Ярослава Осокина – Бумажные доспехи (страница 37)

— Ты как? — тихо спросил он. — Помнишь меня?

Лейтэ неловко пожал плечами.

— Мы с тобой встречались около месяца назад, когда тебя хотели похитить.

И ведь надо же — последнее время тетки то и дело нападают на него. Если бы он ту, с собакой, не видел своими глазами, то подумал бы, что эта, сегодняшняя… не просто так напала.

Но Лейтэ плохо помнил те дни, когда все вокруг крутилось и менялось, поэтому он покачал головой.

Мужчина сочувственно улыбнулся, похлопал его по плечу и встал. Сова начал было рассказывать в очередной раз историю, и тут в коридоре появились еще люди.

Ингистани и пара его сопровождающих.

Женщина, однако, совсем не обрадовалась появлению коллег — а Лейтэ помнил, что они все из Дисциплинарного комитета.

— Что вам угодно? — спросила она.

Слова каплями ледяного яда стекали с ее губ.

— Добрый вечер, уважаемая Офелия, — ласково улыбнулся Ингистани. — Мы с коллегами как раз оказались неподалеку. Дело о пропавших детях перешло под надзор столичного комитета, и этот инцидент рассматривать будем мы. Буду благодарен вам за поддержку…

Офелия не шевельнулась, когда Ингистани приблизился, они так и замерли нос к носу: худой смуглый старик в клетчатом пиджаке и крупная женщина в черном длинном платье.

— Это мои подопечные, — сказала Офелия, и ее спутник подобрался, встал за ее спиной. — Не вижу доказательств того, что этот… инцидент связан с вашим делом. Прошу прощения за беспокойство, но сейчас ваша помощь не требуется.

— О, мне кажется, вы ошибаетесь, — терпеливо произнес Ингистани. — Связь несомненна, и мне жаль, что вас потревожили и заставили сюда ехать.

Мама Лейтэ любила исторические фильмы — там постоянно так расшаркивались, с вежливыми улыбочками намекали, что еще немного и придется доставать шпаги или яды.

И вроде бы не лгут, но и правды не слышно.

У Ингистани голос был бархатным, но твердым, а у Офелии слышалось едва сдерживаемое раздражение, визгливое и неприятное.

Сова тихо выругался и шепотом попросил Лейтэ вытащить из его кармана телефон — после перевязки он еще с трудом двигал правой рукой.

— Это надолго, — сказал он, и Рябинник расстроенно кивнул, набирая кому-то сообщение. — Я сейчас позвоню кому-нибудь из ребят, тебя домой отвезут.

Лейтэ замотал головой, потом осекся. Усталость уже навалилась тяжестью на плечи, и лицо онемело. Домой и вправду хотелось. Хотя бы просто чтобы лечь и не двигаться. Чтобы тепло и тихо.

— Блин, Донно не вызовешь, старпер к нему сразу прицепится, — ворчал тем временем Сова, перебирая имена в списке контактов. — А этот… ну его. Во!

Но несколько вызовов оказались впустую — абоненты не отвечали или были недоступны. Лейтэ видел, как постоянно появляется экран вызова: Сове звонила какая-то Светка, но маг, досадливо крякая, сбрасывал. Когда Лейтэ хотел уже успокоить его, что он сам доедет как-нибудь и попросит маму встретить на остановке, кто-то из знакомых Совы ответил и почти сразу согласился приехать.

Скандал между Ингистани и Офелией только нарастал, хотя голоса их звучали все приглушеннее, воздух уже искрил и трещал от накапливаемого гнева магов.

Тетка не нравилась Лейтэ — лицо ей держать не удавалось, как Ингистани, она злобно огрызалась и порой начинала визгливо ругаться. Но Сова и Рябинник, кажется, были не рады появлению Ингистани совсем, а тетка вроде как своя была.

Спорщики примолкли, и старик приказал одному из своих помощников «набрать столицу», видимо, рассчитывая напугать этим Офелию, но женщина только фыркнула и уперла руки в бока. Пререкания возобновились.

Лейтэ покосился на экран телефона у Совы — уже минут двадцать это все длилось. Жутко хотелось спать, и глаза резало, будто в них песок попал.

— Добрый вечер, — тихий голос разрезал перебранку, словно горячий нож кусок масла. — Разрешите пройти.

Ингистани и Офелия невольно сделали шаг в сторону, и только когда юноша в длинном светлом плаще прошел мимо них к Сове, встрепенулись.

— Молодой человек! — окликнул его Ингистани. — Попрошу вас покинуть это место, здесь…

Юноша с готовностью повернулся и внимательно посмотрел на него.

— Я приехал за мальчиком, — все так же тихо и мягко сказал он.

Он даже улыбнулся: крайне вежливо и равнодушно.

— Уже поздно. Родители волнуются.

— Ах, да, в самом деле, — пробормотал Ингистани и немного виновато глянул на Лейтэ. — Как-то мы затянули… но мне еще надо с ним поговорить.

— Боюсь, это невозможно, — пожал плечами юноша, успев раньше, чем Офелия снова начала возмущаться самоуправством столичных.

— Что? — удивился Ингистани. Искренне удивился, даже хмыкнул. — Вы себе представляете, с кем разговариваете?

— Вполне, — коротко сказал юноша.

И Лейтэ вдруг стало зябко. Лампы в коридоре мерцали, и свет ощутимо тускнел. Или это тьма собиралась под потолком?

Сова вдруг встал, с трудом, но молча, и Рябинник вместе с ним. Они придвинулись ближе к Офелии и юноше.

Воздух вязко застывал в легких, и Лейтэ сжал кулаки, не понимая, что происходит. Неужели… драться будут? Дядьки за спиной Ингистани напряглись, руки из карманов вынули.

— Шеф! — вдруг раздался неуверенный голос где-то дальше по коридору. — Шеф! Вы там где? Надо ехать, там внизу машина горбатых, еще напоремся… Блин…

Говоривший оказался прямо за спинами Ингистани и его спутников. По тому, как все поморщились, Лейтэ догадался: «горбатые» — это кличка людей из дисциплинарного. Молодой человек скривился, осознавая оплошность, но независимо фыркнул и засунул руки в карманы.

— Вы тут всё, шеф? Машина ждет, — будто бы равнодушно сказал он.

— Да, уже идем, — ответил юноша и повернулся к Лейтэ: — Ты готов?

Он пожал руки Сове и Рябиннику, слегка поклонился Офелии и ее спутнику и спокойно удалился.

— До свидания, — проблеял Лейтэ и поторопился следом — Сова еще для ускорения подпихнул его в спину здоровой рукой.

В машине ему пришлось еще раз рассказать свою историю, потом Лейтэ объяснил, куда ехать, и задремал. Разбудили его у въезда во двор — машина дальше проехать не могла, и Лейтэ едва отговорился от их предложений проводить его через двор.

Уж до квартиры-то он в состоянии дойти сам. Попрощался и потом уже отойдя от машины сообразил, что не поблагодарил, но решил не возвращаться. Помахал только еще раз рукой — они ждали, когда Лейтэ войдет в подъезд.

В дворе под фонарем знакомые ребята гоняли в футбол, и один из бывших одноклассников окликнул его.

— Эй, Са… то есть привет! Ты че так поздно? Слышь, иди к нам! А вас че, на машине из школы возят?

Но по мере того, как Лейтэ подходил к ним, к свету фонаря, их улыбки гасли. Разговор не задался, да Лейтэ уже и сил на него не было. Дотащился до квартиры, мама начала тут же реветь, и только тогда Лейтэ понял, в чем дело: куртку он не застегнул, и была видна светлая рубашка, в бесформенных темных пятнах засохшей крови. Размазанные следы ее были и на лице, а Лейтэ даже не заметил.

Едва еще удалось убедить маму, что сам он совсем целый и в порядке.

Вместе

История, которую вспомнил Артемиус, была чем-то похожа на происходящее сейчас. С некоторым интервалом в одном из районов, примыкавших к пустырю, пропали три младенца. Спустя пару недель их нашли, живых и здоровых, на пустыре, с полностью очищенной аурой. Кто и зачем похищал, так и не выяснили.

— И вот что, — сказал Артемиус. — Не вел я это дело, курировал просто, и шеф меня за него не ругал. А вот во сне ругал — да, кажется, больше за то, что я позабыл о нем. Было не так уж давно — лет десять-пятнадцать назад.

Заместитель Артемиуса выразительно закатил глаза: «не так уж давно».

— Мы поднимем дело, — сказал Донно. — Проверим. Есть ли связь, или это еще какая-то подсказка.

— Ты, вот ты, — нахмурился Артемиус, — до понедельника ничего не делаешь. Вообще поезжай, отдохни. Ну, на дачу.

— У меня нет дачи, шеф, — раздраженно ответил Донно. — Что за игры-то?

— Никаких игр. Так, два раза не объясняю, не нарывайся. Просто не отсвечивай тут. Да и прямо сейчас давай-ка собирайся, домой уже пора.

Не знай Донно шефа уже долгое время, не стерпел бы. Но старик не разбрасывался пустыми указаниями. Знаменитое чутье неприятностей еще никогда не подводило его, и лучше было бы послушаться.

С тоской предвкушая унылые «выходные», Донно собрался и поехал домой.

Выспался. Убрался и вынес пять ящиков хлама. Дышать стало легче, но день едва перевалил за половину, и Донно решил, что уж в госпиталь-то можно съездить. Теперь по указанию лечащего врача посещения были ограничены, но на крайний случай можно было бы вызвонить Морген, чтобы она помогла пройти к Роберту.

***

— Мам, слушай, — сказал Эвано, — надо адвоката нанять. Ну, совсем тухло, они меня сгноят тут, и все. Найди в сети по отзывам нормального адвоката, только смотри, чтобы отзывы не липовые были.