят…
Энца подняла очень большие и грустные глаза.
– Ясно, – стальным голосом сказала Стин. – Ну разумеется, ты как всегда ничего не можешь сделать сама. Я сейчас же разберусь. Позвоню тебе через полчаса, надо будет встретиться на стоянке. Твоя мать передала тебе сумку.
Черными крыльями взметнулась накидка, и Стин, металлически печатая шаг, удалилась.
– Тебе не стыдно? – спросил Джек.
– Он очень грубо со мной разговаривал, – вздохнув, объяснила Энца. – Так же нельзя. Да и теперь у нас есть время упаковать вещи и доехать до границы, чтобы тетя нас не догнала.
Она подумала и добавила: