Ярослава Кардакова – Мистические истории: "Скептик" (страница 5)
Никита тут же засыпал Аристарха вопросами. А что он думает о том, кто вскрыл птичник и сломал замки? Аристарх Варфоломеевич повертел кольцо с красным камнем, что оговорило о том, что он нервничает. Терентий был удивлён, обычно Аристарх всегда предлагал четко хотя бы несколько версий, но теперь он был растерян. Единственное в чем он был уверен – это в том, что монстр, которого описала Лукерья, имеет не животное происхождение. Данное существо обладает не очень большой силой, но при этом имеет интеллект, потому как все удары лап или рук оно наносило в область замка и щеколды. Больше пока Аристарх не сказал ничего. После обеда они опросили еще несколько жителей. На этом день был окончен.
На следующий день они опять совершили поход к пострадавшему лицу, на этот раз к крестьянину Курдюкову. Странность отметил даже неопытный Никита Александрович, собаки не высунулись из будок, даже когда на двор ступили чужаки. Сам Аристарх в этот раз взял на себя вчерашнюю роль Терентия. В их экспедициях все время была тенденция к тому, что псы боялись Аристарха как пожара, а кошки млели от него, как от валерьянки. Но тут псы испуганно, поджав хвосты, сидели в своих конурах и не выбирались наружу. Терентий сам осмотрел двери в курятник и царапины рядом с замками, затем произвел фотофиксацию. Никита Александрович в это время опрашивал хозяина Курдюкова и записывал почти каждое слово. С места, где они стояли, не было видно Аристарха и не было видно его вообще со всего надела. Хотя хозяин клялся, что видел тень оборотня и даже несколько раз крестился.
На двенадцатый день экспедиции, когда Аристарх Варфоломеевич опросил всех жителей и уже составил для себя отчет, пока без версий. Отчего впал в состояние подавленности и меланхолии, целыми днями читал газеты или музицировал на китайской флейте. Толстые пальцы Аристарха были абсолютно непригодны для инструмента, и он издавал жуткие звуки. Хорошо, что хозяйка избы была глухой. А вот ее кот от этой игры прятался за печь или сбегал во двор, возвращаясь только тогда, когда Аристарх ложился спать. Дома Дарья Дмитриевна наблюдала за тем, как Аристарх ловко играет на фортепьяно, и тогда его музыка была прекрасна. Но фортепьяно с собой не возьмешь, а флейту он терзал с ожесточенностью и каким-то фанатизмом, но мелодии не выходило.
С утра по всему селу разнёсся воплю о том, что «волколак пробрался в курятник Марфы и украл оттуда ажно от трех до пятидесяти кур». Информация по поводу жертв среди куриного населения разнилась в геометрической прогрессии от двора к двору. Аристарх Варфоломеевич выбрался из избы и, несмотря на тучное тело, бросился к месту происшествия, неся на себе фотокамеру и сумку с полезным инструментом. Терентий и Никита нагнали его уже во дворе Марфы. Дородная баба рыдала в три ручья. На дворе еще не успели натоптать и Аристарх приказал ни кого не пускать, ну если только это не будет городничий или еще кто – нибудь из уездных правоохранителей.
Аристарх работал с проворностью лицеиста, он быстро размечал все следы и тут же с линейкой измерял их размеры. Никита Александрович отгонял зевак, а верный Терентий фиксировал слова Аристарха. Следов зверя было всего три, остальные все же затоптали, но и этих трех хватило, чтобы Аристарх их полностью изучил. Дальше он перешел к дверям, которые явно выломали. Но сил у нарушителя не было и выламывал он дверь путем царапанья и шатания. То есть петли замка, судя по всему, царапали, кое где даже грызли, затем наваливались и дергали на себя дверь. Аристарх пространно спросил Терентия, сколько бы ему хватило времени, чтобы вышибить дверь курятника. Терентий осмотрел дверь и, почесав затылок, сказал, что двух трех ударов плеча. Все зависит от петель, на которых висела дверь. Аристарх снял не только дверь, но и петли.
Два последующих дня Аристарх Варфоломеевич проводил работу по изучению следов и постоянно ездил днем до читального зала. Затем на двор бабкиной избы пригласил детей и пообещал сладкий пряник тому, кто выбьет дверь в одну из пристроек. Начал он с самых хилых ребятишек. Для чистоты эксперимента Никита Александрович записывал вес ребенка, пол и теоретический возраст. Затем доставал часы на цепочке и засекал время.
Самой упертой оказалась девица Ульяна, восьми лет отроду. Она была очень маленькой и худой, но после получасовой осады двери, сдалась. Ульяна попробовала раскачать ее и даже местами пыталась камнем побить замок. Аристарх смотрел на девочку и его глаза светились сапфировым блеском. Когда Ульянка наконец выбилась из сил, ей было отдано жалование в виде медового пряника, а также пожертвовано несколько медных монет за способ, который она использовала. Никита Александрович, однако, считал, что самый оригинальный способ был у сына кузнеца: тот пытался снять дверь с петель, но не хватило мальчонке еще роста и силы.
Аристарх также каждый день стал ходить дозором по опушке леса, тем же самым он просил заниматься в вечерние часы Терентия. Из минусов: приехал уездный следователь, который выразил крайнюю степень своего недовольства тем, что троица «лазит в дела уездного сыску». На переговоры с чиновником в основном отправляли Никиту Александровича, у младшего сына Дарьи Филипповны был природный дар промышленника и умение договариваться с чиновниками. Аристарх Варфоломеевич для бесед с людьми властными и государевыми не имел такта и дипломатии. Если с губернаторами и профессорами он строил беседу идеально, то остальных человечьих сословий для него не существовало.
Найдя первые останки птицы Аристарх естественно все записал, измерил и закопал, не поставив в известность уездного следователя. Терентия это не удивило, а вот Никита Александрович был возмущен поступком Аристарха. Так они за несколько дней собрали несколько тел птиц, при этом нашли новые отпечатки неизвестного зверя. Терентий осмотрел след: вроде он был как бы человечий, а вроде и нет. Читал он в одном научном издании о снежном человеке, а до этого читал он теорию заморского ученого мужа Дарвина. И было там сказано, что всякий человек произошел от обезьяны африканской. Оно, конечно, бредово, думал Терентий, но вдруг правда. Больно уж складно была написана та книга, а если энта тварь обезьяна какая. Мало ли какой барин побаловаться завел, да наскучила гостям забава и отпустил он ее из имения, или сама сбежала.
Терентий вечером за самоваром озвучил свое предположение Аристарху Варфоломеевичу. Тот, отпив травяного настоя, потер полной рукой левый висок. И сказал, что Терентий прав в одном – это существо точно хомосапиенс. Или по-другому – человек разумный, такой же как они. Только у этого существа явно проблемы со здоровьем и развитием. Никита Александрович отмел теорию Аристарха и стал утверждать, что это вервольф, просто еще не вошедший в силу, поэтому и слабый. Свою правоту он аргументировал тем, что жители села видели полу человека полу волка.
Затем они спорили часа два, но ни Аристарх, ни Никита не хотели уступать ни словечка своей правоты. При этом Никита проболтался о том, что уездный следователь и местные охотники завтра начнут прочесывать лес, чтобы сделать чучело из монстра царю батюшке в подарок. Аристарх побледнел и, когда разгневанный Никита Александрович покинул избу, начался совет оставшихся мужчин. Терентий и Аристарх договорились с утра отправиться в лес и искать существо, а главное любым способом спасти его. Вариант чучела не устраивал Аристарха, он хотел исследовать существо, а не убить. Да, Аристарх Варфоломеевич участвовал во врачебных вскрытиях, но это было чисто ради науки и люди, на вскрытии которых он ассистировал, умерли по естественным причинам. Их не убивали специально для того, чтобы надругаться над телом.
Утром следующего дня на опушке леса первыми появились Аристарх и Терентий, они были вооружены и двигались в четком направлении. Его Аристарх буквально выманил лестью из хозяйки избы. По дороге они беседовали о ситуации, предшествующей нынешним событиям. Аристарх первым делом поинтересовался, чего не хватало селу с точки зрения обычного комплекта жителей. Терентий общался не со всеми, конечно, но всё-таки опросил не мало людей. Слегка подумав, сказал, что ни чего не слышал о повивальной бабке. Аристарх сказал, что Терентий попал в точку. Если на несколько деревень может быть одна повитуха, то в таком большом селе она точно должна быть. Зная природную нелюбовь крестьян к врачам, они все равно предпочитали старый метод родов.
Аристарху Варфоломеевичу тоже показалось странным, что такой важный медицинский почти сотрудник в селе отсутствовал. Естественно, во время бесконечных опросов он спрашивал, была ли в селе повивальная бабка. Как выяснилось, что до похода императора Франции была сноровистая баба Дуня, лет тридцати. Но после тысяча восемьсот двенадцатого года, когда муж бабоньки не вернулся, стала она нелюдима. Но несмотря на нелюдимость, ремесло свое не бросала, даже взяла в начале тридцатых годов немую девочку сиротку в ученицы. Ремесло девка освоила быстро и если каких травок попить надо, писала на бумаге на старославянском. Так и не заметило село, как немая сменила старую повитуху.
Только где-то лет семь назад она с окраины села переехала в глубь леса. К ней по надобности деда Анисия посылали, да помер он по зиме. Нового гонца завести не сподобились, да и сама повитуха вышла как-то в село, за грудь у колодца схватилась. Доктор сказал, что грудная жаба ее забрала. Ну так и схоронили на погосте, до избы ее в лесу не ходили, подытожил сборный рассказ Аристарх, двигаясь в четком направлении теоретического дома повитухи.