Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 102)

Джек открыл было рот, но Яков шикнул на него, уставив ему в переносицу широкий палец. Джек против обыкновения послушно замолчал.

– Историю помним, детки? – проскрипел Яков.

Он поднялся и встал позади своего стула, упершись руками в спинку. Блики света лежали на стеклах очков, не давая увидеть выражение глаз.

– Чуть раньше распада Империи и заключения Женевской конвенции, когда запретили использовать боевые артефакты, во время войны заградительные отряды и партизаны использовали так называемую тактику «пороховой пыли». Чтобы противник не смог обнаружить заложенные на его пути артефакты, по всей местности разбрасывались разные пустячки, бытовые амулеты, разбитые зачарованные сосуды и прочее. Поисковики фонили беспрестанно, и обнаружить среди этого мусора настоящую опасность было невозможно. Маг обнаружил бы, но солдат, вооруженный только поисковым артефактом – нет.

Яков замолчал, глядя на них.

Энца заговорила первой:

– Пробуждение ведьмы, – неуверенно перечислила она, – взрывы на турнире, убийства магов…

– Перестановки в руководящих кадрах, – с намеком продолжил Джек.

– Вполне может быть, что взрывами на турнире занимались не те, кого в этом обвиняли, – сказал Яков. – На всех допросах члены «Справедливой ассамблеи» утверждали, что не собирались причинять вред, а бомбы были безобидными хлопушками. В их словах не было лжи – подтверждено «слышащими правду». Если это так, то вырисовывается некая сила, которая стоит где-то там позади всех и дергает за ниточки. Они здесь, у нас – раз был доступ к архивам, там, у них в партии, и еще бес знает где. Пускают пыль в глаза, и не простую, а пороховую пыль.

– И… что же будет «боевым артефактом» на этом минном поле? – спросила Энца.

Ей стало неуютно. Скрипучий негромкий голос Якова отдавался эхом в серых глухих стенах подвала. В паузах было слышно, как где-то капает вода и бурчит-журчит в трубах над головой. Рассказываемое Яковом одновременно казалось и домыслом, сплетней, какие любят печатать в еженедельных журнальчиках про неопознанное, и совершенно логичной, обоснованной и страшной явью.

Словно все это лето они шагали по ступенькам вниз, а теперь замерли на пороге в подземелье, перед клубящейся темнотой.

– Мы в деле, – сообщил Джек. – С чего начнем? С того, что уже у нас есть или пойдем бить морды в «Амадину»?

Яков только вздохнул, но ответить не успел: дальше по коридору послышались шаги. Энца дернулась, прислушиваясь.

– Это тетя, – сказала она. – Она всегда меня находит.

Джек высоко вскинул брови, удивляясь такой прочной семейной связи.

– Тебя сложно не найти, – сухо сообщила Стин, появляясь у них за спинами. – Добрый день, Яков.

– Вы знакомы? – одновременно спросили напарники.

– Они всегда так разговаривают? – недовольно поинтересовалась Стин.

– Ужасно невоспитанные дети, – ответил Яков. – И вам доброго дня.

– Моя племянница, – высокомерно обронила женщина, – раньше себе такого не позволяла. По всей видимости, это ваше дурное влияние.

Она вдруг замешкалась, достала из сумки, спрятанной под накидкой, сверток.

Черная бумага, перевязанная бечевкой, зашуршала в руках Якова. Тот бережно принял сверток и спрятал его в столе.

– О, – заинтересованно прокомментировал это Джек. – У вас тайные отношения? Или еще один заговор?

– Отойдите немного в сторону, Стин, – ласково проскрипел Яков. – Я сейчас чем-нибудь тяжелым запущу в одного болтуна.

– Не стоит, – сказала та. – Мы уже уходим. Энца.

Женщина кивнула Якову и удалилась, не оглядываясь. Мужчины с интересом уставились на Энцу. Та была словно на иголках. Время, чтобы отказать тете, она упустила, а сидеть на месте, когда ей четко приказали уходить, было неловко.

Да и разговор с Яковом не закончился – нельзя было уходить.

– Ты сейчас пополам лопнешь, – сказал Джек, наблюдая за ней.

Энца вздохнула, отпуская напряжение.

– Давайте все-таки договорим, – решила она. – А потом я пойду догонять тетю. Скорее всего, там мама передала зимние вещи и какие-нибудь вкусности.

– А что ты сразу не сказала? – возмутился Джек. – Какие заговоры и тайные общества? Пошли сразу, пока еда не испортилась. Перекинем в мою машину, если много.

– Посиди, – сказал Яков. – Определим фронт работ и валите на все четыре стороны. Во-первых, чем вы сейчас занимаетесь?

– Ищем диспетчера и того человека, по воле которого мы оказались на вызове с тараканами, – отозвалась Энца.

– Тонкая нитка, – покачал головой Яков. – Но и ее не надо упускать. Энца, напиши мне, как ты раньше делала, отчет по пунктам, что вы узнали за последнее время, плюс собери копии доступных документов. Принесешь лично, и пиши от руки, а не на компьютере.

– Хорошо, – кивнула Энца.

– Я по своим каналам пробью ваших диспетчеров, – добавил Яков. – Ну, а теперь бегите. А не то Стин что-нибудь нехорошее с вами сделает, жестокая женщина.

Стин, однако, спокойно ждала их, и ни слова не сказала о задержке. Энца запаниковала было, но потом подумала, что наставница, скорее всего, в курсе теории заговора Якова, раз уж что-то они там передают друг другу. Жаль, никто из них не расскажет, что это.

Сверток был не очень большим – может быть, сложенные бумаги? Или какой-то артефакт?

Стин молчала всю дорогу до парковки, и потом, задним числом уже, Энца поняла, что та просто готовилась. Из небольшой желтой машинки Серафины, на которой приехали обе женщины, Джек под руководством тети перегрузил в свой «бейнс» объемную коричневую сумку.

Для нападения Стин выбрала самый удобный момент: Джек еще не успел повернуться, отходил дальше, чтобы закрыть багажник, Энца стояла чуть боком к тете, думая, стоит ли поделиться продуктами с Джеком.

Стин послала небольшой шар-импульс поверх правого плеча Энцы – девушка резко повернула голову на хлопок, и в это время Стин мгновенно выпустила подготовленный воздушный цеп, чтобы ударить слева.

Джек хлопок не расслышал и почувствовал только железный привкус во рту. Краем глаза поймав не движение Стин, а рефлекторный замах Энцы, он успел схватить ее подмышки и рывком броситься в сторону, прочь от женщины.

– Ты сбрендила, что ли? – возмутился он. – Ты знаешь, сколько у нас будет проблем, если ты ее порубишь? Мы даже тело спрятать не успеем, вон сколько народу уже смотрит.

Энца обмякла у него в руках и подняла несчастные, испуганные глаза:

– Я как-то не подумала…

– Да ты вообще не думаешь последнее время, – согласился Джек. – Чуть что – сразу в драку.

– Я не хотела, она же первая начала, – слабо пробормотала Энца. – Это у нее проверка такая – подкрадывается незаметно и бьет. Я просто сразу не сообразила.

– Джек, отпустите ее, – потребовала Стин, и на плечо Джека легла узкая ладонь в черной митенке.

Пальцы сжались, но Джек только на словах притворялся, что боится подобных дам.

Задвинул Энцу за спину и выпрямился:

– Я что-то упускаю? – он аккуратно отцепил пальцы Стин от плеча. – «Проверка»? Вы в курсе, что только что чуть не померли?

– О боги, яйца курицу учат, – зло фыркнула Стин. – В настоящем бою грош цена такой реакции. Сразу видно, что девчонка запустила тренировки…

– Тра-та-та, – презрительно отозвался Джек. – Она вас чуть пополам не разрубила, и никакого настоящего боя в любом случае тут бы не было.

Энца успела прийти в себя и влезть между ними – она видела, какой тонкой и мерзкой стала улыбка Джека и как сузились глаза Стин.

Энца взяла Джека за рукав куртки, но к тете прикасаться не стала – та не терпела подобного.

– Тетя, прости, – напряженно сказала Энца, пытаясь нащупать верный тон и слова. – Я, правда, без задней мысли… не хотела причинить тебе вред. Как-то глупо вышло, да?.. – девушка вымученно улыбнулась. – Просто не ожидала, и на автомате…

Стин даже не нашлась что сказать сразу – а Джек привычно двинул челюстью, подавляя смешок. Энца, балда этакая, просила прощения совсем не за то. Точнее, вообще не надо было просить, но так еще хуже было – грозная наставница только что едва не потеряла лицо, и подчеркивать это было верхом глупости.

Он незаметно толкнул Энцу локтем и, поймав ее взгляд, неодобрительно качнул головой.

– Ты, наверно, устала, – неуклюже меняя тему разговора, словно разворачивая переполненный грузовик на скользком серпантине дороги, сказала Энца. – Хочешь, ко мне пойдем, отдохнешь? Поговорим, мама наверно, много чего передала…

– Позже, – резко ответила Стин. Потом, вспомнив что-то, спросила: – Ты, конечно, и не собираешься к матери в канун Дня мертвых?

– Нет, – растерялась Энца. – Я же ей говорила… у меня отпуск только в конце года.

– Что еще от тебя ожидать, – презрительно поджала губы Стин и отправилась по своим делам, бросив, что еще позвонит сегодня.

Джек и Энца некоторое время стояли, глядя ей вслед.

– Поехали жрать, – наконец сказал Джек.