Ярослава Осокина – Бумажные доспехи (страница 28)

— А потолок не обвалится? — наконец спросила она.

Рок махнул рукой, не отвлекаясь: ногой утрамбовывал мусор в коробке.

— Мы укрепляли все несущие, месяц назад, — жизнерадостно сообщил Тень. — Ну чего, так пойдет?

Морген огляделась и покачала головой.

— Да куда ж деваться, — сказала она. — Хорошо, что я взяла два одеяла. Вот этот матрац с кровати выбросьте к мусору. Я на нем спать не буду, мало кто там живет.

Рок и Тень подошли к кровати и долго изучали сине-белые полоски матраца.

— Уберем в кладовку, — решили они. — Вдруг потом искать будут. Старая штука.

Вдвоем они свернули его, подняв огромную тучу пыли и затолкали в «кладовку», которая находилась в дальнем конце комнаты. Морген взглянула мельком: судя по всему, это была гардеробная. По размеру едва ли не такая же, как спальня в ее квартире.

— Ребят, как вы думаете, долго чистка будет идти? — спросила она, мучительно возвращаясь в голове к тому, что происходило с дверью квартиры.

— Мы запрос направили в службу, но, может быть, они сначала в Чайный домик передадут, все-таки, хоть и не темная магия, но против человека направленная. Неделю, наверно, — сказал Тень.

А ведь это кто-то намеренно сделал, вдруг осознала Морген. Эта простая мысль до сих пор не приходила ей в голову, и раньше Морген почему-то казалось, что подцепила она какую-то дрянь случайно, мимоходом.

— Док, а вы умеете готовить? — спросил Рок и его скуластое лицо расцвело, когда Морген кивнула, отвлекаясь от тревожных мыслей.

— А кофе варить?

— И кофе тоже, — обреченно сказала Морген. — А у вас что, и кухня есть?

— А то, — с гордостью сказал Тень. — Мы подрубились к кабелю соседнего особняка, и у нас есть электричество. А этажом выше — газовая плита.

Сверху все затихло, а потом Морген услышала чистые мелодичные звуки гитарных переборов. Все-таки не кошка, вздохнула она с некоторым облегчением.

— А Унро знает, что вы тут живете? — осторожно спросила Морген.

Огляделась внимательнее, ставя в голове галочки: купить хозяйственные губки, тряпку и пару полотенец. Надо будет проверить, крепки ли стены, может быть, обновить стабилизирующие чары — вспомнить бы еще, как… можно будет у Эвано учебник взять…

Морген нахмурилась, подумав, что теперь домой не зайдешь, да и любая вещь оттуда может быть опасной.

— А вы не расскажете ему?.. — опасливо спросил Тень.

Значит, не знает. Морген пожала плечами.

— Я бы на вашем месте в общежитие подселилась, там сотрудникам ведь тоже места предоставляют.

Рок и Тень дружно вздохнули.

— Мы там и жили сначала. Потом подрались, — признался Рок. — Разнесли в холле пару дурацких горшков, и нас выкинули. Мы шефу не говорим. Он расстроится.

Молодые люди поморщились.

— Ребят, — сказала Морген. — Я давно замечала, вы только не обижайтесь… почему вы его боитесь? Он даже физически меньше вас, я уж не говорю, что у него специализация общая, не боевая.

— Э, док, — сказал Тень и запнулся.

— Вы, наверно, этого не чувствуете, — сказал Рок. — А мы как его увидели, сразу учуяли — на нем печать смерти. Самая настоящая, как в сказках про черных колдунов. Ведь он шагал за порог и вернулся.

— Он, может и не боевой маг, — продолжил Тень, — но если надо, нас обоих раскатает в тонкую лепешку. У него след такой, темный, — Тень неопределенно помахал рукой, показывая волну. — Тут, наверно, дело как раз в том, что вы не деретесь, а то бы тоже поняли.

Морген прикусила губу, отвернувшись, и некоторое время смотрела на обрывки занавесей. Выгоревшее на солнце дырявое полотнище красно-желтого цвета было аккуратно подвязано.

Это было даже мило — то, как два боевых мага в расцвете сил побаиваются хлипкого начальника. Но только смысл во всем этом Морген не видела. Уважение должно основываться не на суевериях и смутных «мы учуяли», а на действительных фактах. В Унро не было ничего пугающего, на взгляд Морген. Достойный молодой человек, этого не отнимешь… но вот с «печатью смерти» — чушь полная.

— На нем было смертное проклятье, — наконец сказала Морген. — Он входил в Лигу защитников искаженных, но накануне мятежа рассказал обо всем, зная, что проклятье убьет его. Каролус держал его на этой стороне, пока он говорил. И потом Каролус всю ночь снимал эти чары, и Унро действительно был мертв некоторое время. Но это была клиническая смерть… мы успели его вытащить. Тут, ребят, ничего мистического.

Рок и Тень кивали, внимательно слушая. Правда, отреагировали совсем не так, как думала Морген — вместо разочарования на их лицах было только восхищение. И вряд ли врачебным даром Каролуса.

Морген фыркнула, но задумалась. При случае надо будет как-то осторожно прощупать ауру юноши, подумала она. Каролус наверняка знает, а ей никогда в голову не приходило.

Кофе и прятки

Морген приложила руку к ребристому темному боку кофейника. Он был горячим, но недостаточно.

— Еще нет, — сказала она, и Тень досадливо вздохнул.

— Пока чисто, — тихо доложил из коридора Рок: он стоял на стреме.

— Надо плитку новую купить, было бы проще, — сказала Морген.

Тень приложил палец к губам и нервно оглянулся. Одной рукой он прижимал к груди банку с молотым кофе и пачку соли.

— Напряжение в сети недостаточное, — пояснил он. — Хоть с новой, хоть со старой, один х… хм. Без разницы, то есть.

Морген погладила горячую крышечку кофейника, украшенную металлическими листьями и бутоном розы. Очень красивая вещь и, наверно, старинная. Морген обнаружила его в груде старых тряпок под кроватью. Вместе с набором столовых ножей, перевязанных истлевшей лентой, и тонкими осколками фарфоровых чашек, похожими на лепестки белых роз. Старый дом хранил кучу таких секретиков-тайников, где предыдущие хозяева прятали важные для них вещи, порой бессмысленные вроде оберегов на хорошую погоду или коробочек с раковинами, порой полезные — вроде этого кофейника.

Дом принял ее как-то легко, и уже на второй день, вернувшись к синей облупленной двери, на которой даже эти лохмотья краски смотрелись благородно, Морген вдруг поймала себя на спокойствии. Мягкое ощущение: «Я вернулась», стирающее накопившуюся усталость и тревогу.

Морген даже не завешивала на ночь зеркало, хотя некоторое время мялась перед ним, раздумывая, стоит или нет. Не стала: представила себе мутную поверхность за покрывалом и некую сущность за ним, стало жутко. Пусть лучше так, открыто.

Впрочем, сон был на удивление крепок, ни кошмаров, ни страхов. Зеркало исправно отражало только то, что было в комнате, и Морген подумала, что на этом доме вполне еще может быть старинная защита, как ее принято было ставить в имперские времена.

Сейчас к этому подходили иначе: клининговым фирмам было куда выгоднее ежегодно обновлять плетения-щиты от монстр-объектов, парабиологических существ и прочего. Раньше защиту ставили на века, сейчас максимум на три года, оправдывая тем, что слишком долгосрочные плетения имеют тенденцию изменяться и врастать в структуру зданий.

Помимо Рока и Тени, в доме еще кто-то жил, но Морген их еще не видела. Тот, кто на чердаке, постоянно играл на гитаре — то отвратительно, заставляя гитару выть, то завораживающе прекрасно. Тень говорил, что парень — художник. Как профессия невидимого соседа связана с постоянным терзанием гитары, Морген не очень понимала.

На втором этаже, кроме спальни Морген были еще комнаты: две гостиных и кабинет, запертые на замки.

На третьем этаже узкий коридор между комнатами был завален сверткам, связками книг и сундуками. Все комнаты, кроме одной, тоже заперты, и ребята сказали, что на этом этаже только спальни. В открытой маленькой кухоньке стояла на чугунных львиных лапах старая плита, переделанная из дровяной в газовую.

Именно сюда ребята привели Морген, чтобы сварить кофе. Хоть и было уже дело к ночи, но Рок притащил шоколадный торт и бутылку вина, чтобы отметить новоселье, и Морген предложила начать с кофе: ее сил вряд ли бы хватило на посиделки.

— Док? Ну чего? Может его того… подогреть еще руками? — свистящим шепотом спросил Рок.

— Вода для кофе должна вскипеть естественным путем, — наставительно сказала Морген. — Чего вы так боитесь?

— Бабка нам шеи свернет, если увидит, что мы сюда залезли, — признался Тень.

— Какая бабка? — рассеянно спросила Морген.

Вода в кофейнике начала кипеть, и Морген скрутила газ. Достала из кармана прихваченную снизу ложку с длинной витой ручкой и, внимательно отсчитывая, засыпала кофе.

— Ну! — прошипел из коридора Рок. — Вы скоро там? Уже идет!

Тень выдал длинное заковыристое ругательство, свободной рукой подхватил Морген за локоть и потащил к выходу.

— Эй! — запротестовала Морген, боясь расплескать кипяток.

В воздухе плыл густой бодрящий запах кофе, Рок подхватил ее за второй локоть, и все трое рванули по коридору вглубь. Забились в закуток под черной лестницей — шаткой деревянной конструкцией, покрытой пылью и паутиной.

— Тень, давай какую-нибудь маскировку, — зашипел Рок.

Тень прикусил губу, напряженно размышляя.

— Сейчас, рассчитаю, — шепнул он. — Так, нас трое, коэффициент освещенности…

— Молча! И быстро!

Морген заикнулась было, но Рок и на нее зашипел, как кот.

Чьи-то шаркающие шаги послышались вдали. Едва различимое ворчание.