Ярослава Кардакова – Мистические истории: "Скептик" (страница 6)
Терентий, слегка помолчав, уточнил, что женщина умерла где-то за несколько месяцев до появления монстра. Аристарх только сухо кивнул. Они уже подошли к строению среднему между чукотским чумом, шалашом, избой и землянкой. Здание явно было обжитое. Терентий не стал доставать револьвер из кобуры и первым зашел внутрь строения, ему в отличии от Аристарха пришлось ссутулиться. Аристарху же жилище было не по размеру в плане фигуры. Да и смотреть внутри особо было не на что: маленький стол, много разбитых банок, в которых явно хранились травы и коренья. Дальше койка и печурка, рядом с печуркой скамья, на скамье кукла для игры, стол и три стула, еще ларь, закрытый на добротный замок.
Аристарх достал из кобуры револьвер и отстрелил дужку замка. Затем, взяв свечу со стола, разжег ее и стал рыться в сундуке, выкидывая из него тряпье детское и женское. На дне сундука, как и ожидал Аристарх, лежали бумаги, кучка исписанных листков. Он быстро прошелся по ним глазами и убрал за пазуху. И тут из леса раздался первый выстрел. Затем еще и еще, видимо охотники встали на тропу войны. Аристарх не стал убирать револьвер и ринулся в сторону звуков, Терентий бросился за ним.
Дальше все произошло быстро и для каждого по-своему. И у каждого будет своя правда и свое описание этих секунд. Никита Александрович из новой винтовки выцелил мишень, а именно – непонятное чудище. Прицелился ему в голову и спустил курки. Пуля с бешеной скоростью устремилась в даль и тут цель заслонил Аристарх Варфоломеевич. Тупая пуля вошла ему в грудь. Никита Александрович, роняя винтовку, бросился к Аристарху с криком: «Егорушка, братец, я не хотел».
Со стороны Терентия все выглядело так: вырвавшийся вперед Аристарх заслонил собой нечто. Пуля прошла сквозь его грудь, вышла через спину. Подбежавший уже вплотную Терентий, опустился на колени рядом с хозяином. Существо придавило, рухнувшим на него спиной Аристархом Варфоломеевичем, оно издавало жалобный писк из-под тела Аристарха. Терентий оказался рядом раньше чем Никита Александрович. Первым делом он прослушал пульс, которого не было. Губы Аристарха Варфоломеевича посинели, когда, заливаясь слезами, рядом с ним на колени бухнулся Никита Александрович. Лес наполнился топотом, к ним спешили остальные участники дикой охоты. Немым вопросом Никиты было: жив ли Аристарх, но Терентий лишь покачал головой в знак того, что он умер.
Аристарх слегка приподнялся и удивлено уставился на рыдающих мужчин. Затем скомандовал Терентию, чтобы он вязал чертовку. Существо, которое придавило тучным телом, как только почувствовало небольшое облегчение от веса, начало выбираться наружу. Но Терентий ловко накинул на него веревки. Аристарх Варфоломеевич сел и пухлой рукой провел по левому боку, он явно чувствовал в нем боль, но эта боль не была смертельной. Никита Александрович потерял дар речи, а прибежавшие наконец-то охотники, во главе с уездным следователем, нацелили карабины на Терентия и пойманное существо.
Аристарх, захлопнув пиджак, примирительно поднял руки и сказал, что сие создание – это теперь его ответственность, а за кур он возместит всем пострадавшим. Терентий нашел в кармане сюртука леденец и положил его приблизительно в то место, где был рот у грязного создания. Оно издало радостное причмокивание и перестало биться. Дальше, под конвоем уездного следователя, они отправились к избе, в которой проживал Аристарх Варфоломеевич. Он быстро раздал всем приказы, вызвал к себе фельдшера и удалился в покои. Вечером обещал все рассказать и старосте, и уездному следователю.
Терентий встал на охрану бани, куда сопроводили чудовище с калачом в руках, глухую бабку – хозяйку избы и еще двух храбрых баб с ножницами для стрижки овец и для стрижки людской. Никита Александрович, все еще безмолвный, помог Аристарху Варфоломеевичу раздеться для осмотра доктора. Его левый бок украшал огромный синяк. Но следов от пули не было на теле, хотя все вещи имели аккуратную дыру прямо напротив сердца. Аристарх попросил Никиту кинуть вещи в топку, они все равно не пригодны более для носки, сам же стал ожидать фельдшера. Осмотр Аристарха был быстрым, доктор заключил, что у пациента сломаны пара ребер. От этого и появилась огромная гематома на боку. Для безопасности фельдшер наложил специальную повязку. Затем Аристарх отправил его к бабам и чудищу в баню.
Вечером Аристарх собрал всех в доме сельского главы, где он, как всегда, начал рассказ о дикости и дремучести населения села. Волколак, оборотень, вервольф, не важно как называть, главное – это среднее существо между волком и человеком, согласно утверждениям суеверий. Но изначально наш объект не соответствовал двум основным критериям человека и волка. Все найденные мной следы относились к виду хомосапиенс и не было ни какого намека на волка или хотя бы на крупную собаку. Поэтому ликантропию я отверг, даже с точки зрения душевной болезни. Ведь тогда очевидцы слышали бы вой или еще какие-то схожие звуки. Но про странные слуховые эффекты никто из очевидцев и пострадавших ни разу не упоминал. Аристарх слегка замялся из-за того, что резко повернулся, боль в боку явно сковывала его движения.
Проведя еще ряд изысканий, в голову, пришло два варианта: или это обезьяна типа гориллы, или ребенок. Но и горилла и ребенок должны были бы взяться откуда – то. Поэтому пришлось разузнать про то, были ли какие-то зоопарки у помещиков, живущих по близости. Как удалось узнать, местные помещики баловались в основном охотой, а не разведением редкостей. Поэтому идею с гориллой пришлось отмести. Осталась одна простая и от этого еще более жуткая догадка, что это ребенок, всего лишь одичавший ребенок. Но естественно дети сами на свет не появляются и кто-то должен был его родить, воспитывать, да притом так, чтобы о нем никто не ведал.
В комнату ввели маленькую, обритую наголо тощую девчушку. Она держала в ручке изрядно подтаявший пряник и пряталась за ноги Патрикея. Аристарх улыбнулся и указал полным пальцем на девочку, сказав, что это и есть их сельский волколак. О котором реально никто не знал, так как девочка жила всю свою жизнь с немой бабой повитухой, из-за этого она не говорит. Приемная мамка и дед Анисий умерли, девочка подъела все запасы и стала потихоньку грабить курятники. Почему собаки ее боялись? Все просто: она посыпала себя составами из аптечки знахарки, от этого аромата собакам становилось дурно. Кур она брала мало, больше яиц, неумело готовила птицу на костре. На останках часто были подпалины, если бы вы их изучали. Сама она, сбивая замки, ломала ногти и калечила пальцы, поэтому в некоторых дверях оставались вполне человеческие ногтевые пластинки рядом с замками. Остальное сделал его величество страх и вы сами нарисовали ужасы, которых ни когда не было.
Дальше Аристарх подошел к уездному следователю и главе села, и предложил им побеседовать с глазу на глаз. Никита Александрович в основном общался с доктором, а Патрикей нянькался с девочкой, которая выбрала его своим охранителем и источником прокорма. На следующий день, распрощавшись с жителями села, они отправились в обратный путь. Аристарх Варфоломеевич взял с собой ребенка, так как он считал неотъемлемым долгом позаботится о сиротке.
Дарья Филипповна накрыла на стол и стала слушать за обедом доклад Терентия, с которым постоянно соглашался Никита Александрович. За столом также сидел старший брат Егор Александрович, тучный, сероглазый мужчина с приятной улыбкой и девочка с коротким ежиком на голове. Она медленно ела суп и старалась не поднимать глаз на взрослых. Отсутствовали Аристарх Варфоломеевич и Петр. Но средний сын давно уже жил при горнорудных заводах и даже в том году обзавелся семьей. Докончив доклад, Терентий представил маленькую девочку Дарье Филипповне, и та неумело сделала книксен, встав из-за стола. Как сказал Терентий, девочку решено было назвать Марьей Волковой.
Когда обед закончился и Дарья Филипповна удалилась в свою спальню, в ее дверь робко постучались. Она громко сказала, чтобы вошли. В комнату тихо вошла маленькая Марья, она тихой тенью подошла к хозяйке поместья и поставила на стол китайскую резную шкатулку. Дарья Филипповна взяла ее в руки и, удостоверившись что кольцо с синим камнем внутри, убрала шкатулку в секретер. А затем, вздохнув, достала с полки книгу с картинками и сказала, чтобы девочка передала эту книжку Терентию или Егору Александровичу, или Никите Александровичу. Всё-таки кто-то из этой троицы просто обязан обучить ребенка Азбуке, подумала Дарья Филипповна, выпроваживая из кабинета девочку.