Ярослава Осокина – Бумажные доспехи (страница 63)

Донно несколько раз ездил в подготовительное отделение, чтобы поговорить с Лейтэ. Сова сразу сказал, что разговаривать по телефону с преподавателями бесполезно, да и мальчику нужно больше внимания.

Донно не совсем понимал, какое-такое внимание ему нужно: по бумажкам Лейтэ был из благополучной семьи, по отчетам преподавателей он нормально успевал по обычным предметам, и даже кое-каких друзей завел… Но раз Сова просил, ездил.

Они садились в круглом небольшом зале для встреч — здание было старинным, позапрошлого века, и одна из гостиных комнат служила для встреч тех воспитанников, которые приехали издалека и жили в общежитии.

Донно кратко спрашивал про учебу, Лейтэ так же кратко отвечал, и оба чувствовали фальшь и ненужность этого разговора.

Они сидели на старом жестком диване с полосатой обивкой и вычурными изогнутыми ножками. Сквозь зелено-коричневые витражные окна падал неяркий свет. Лейтэ шевелил пальцами, пытаясь поймать какую-нибудь фигуру в тени, но не получалось. Донно тоже не умел показывать теневые фигуры.

Потом Донно рассказывал, что им удалось накопать — хотя это было, конечно, не положено, но Лейтэ ждал новостей о друге.

Донно не мог ничего сказать.

Живы ли они вообще?

Джеральдина тоже приезжала к Лейтэ, привозила, как больному ребенку, целые пакеты сладостей. Пару раз они столкнулись с Донно в холле, и тот подумал тогда, что мальчишка у них уже совсем свой. Один на всех сотрудников Чайного домика.

Пойдет ли он к ним работать после обучения? Насмотревшись всякого, поняв, что они совершенно не всемогущи и неспособны порой отыскать пропавших, даже зная преступников?

Письмо из Линны

После посещений Лейтэ, Донно порой снова ехал к Роберту в больницу. Иногда заставал там Морген, но каждый раз как-то не удавалось поговорить толком. Хотя с ней было хорошо, даже если она не участвовала в их разговоре, а только слушала.

В этот раз она снова сидела у Роберта, и когда Донно зашел, встала, резко повернувшись, а Роберт сердито воскликнул:

— Ты где пропадал? Не могу до тебя дозвониться.

— Все в порядке? — с тревогой спросила Морген.

Донно только махнул рукой.

Устало опустился на стул и потер виски руками.

— Не успел сегодня поспать, — сказал он. — Зато много чего успел другого, — поспешно добавил он, заметив, как одинаково нахмурились Морген и Роберт.

Морген хмуриться не перестала, а вот Роберт сразу переключился:

— Рассказывай! Что нашел? Чую, что нашел! А я тебе письмо от Коры покажу.

— А у него что? — оживился Донно. — Прислал наконец? Чего ты мне не сказал?.. а, ну да. Ладно, давай я сначала, а ты мне пока письмо на почту скинь.

Морген тем временем скользнула к нему, прижала ладонь ко лбу, к чему-то прислушиваясь. Донно невольно замер, подаваясь к ней и прикрывая глаза. Мягкий, но терпкий запах ее духов окружил, отгоняя усталость и напряжение. Не будь тут Роберта, Донно обнял бы ее.

Сразу захотелось спать.

— Я принесу тебе кофе, — вздохнув, сказала Морген. — И что-нибудь поесть. Ты похудел, знаешь?

Она отошла, и Донно вздохнул, встретив насмешливый взгляд Роберта.

— Скоро станешь, как я, — сказал напарник. — А если совсем перестанешь есть и спать, то мозги работать не будут. И тебя выкинут на улицу, потому что кому ты такой нужен?

— Ну что я, маленький что ли? — фыркнул Донно. — Ты еще расскажи, что меня работать пошлют чистильщиком в патруль, потому что я плохо учился.

— Уже не пошлют, — отмахнулся Роберт, — у тебя диплом есть. Кому нужны образованные чистильщики? Давай, не отвлекайся. Рассказывай.

— На самом деле, ничего эдакого, — признался Донно. — Но мне кажется, что все мелочи могут «вклеиться» в нашу историю, только надо ее размотать правильно. Я сегодня и вчера ездил по тем адресам, где они жили и где работали. Разговаривал. Почти все подбил в файл, я его тебе сейчас скину. Самое-самое, знаешь, что?

— Ну?

— Там везде бывал Ингистани. На месте работы Нины, к примеру. В университете Ингы. Я показывал его фото, и…

Роберт резко поднял руку, останавливая его.

— Ты понимаешь, что для того, чтобы прищемить Ингистани нам нужно что-то больше, чем твои смутные подозрения? Их тебе засунут в задницу и пошлют сторожить вышки в Саржино. До конца жизни. И меня тоже. И Артемиуса, потому что он наш начальник.

— Значит, их надо накопать, доказательства. Ингистани уже везде засветился. Мы знаем, что он один из тех, кто приложил руку к погромам в День мертвых. И сюда еще влез… Он не просто так приехал разбираться, он приехал, чтобы… прикрыть их? Помешать расследованию? Увести его в сторону? Знать бы, зачем.

— Так, подожди, — сказал Роберт. — Прочитай сначала письмо Коры.

Он сунул планшетник с открытым письмом Донно и развел руками, когда тот удивился довольно-таки краткому тексту.

«Здаров, задохлик.

Мне тут всякие сообщения приходят, снова у вас какая-то хрень творится. Вы там вообще жить умеете спокойно?

По твоим вопросам что нашли, то нашли, у меня самого времени мало, ребят послал потрясти мозговитых в универе. Жалко, конечно, что не в нашем, там бы полегче было, а то этих, безмагических, лишний раз не тронь, законы, все дела. Потом еще проблемы.

Короче, так.

Баба эта работала как сумасшедшая, не ела и не спала, что-то там изучала. Мне прислали список тем, я скопировал, там, под письмом файл. Ни хрена не понятно, но ты разберешься.

Друзей не было, только пара приятельниц-коллег, и временами, как они говорят, был любовник.

В том году, что тебя интересует, она ни с того ни с сего рванула домой, вроде как мать заболела. Мои поковырялись в бумажках, узнали — брала академический в апреле и продлевала его до осени. Вернулась в начале октября того же года.

Что говорят ее коллеги: она как раз собиралась защищать диссертацию. Отложила на год. Параллельно встречалась с мужиком, заведующим одной из лабораторий универа. Петр Гнездицкий, если тебе это о чем-то говорит. Бабы не помнят, был ли он тогда женат, но вроде бы отношений не скрывали. Инга, правда, говорят, по жизни отмороженная такая, не особо чувствительная дамочка, фиг по ней что поймешь. Но вроде все серьезно было. А потом она уехала, а когда вернулась, они уже не общались.

Сейчас уже два года она ведет свой проект, у них крупный грант. Что там изучают, я не воткнул, ниже ссылка будет на их страницу в сети. Разбирайся сам.

В декабре прошлого года она опять сорвалась в Гражин, опять типа мать болеет. Работу не бросает, сотрудники говорят, что все время на связи, руководит исследованиями.

Я отдельным файлом запилил подробную инфу с их показаниями, только это не официально. Если нужно, приезжай сам и всем занимайся.

Будешь мне должен за этот геморрой.

И прекращай уже подыхать. Мне тут говорят, что ты в больнице валяешься.

К.»

— Все в кашу, — сказал Донно. — Но кажется, потрудился-таки, я даже не ожидал.

Роберт снял очки и задумался, сжимая переносицу пальцами.

— Давай с начала все размотаем, — сказал он. — Ну, то есть с известного начала, с первой пропажи детей. Бумага есть? Достань что-нибудь, мне это надо глазами видеть. Я буду говорить, а ты дополняй тем, что узнал вчера-сегодня.

Донно метнулся к тумбочке, не задавая вопросов. Когда Роберт начинал думать, без схем и записей он не мог сосредоточиться. Главное, не сбивать с мысли.

Напарник нетерпеливо схватил блокнот, перо, провел размашистую линию и поставил несколько рисок.

Донно тихо хмыкнул, слушая привычное поскрипывание пижонского пера Роберта.

— Итак, апрель того года. Инга Ранункель возвращается из столицы к матери. Она переносит защиту диссертации на следующий год, хотя еще в марте не собиралась этого делать — это я прочитал в файле с подробным пересказом. Коллегам говорит, что у матери проблемы со здоровьем.

Он коротко взглянул на Донно, и тот быстро подсказал:

— Альбина продолжала работать, больничный брала только два раза — в июне и июле. Соседи не помнят, чтобы с ней что-то было не так, но и прошло много времени… нет достоверных сведений. Говорят только, что сама Инга сидела дома все время, выходила поздно, если сестра терялась очередной раз.

— Хорошо. Короче, Инга, возможно, лгала о нездоровье матери, использовала его как предлог, — Роберт поставил знак вопроса у пометки «болезнь Альбины», — и в то же время, говорят, у нее то ли намечался, то ли уже был роман с этим, как его… Гнездицким. Выгодно, почему бы нет. Заведующий лабораторией, связи, возможности, все дела… а она сбежала.

— Поссорились? — предположил Донно.

Мысли вдруг потекли в другую сторону, цепляясь за воспоминания о расспросе соседей. Донно тогда поглядывал в окно, за которым немного виднелся достославный пустырь с ямой и недостроенным домом. Каким-таким причудливым путем сон о Джеке и воспоминаниях об этой яме привели их к зацепке…

И сейчас что-то настойчиво стучалось в подкорку. Что там было еще?

— Угу, ты ее видел? — рассеянно спросил Роберт. — Уж там как минимум должна была драка произойти с мордобитием, чтобы она обиделась. Она же непрошибаемая, карьеристка до мозга костей… какая там любовь и страсть…

— Не скажи, — так же отвлеченно сказал Донно, пытаясь нащупать ускользающее. — У таких дамочек как раз чаще крышу рвет, копится-копится, а потом как жахнет…