Ярослава Кардакова – Мистические истории: "Скептик" (страница 8)
На вторую неделю работы наконец-то они узрели крупного ворона, который гортанно произносил «смерть вам», сидя на чьей-то могиле. Аристарх Варфоломеевич долго разглядывал птицу и даже запечатлел ее на фотоаппарат. Потом раздался тихий звон и ворон улетел за пределы кладбища. Аудиенцию у купца Синицына выбить не удалось. Он не желал общаться ни с Аристархом Варфоломеевичем лично, ни с Терентием, как с представителем семьи Брант.
Но, как говорится, хозяева и слуги люди разные. С кучером Синицыных Терентий наладил довольно неплохой контакт. Кучер сказывал, что в барском доме творится тот же ужас, что и рядом с монастырём, даже хуже. Как-то поутру все масло в доме обратилось кровью свернувшейся, а за ночь сломались оси телег барских. Несколько раз в колодце барском находили то, что в нужнике быть должно, потом приходилось колодцы вычерпывать и чистить. Но при этом всегда все видели сначала тень Аннушки – дочери хозяина, а потом обязательно случалась какая-то бесовщина. Уж и батюшек приглашали с губернии, осветить подворье купца. Не помогло. Даже на храм купец не поскупился, половину годового дохода пожертвовал. Увы, все меры пока эффекта не дали, только хуже становилось.
Аристарх установил периодичность появления ворона на кладбище. Всегда перед тем, как улететь, был слышен легкий звон. Также нехороший скрежет и звон, бывало, был слышен и из могил. Но как оказалось, там были прикопаны странные глиняные приспособления. Они напоминали небольшие трубки с отверстиями и в ветреный день начинали издавать шум, который сельчане принимали за загробные голоса. «Мистификация чистой воды», – констатировал Аристарх Варфоломеевич, когда исследовал трубки и унес их с кладбища. Буквально со скандалом он пробился на ночевку в монастырь, чтобы своими глазами узреть тени на стенах келий.
Естественно, к нему приставили сразу трех монахинь. А Терентия не пустили на порог, но у него было свое задание: он должен был с биноклем засесть на дереве и наблюдать. Терентий преданно сидел на старом высоком дубе и смотрел в бинокль на монастырь. До полуночи не происходило ни чего. А потом, как бы в строну монастыря, потянулся с опушки луч света. Это продолжалось не долго, Терентий сверялся с карманными часами. Ровно десять минут. Он записал в блокнот время и, со спокойной душой, побрел отдыхать в съемную сельскую избу.
Утром следующего дня Аристарх Варфоломеевич ушел на реку и целый день исследовал замершую водную гладь. Терентий пару раз приходил на речку и приносил барину флягу с горячим киселем. Ни кофе, ни какао, ни чай Аристарх не пил. Домой он вернулся затемно и сразу улегся в постель, сказав, что утром как расцветет, надо бежать на речку. Терентий кивнул и отправился спать в соседнюю избу, так как пытку ночными кошмарами он не любил и избегал.
С первыми петухами они выдвинулись на реку, у одной из полыней для ловли рыбы обнаружили следы женских ног, которые уводили в лес. Рядом с полыньей лежала покрытая коркой льда ряса монахини. Аристарх усмехнулся и отправил Терентия собирать поселковый люд и старосту, а также матушку Серафиму и купца Синицына. Даже если последние двое не захотят, привести насильно. Сам же Аристарх направился в ту сторону, куда вели следы, при этом он переложил револьвер из поясной кобуры в карман шубы.
Терентий метался от дома к дому и собирал на базарную площадь людей. Вечером, вместе с сельским старостой, они убедили прийти купца и настоятельницу монастыря. Терентий со старостой ждали Аристарха, но сначала на площадь двое дюжих молодцов вынесли зеркало и поставили его перед народом. Через несколько минут в зеркале отразилась девушка в монашеской одежде, затем Аристарх Варфоломеевич, а через несколько минут он въехал на площадь на вороном коне. Когда коренастый, широкоплечий Аристарх спрыгнул наземь, на его плечо сел огромный ворон. Птица гортанно кричала «дамы и господа, добро пожаловать в балаган».
Аристарх загадочно улыбнулся и стал рассказывать историю с самого первого дня, чтобы ни у кого не было сомнений в правильности его слов. Прошлой зимой, перед Новым годом в город, что недалеко от их села, прибыл персидский балаган «Абдурахима Ибн Сауда». Там было очень много дрессировщиков животных, фокусников и танцовщиц на канате. Об этом невероятном шоу в городе было очень много пересудов. Также конюх подтвердил, что купец Синицын находился тогда в городе со своим товаром. У старого хозяина балагана, перса Фарида Сауда, был молодой сын Али. По молодости своей парень любил ходить в город. И там он узрел красавицу Анну, дочь купца. Полюбил он ее всей душою, да и она ответила ему любовью. В общем за неделю ярмарочную успели они помиловаться на сеновале, после чего Али хотел похитить Анну. Но охрана купца Синицына оказалась более проворной и отходила парня от души. Анну увезли обратно в село.
Долго ли, коротко ли, срослись кости Али и он начал искать по всем селам и деревням свою зазнобу. Прознал про это купец Синицын и решил заточить единственную дочь в монастыре. Матушка Серафима – настоятельница монастыря согласилась принять Анну в послушницы и со временем постричь ее в монахини. Девушка была тихой, папенька часто рукоприкладствовал и поэтому она была покорна всему, что происходило. Вскоре сестры узнали, что девица Анна беременна. Отца они не знали, но и купца радовать вестью не стали. Решили добрые сестры скрыть факт от всех за стенами монастыря, сделать это было легко. Да, увы, дернула девица Анна охапку дров больно большую, да начала рожать преждевременно. Роды длились два дня и, намучавшись, девица умерла.
В это время как раз один из балаганщиков был в селе и узнал, что девицу Анну похоронили на местном кладбище. К сороковому дню Али и несколько верных ему друзей расположились в шатре в лесу. Они решили отомстить купцу Синицыну за то, что он отправил Анну в монастырь. Селянам за то, что они были слепы. А монахиням за то, что не сберегли его возлюбленную. Это еще Али был не в курсе того, что Анна была в положении на момент помещения ее в монастырь. Так и начались ваши ужасы и кошмары. Все это искусные мистификации и фокусы.
Теневое шоу в домах, монастыре и на купцовом подворье – это банальная игра теней фокусника балагана. Также именно его работа замена масла на свиную кровь и идея с венками, выкрашенными кровью. Мастер звука, он же дрессировщик балагана, устроил шоу на кладбище. Вороны Фарух и Осман, заученными фразами, пугали всех и улетали, как только прозвучит сигнал. Близняшки акробатки Алия и Фатима изображали призрак послушницы Анны. Самым зрелищным был проход по тонкой проволоке, натянутой над водной гладью. Аристарх искал ее долго, нашел и аккуратно подпилил. Поэтому, когда Фатима проходила над полыньей, она туда и ухнула. Также, при помощи спрятанного зеркала и преломления света, они создавали иллюзию парящей посреди реки девушки. Такую же они показали и тут на площади.
Затем на площадь вошли роскошно одетые балаганщики, все они были в собольих мехах, перед собой они везли кресло, в котором сидел парень. Паренек начал речь со слов извинения перед жителями села, но он не стал извиняться перед купцом Синицыным и матушкой Серафимой. Али оправился после общения с охраной купца, но ходить его ноги больше не могли. Он хотел женится на Анне и, между прочим, собрал выкуп за девицу в золоте, поэтому легко покроет ущерб жителей села, если покается купец Синицын. А еще он хотел бы забрать кое-что, что принадлежит ему, из монастыря.
Тут Аристарх обратился к матушке настоятельнице, которая стояла молча и делала непричастный к мероприятию вид. Дело в том, что матушка Серафима не до конца рассказала историю смерти послушницы Анны. Аристарх общался все это время не только с сельчанами, но и катался на один день к доктору в город. Он пришел к выводу, что несмотря на преждевременное рождение, малышка выжила. А в монастырь из соседнего села взяли нищенку с младенцем на содержание, ибо родившегося в монастыре младенца надо было кормить. Это и была основная причина, по которой Аристарх Варфоломеевич не должен был переступать порог монастыря. Так как настоятельница боялась, что он узнает про младенца, отдаст его в руки деда – купца Синицына. Купец, сплюнув и назвав дитя отродьем, гордо шагая покинул площадь. Лишь люди шептались ему в след. А сельский староста сказал, что бог ему судья, старому скупердяю.
Глаза Али пылали огнем, когда из дверей монастыря ему вынесли маленький кулек с полугодовалой малышкой. С девочкой в комплекте шла рябая женщина с младенцем. Но балаганных не пугал лишний рот, для любого в их труппе место найдется. Аристарх смотрел как матушка Серафима и остальные сестры утирали скупые слезы, прощаясь с девочкой, которую они нарекли Настенькой. Али пообещал, что не будет менять ни веру, не имя девочки. В честь памяти о его прекрасной возлюбленной, раз в несколько лет обещался заезжать в их селение с отцом и всей труппой. Так же он принес большое пожертвование монастырю на православную школу для сельских девочек. Матушка Серафима очень долго беседовала в своей келье с Терентием. Потом написала огромное тайное письмо Дарье Филипповне, в котором рекомендовала всё-таки вызвать в поместье бесогона из Воронежской епархии.