Ярослава Осокина – Бумажные доспехи (страница 61)

— Я не помню, — признался он.

— Когда мы с Энцей были в бегах, он одолжил нам мотоцикл… ну а мы не смогли ему вернуть. Будет бухтеть, ты уж извинись за меня.

— Подожди, — вдруг осекся Донно, — что?.. Как это?

Он вспомнил теперь, как звонил Георгу, и тот возмущенно орал, что Джек скотина, но у него не появлялся.

Джек склонил голову к плечу, раздумывая.

— Тьфу, — расстроился он. — Я прокололся, да?

Они сцепились взглядами и Донно медленно встал.

— А ну иди сюда, паршивец, — сказал он. — И давай рассказывай, что…

— Но-но, — прервал его Джек. — Тебе пора просыпаться.

Спрятанные и найденные

Звонил телефон, и трель его ввинчивалась в голову, разбивая сон, который и так расползался после слов Джека.

— Живой? — сипло спросил вместо приветствий Сова. — Мне позвонила Джеральдина. Мальчишек нашли.

Нашли.

Все-таки нашли.

— Как они? Все в порядке? — спросил Донно. — Где они были?

— Более-менее в порядке. На них чары, они ослеплены, но врачи говорят, это обратимо. Их тогда вывезли из города…

Сова замялся, потом вздохнул.

— Они сами как слепое пятно. Явно ведьмина работа — хитро вывернула так, что они не видят, и их нельзя почуять. Даже нос к носу. Оперативники сказали, что пока не поднялись на чердак, не смогли их обнаружить. Мальчишек видно только глазами, а магическому поиску они не доступны. И… не хватает двоих. Последнего пропавшего и еще одного, из первых. Остальные сейчас в реанимации.

Что-то еще не так было с голосом Совы.

— Сам-то живой? — спросил Донно. — Тоже в больнице? Слышал, что по тебе вчера отдалось. Не понял, это ведьма прицельно по тебе била?

— Не, говорят, просто откатом задело, — отозвался Сова. — Да, в больницу упекли. Хотел ехать, не пустили. Наши поехали, эксперты и прочие. Там у баб дача в пригороде. Пацанов на чердаке держали.

Он назвал поселок, и Донно даже не удивился, услышав его — недавно они с Морген проезжали его, когда ехали к ее родителям. Совсем рядом.

Он был от искомого на расстоянии… полета стрелы? Вытянутой руки?

— Еще знаешь, что, — сказал Сова. — Пацаны говорили, что время от времени бабы уводили кого-нибудь из них. Уводили насовсем.

Он сделал паузу, но Донно не сразу сообразил, в чем нелогичность этого факта:

— А ты говоришь, что не хватает только двоих.

— Да. Мы сверили по списку, количество мальчишек совпадает с количеством заявлений. Мы уже оповестили родителей. По списку — все. Кроме уже сбежавшего Жукина, кроме двух пропавших. Конечно, им всем тяжело пришлось, восприятие исказилось… но странно это.

— Там все странно, — сказал Донно. — Получается, что они не замечали, как их товарищей приводили обратно? Или их вернули после того, как переезда? Жукин не был слеп, когда сбежал, и не говорил о слепоте.

— Джеральдина тоже считает, что их ослепили после — или во время переезда… Ладно, я еще позвоню. А ты свяжись с нашим умником. Сестры Ранункель молчат или врут, вчера Джеральдина полночи сидела с ними, почти ничего не добились путного. Надо давить из них правду.

Донно в уме прикинул — где-то запертые мальчишки без еды и внимания уже как минимум полсуток, с момента задержания похитительниц.

Если не больше.

Старый дом

«… в течение трех суток с момента отправления извещения необходимо подъехать по указанному адресу, подписать акты о проделанных работах и оплатить квитанции…»

После этого можно будет возвращаться в свою квартиру.

Морген поглубже затолкала извещение в сумку, выбросила рекламные листовки и газеты в урну и торопливо вышла из своего подъезда. Перед тем как заехать к Эвано, Морген забрала почту из ящика — первый раз за эту неделю. Хорошо, что извещение лежало там всего сутки, и, значит, Морген еще не опаздывала никуда.

По дороге она оплатила квитанции и купила немного продуктов для сына.

— Суд назначили, — сказал он. — Через неделю. Вроде быстро, да? Ты поискала мне адвоката?

— Адвоката? — удивилась Морген. А потом вспомнила — как вечность назад Эвано чуть не топал ногами, требуя, чтобы она нашла кого-то стоящего.

И Галка тоже говорила, что советуют нанять от себя…

Ох, Галка…

Морген потерла виски. Подруга — теперь уже, наверно, просто коллега, — с ней не разговаривала, односложно отвечала на приветствия и по рабочим вопросам. Морген тихонько разузнала через общих знакомых, что жениха ее отпустили, потому что Галка и заявление не подавала, и не стала медобследование проходить. Но жених к ней не вернулся, видимо, обиделся. Или боялся, кто его знает, что его карьеру еще подпортят.

— Мам? — напомнил о себе Эвано. — Ты чего?

— Ничего, — ответила она. — Просто устала. Я… посмотрю, ладно? Если денег хватит, найму кого-нибудь. Я все равно не знаю, как что делать. Наверно, без адвоката и не обойтись.

Рок и Тень были еще на работе, когда она вернулась домой. На общей кухне внизу Морген встретила соседка с третьего, Катарина Михаевна.

— О, пришла, — недовольно проворчала она. — Чего так поздно? В темноте-то, поди, опасно ходить. А у нас опять кто-то под окнами стоял, смотрел. Ох, увижу еще раз, кипятком плесну, точно. А нечего! Ты проходи, руки мой. Я что-то наготовила много, самой не съесть. Принесла этим обормотам, а их нет.

На кухне, освещенной теплым светом нескольких керосиновых ламп в ажурных подставках, сидел еще незнакомый Морген полный юноша.

— Здрасьте, — неловко сказал он.

Потом встал и старомодно поклонился. Длинные темные волосы были гладко зачесаны назад, темно-синий костюм был выглажен и вычищен, хоть и лоснился на локтях.

— Это Григорий, — все так же недовольно сказала бабка. — Который сверху.

— Художник? — спросила Морген. — О! Очень приятно, меня зовут Морген. А я все хотела спросить, как вы рисуете, если постоянно играете на гитаре?

— «Рисовать» — не совсем верный термин для того, чем я занимаюсь. Я пишу маслом, но вот художником себя назвать не могу, это скорее… — мягко сказал юноша, но до объяснения о гитаре не успел добраться — на кухню ввалились шумные Рок и Тень.

— Док! — с порога воскликнул Тень. — Хорошо, что вы тут! Мне руку расшибло, можете посмотреть?

Морген только вздохнула и отправилась за аптечкой. Пока она обеззараживала ссадины и глубокую царапину на руке Тени, Катарина Михаевна раскладывала рагу по тарелкам, а Григорий с детским любопытством расспрашивал Рока о том, где они сейчас были и что произошло.

— Послушайте, — сказала Морген. — Как вы думаете, можно мне тут еще пожить? Квартира уже в порядке, но пока сын не вернется… я не хочу там находиться.

Катарина Михаевна поглядела поверх очков неодобрительно, потом проворчала:

— Оно ж конечно, разве прилично женщине одной быть, да еще в такое время. Уж сиди тут, не мешаешь. И дурачье это есть кому приструнить.

— А чего сразу мы? — возмутился Тень. — Мы вообще себя прилично ведем, ни разу не подрались. Док, живите, сколько хотите.

Рок пожал плечами, а Григорий смущенно помялся.

— Да я вообще не против, конечно, — сказал он. — Это ж разве мой дом. Я тут вообще на птичьих правах. А у вас сын уехал?

— Он в застенках Чайного домика, — с набитым ртом сказал Тень, который уже добрался до стола. — Влез в дела Лиги защитников искаженных, а как всплыло, его тут же повязали. Но я так понимаю, он ничего не делал той ночью, только по мелочи всякие бумажки расклеивал и всякое такое. Но теперь фиг отмажется. Извините, док.

Морген кивнула, собирая аптечку. Катарина Михаевна всплеснула руками, и Морген рассказала им историю с самого начала.

Память и решение Морген

«Мы делаем все возможное для скорейшего обнаружения и поимки ведьмы. Задействованы все силы полицейского и военного управления, усилены все патрули, в городе дополнительно дежурят специально проинструктированные бригады магов.

Убедительная просьба гражданам, не выходить из дома в темное время поодиночке. При себе всегда необходимо иметь стандартный набор защитных амулетов, которые вы можете бесплатно получить по месту работы или в одном из мобильных пунктов гражданской обороны».

Из обращения мэра г. Гражина