Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 103)

В другой раз Энца напомнила бы ему, что они уже обедали, и пора идти работать, но не сейчас. Она малодушно подумала о кружке пива со специями, но никакое расслабление нервов не стоило возможного расчленения, которое последует, если тетя почует от нее не тот запах.

По дороге во флигель – после нескольких гневных звонков Шиповник и пары сообщений от Унро с робкими увещеваниями, – сытые и потому благодушные напарники сделали крюк по аллее и шли мимо Чайного домика. Энца снова пересказывала историю эпической битвы Шиповник и чудовища в глухих лесах под Хрыпно, но их дружное хихиканье резко оборвалось, едва они поравнялись с Чайным домиком. Над ровным газоном с пожухшей травой поднимался столб синего пламени. Основанием ему было небольшое призрачно-голубое озерцо.

Столб был высотой с человека, и в том месте, где у него должно было быть сердце, красным огнистым маревом сияли руны.

Пока Джек, близоруко щурясь, вглядывался в мерцающие знаки, Энца трясущимися руками набирала номер Донно.

Она не вспоминала о Донно с самого утра – после того, как ответила на сообщение с пожеланием доброго утра. Сегодня они с Робертом были на дежурстве, поэтому он о себе не напоминал. Ни словом, ни мыслью он не появлялся в ее голове.

А что, если?..

Энца даже не смогла говорить, когда в трубке раздался спокойный голос Донно, от облегчения у нее пропал голос. Джек осторожно отцепил ее пальцы от своего рукава и, сжав их в ладони, другой рукой отнял телефон.

– Здорово, – сухо сказал он. – Мы у вашей конторы. Тут Место памяти.

Помолчал немного, внимательно слушая, и сердито сказал:

– Предупредить мог бы, она тут чуть не шлепнулась, – потом мягче: – Сочувствую. Хороший был парень… Что? Да, приедем, конечно.

Выключив телефон, отдал его Энце и мрачно сощурился на Место памяти.

– Это Паладин. Помнишь, тот, который тебя летом допрашивал. Парень из «слышащих правду». Погиб сегодня.

– Да осветят путь его звезды, – тихо сказала Энца.

Джек кивнул.

– Донно сказал, что после дежурства они с Робертом будут нас ждать.

Энца только печально вздохнула. Это у Джека была счастливая способность исчезать и появляться в жизни окружающих так, будто это было в порядке вещей. Донно, кажется, и не удивился, что по ее телефону говорил Джек. А вот ей еще предстояло все объяснять.

Хотя что объяснять?.. ох, да еще и Стин, которая тоже скорее всего потребует встречи… порой Энца весьма сожалела о своем существовании в этом мире.

Гораздо проще быть бесплотным призраком, и носиться себе в порывах ветра: ничего никому не должен и не обязан.

Джек закурил, искоса поглядывая на притихшую напарницу. Скорбная складка у губ – неужели так расстроилась из-за смерти почти незнакомого человека? Маленькая, но жесткая ладонь в его руке совсем холодная, а обычно гораздо горячее. Энца послушно дала довести себя до флигеля, и перед самой дверью поспешно выдернула пальцы.

Хотя чуть позже выяснилось, что мастером боя тоже быть неплохо – Унро передал, что вечером их вызвали на неотложное дело по профилю, уровня «зет», монстр-объект, не поддающийся чарам.

Предвкушение, азарт и отмена всех личных планов на вечер моментально выбили из Энцы все упаднические мысли.

Спустя пару мгновений после того, как Унро дал отмашку и Энца рванула к монстру, из темноты до них донеслось восторженное: «В нем клинки вязнут!», и Джек ухмыльнулся. Унро только еще больше съежился и зажал уши ладонями.

Оставшись одна этим вечером, Шиповник не скучала: доделала доклад для семинара, оформила несколько справок по закрывающимся делам. Помогла в архиве обеим Леди Гарброу, а потом по их просьбе понесла Финнбару на подпись отчеты.

Начальника на месте не было – видимо, вышел покурить. В отличие от Джека, он постоянно пытался бросить, и начинал снова только когда сильно нервничал – обычно после очередной головомойки из ректората. Шиповник не знала, в чем дело, но Леди Гарброу шепотом рассказывали, что Финнбар повздорил на прошлом собрании с кем-то из вышестоящих, и против архива развернули нешуточную кампанию.

Шиповник положила стопку бумаг на стол и рассеянно огляделась, размышляя, стоит ли подождать или оставить записку, что бумаги от Леди. Бумаги и записные книжки Финнбар хранил в ящике, на столе у него был только ноутбук и две ручки. Финнбар как-то пытался намекнуть, что подобный порядок он бы хотел видеть и у своих сотрудников, но несмотря на все усилия, справиться с бумажным потоком папок и документов никому не удалось.

Пока Шиповник, старательно продумывая слова, составляла записку, ноутбук Финнбара монотонно попискивал, и на экране то и дело всплывали уведомления о новых письмах. Шиповник могла только посочувствовать начальству – ни мгновения покоя.

Финнбар вернулся, когда Шиповник стояла у окна, нахмурившись, и рассматривала что-то внизу. Финнбар и сам устал, но считал, что подчиненным настроение надо поднимать – здоровый дух в здоровом теле и все такое, – дежурно пошутил, устраиваясь в кресле. Шиповник сердито хмыкнула в ответ и указала на документы.

Финнбар постоял немного рядом, пытаясь что-нибудь разглядеть за темным окном. Но в стекле был виден только светящийся монитор его ноутбука, который он забыл закрыть, уходя на перекур. Шиповник нервно дернулась, когда он к ней обратился, и Финнбар решил больше не трогать ее, отпустил домой.

Как выяснилось спустя некоторое время, Финнбар был последним, кто видел девушку.

История двадцать седьмая. Клинки и зубы

– Уже можно? – нетерпеливо спросила Энца, и Унро невольно шарахнулся в сторону: девушка бесшумно – и совершенно неожиданно для него, – оказалась рядом.

Она застыла, напряженная и неподвижная, и Унро поежился. Хоть и подпитываемая Джеком, ее аура была слишком темна. Клинки, пока еще узкие и нестрашные, ощущались едва слышным вибрирующим стоном, прерывистыми лунными дорожками в воздухе. Их близость нервировала юношу – иррационально. Он это и сам понимал, но справиться с этим не мог.

– Подожди еще, – сказал Джек. – Пусть Унро до конца просканирует, чтобы не напороться ни на что.

Унро и Энца прятались под защитой почти облетевших кустов, а Джек прислонился к капоту машины, закуривая.

Расклад был обычный: вечер, безлюдный тупик за гаражами у глухой стены жилого дома. Несколько жалоб от жителей соседних домов о том, что с наступлением темноты и до самого утра вся электроника работает со сбоями. Маг-бригада переслала кипу жалоб в Институт даже без дополнительного расследования, с пометкой на полях одной из бумаг: «Раз электроника, пусть маги смотрят, наших не гонять».

Унро что-то пробормотал, но Энца не расслышала и переспросила.

– Подтверждаю, – чуть громче, но все так же бесцветно сказал Унро. – Монстр-объект, не поддающийся магическим плетениям.

Когда Энца молнией ринулась вперёд, вспарывая воздух двумя широкими серпами, юноша обреченно скорчился за кустом, зажимая уши, пока Джек не подошёл и не толкнул его в плечо.

– Не валяй дурака, – сердито сказал он. – Чего скукожился? Ты должен ее подстраховывать.

Уже после зачистки Джек поинтересовался у Энцы, что там с парнем случилось. Послушал трагическую историю обретения тайных знаний. Хмыкнул и перевел разговор на иное:

– Не хочу тебя расстраивать, но сейчас ты говорила совсем как незабвенная Айниэль, в тот день, когда она хотела нас слопать. Это твое «уже можно?». Да и впечатление было соответствующее. Посмотри, по мне мурашки до сих пор бегут.

Унро, как раз подошедший к ним, нервно оглядел Энцу – и по ее расстроенному виду понял, что шутка Джека была не так уж далека от действительности.

Но несмотря на все, Унро был рад.

Этим утром – так же как и предыдущим, и еще раньше, – юноша ничего хорошего не ждал. Вчерашняя ссора напарников навела уныние – видимо, та рабочая компания, к которой он привык за пару месяцев, уже и не соберется больше, хоть Финнбар и уверял, что уговорит Джека вернуться.

Шиповник пришла как всегда рано, сухо поздоровалась и отправилась заваривать себе чай. Последнее время это был напиток с явно выраженным горьким запахом полыни. За тем, что пил Унро, Шиповник больше не следила. Не то чтобы юноше нравилась полынь, но невнимание коллеги расстраивало.

– Привет! Шиповник уже пришла? – Энца влетела без обычного стука, молниеносно окинула кабинет взглядом и снова пропала.

Вошел Джек, лениво поздоровался и уселся на обычное место.

Унро так оторопел, что не нашелся, что сказать. Энца вернулась очень быстро, ведя на буксире раздраженную Шиповник.

– Ты только посмотри! – воскликнула Энца. – Я не знаю, что делать, но ты ведь наверняка в этом разбираешься?

Она дотащила Шиповник до Джека и ткнула пальцем в его небрежно затянутый хвост волос.

Унро живо вспомнил, как вчера Энца его практически выдернула, обеими руками вцепившись и выкручивая, ну, а Шиповник, которая этого не видела, вдруг нахмурилась, подалась вперед и провела обеими ладонями по встопорщенной волне волос.

– Там несколько колтунов, да и вообще почти не расчесывается, а он говорит, что острижет, – пожаловалась Энца, но Шиповник не слушала.

Стянула коричневую резинку с волос Джека и сунула Унро:

– Сожги.

Юноша машинально взял ее в руки и только потом удивился:

– Чего?

– Сожги, говорю, – нетерпеливо сказала Шиповник. – Еще мне нужен будет огонь и деревянный гребень.