Ярослава Кардакова – Мистические истории: "Скептик" (страница 3)
Основным персонажем был Джеймс, судя по всему, прямой наставник Аристарха. При этом он изредка упоминал имя Яков. И судя по беседам во сне, Яков и Джеймс был одним и тем же человеком. Так же там был спор из – за какого – то странного артефакта, при нем присутствовал Джеймс, но спорил Яков с Петром Алексеевичем. Этот Пётр был начальником Джеймса. И самый жуткий сон, из раннего отрочества, где Аристарх умоляет какого-то Матвея Петровича больше не бить его и клянётся, что не будет чушь молоть. Но несмотря на этот постоянный набор сюжетов во сне, Аристарх высыпался как младенец, остальным такой роскоши, увы, не доставалось.
Аристарх Варфоломеевич получил письменное разрешение губернатора для изучения земельных архивов. Пока хозяин изучал архивы, Терентий пригласил к ним погостить свою невесту Аглаю, на которой на фоне душевного подъёма от встречи, он обвенчался. Прибытие Аглаи улучшило их питание, так как она взяла на себя весь быт Аристарха. Увы, когда хозяин занимался своими исследованиями, он мог не менять сорочку неделями. Аглая эту проблему устранила самолично. Утром она поднимала хозяина с тазом горячей воды для умывания и бритья, а затем выдавала ему свежий наряд. Когда Аглая отпросила Терентия и себя на один день выходного для венчания, Аристарх их только попросил отправить письмо маменьке – Дарье Филипповне Брант.
За сутки, слава богу, с задумчивым хозяином ничего не случилось. Правда из трех минимальных приемов пищи, Аристарх съел только один завтрак. Но это уже хоть что-то, Терентий честно думал, что о еде Аристарх точно забудет. Кстати, Аристарх пару раз за обедом вел беседу с Аглаей, как с экспертом по деревенской жизни. Он задавал ей вопросы о сельском быте и та его консультировала. Многие ответы он заносил в свой блокнот. Но как к женщине, поползновений к Аглае хозяин не делал. На третий месяц совместного проживания в одном доме, приехал профессор из Московской губернии. Он долго беседовал с Аристархом. А потом они вдвоем отправились на прием к губернатору. По итогам приема, Терентия и Аглаю пригласили на совет при губернаторе, где Аристарх изложил все, что собрал по деревне «Сердитые Сычи» и полностью разметал идею проклятья.
Аристарх Варфоломеевич в лучшем костюме встал перед собранием губернской думы, а также перед репортерами и приехавшим профессором. Аглая в этот день подготовила его самый лучший костюм, который даже придавал ему больше мужской стати, скрывая излишнюю тучность. Когда все расселись, Аристарх закрепил карту Костромской губернии и отдельный плохо нарисованный от руки чертёж деревеньки «Барсучиха» так, чтобы видели все собравшиеся.
Во времена правления Елизаветы Петровны деревня «Барсучиха», закрепленная за владениями помещика Копыто, существовала приблизительно в границах данного чертежа. Но с самого начала деревня испытала пять лет неурожая. Сказать точно, что привело к плачевной тенденции плохого всхода культур, Аристарх не мог, так как не сохранились данные в архивах. За пятилетним неурожаем пошел повальный мор скотины, это объяснялось истощением организма животных. Крепостные побаивались есть мясо умерших, а уж тем более отправлять его помещику Копыто на стол. Поэтому стали хоронить скотину за околицей деревни. Более молодые крепостные отправились на работы поближе к помещику, старики остались доживать свои дни в деревне. это есть естественная миграция рабочей силы.
Естественно, запустелую деревню во время пожара постигла участь полного уничтожения. Погорельцы перебрались в соседние деревни. Вот так мы и получили к концу правления Елизаветы Петровны, пустырь. Помещики Копыто не всегда жили богато, поэтому пустырь изрядно зарос и потерял очертания деревни. И когда при императоре Александре первом, было решено восстановить деревню, никто уже не помнил, где что находилось.
«Суровый сыч» расстраивался по улицам. Сначала выстроилась первая улица в семнадцать домов, затем центральная в одиннадцать. Наконец, крайняя улица, где в основном селились члены большой крестьянской семьи Поповых. Через несколько лет освоения земли строениями, начался падеж скота, случаи недоношенности и мертворождения. Именно эти факты привели всех суеверных крестьян к тому, что их деревню прокляли. О чем они рассказывают с превеликим удовольствием всем, кто останавливается на ночлег в их деревеньке.
Аристарх окинул собравшихся сапфировыми глазами, улыбнулся пухлыми губами и продолжил рассказ, утверждая, что он не верит ни в колдовство, ни в магию. Терентий слегка усмехнулся, но скрыл улыбку под гневным взглядом супруги. Аристарх меж тем стал рассказывать о том, что у древних славян была одна любопытная профессия, которая в более современном и научном ключе нужна Российской Империи. Крестознавцы -знающие землю люди, их приглашали перед тем, как возводить селения. И если они одобряли место, то там строилась деревня или прокладывалась дорога. Доподлинно не известно были это инженеры или первобытные языческие колдуны. Но главное, это итог их работы: люди жили в деревнях веками и использовали дороги без проблем. Но таких мастеров не сохранилось, а им на смену никого толком не пришло, поэтому помещик Копыто заложил деревню приблизительно там, где она и была.
Помещик Копыто в своем проекте маханулся ровно на три версты, поэтому первая улица деревни «Суровый Сыч» оказалась уже за околицей. А последняя улица, занятая семьей крестьян Поповых, аккурат пришлась на скотомогильник. Соответственно, когда крестьяне стали копать колодцы, они затронули глубинные воды, которые соприкасаются с разлагающейся плотью. Первый талый снег и весна, после выкопки колодцев, подарила людям этого подворья падеж скота и выкидыши у местных баб. Долгий прием воды именно из этих колодцев привел к повышению смертности от желудочных и сердечных болезней, а также гибели в родах и высокому проценту младенческой смертности. Остальная смертность в деревне в среднестатистической норме по губернии. Люди смертны и как бы не продвигалась в развитии современная медицина, ей еще не все подвластно.
Аристарх еще долго отвечал на вопросы и приводил результаты своих исследований воды, зерна и почвы. Московский профессор давал более развернутые ответы, так как он уже писал какой-то ученый труд по данной проблеме. Подытоживая свою работу, Аристарх процитировал философа Гиппократа «Мы то, что мы едим».
Терентий ни как не решался задать вопрос, который разъедал его любопытством, но этот вопрос озвучила Аглая. Вопрос был простым: «Как Аристарх Варфоломеевич понял в чем причина проблем деревни? Понятное дело, что это было не проклятье, о котором сказывали в газетах.» Аристарх посмотрел с улыбкой на Аглаю и, слегка задумавшись, ответил, что дело в наблюдательности, опыте, умении слушать и отсекать все ненужное.
В любой деревне кто – нибудь да умирает, это естественный процесс. Другой вопрос: люди умирают от старости или от дурости, или от чего-то иного. Поговорив с хозяйкой избы, Аристарх сразу понял, что в деревне смертность умеренная, как и везде. Тогда он решил пробно спросить про скотину и с порога попал в точку. Сначала был падеж скотины, но не по всей деревне, а только во дворах Поповых. Там же, как выяснилось, была и остальная повышенная смертность. Естественно, имея очаг проблемы, проще разобраться в том, что случилось. Версий у Аристарха сразу было несколько.
Дележ наследства. Как если бы сами Поповы активно вредительствовали друг другу. Но эта версия стала несостоятельной после того, как он поговорил со всеми членами семей. Затем пришла идея о «добрых людях», что кто-то подтравливает именно этих крестьян. Но в каждом дворе имелось по хорошему крепкому псу. Аристарх был уникален, собаки его боялись и скуля забивались в будки, а коты прямо ластились и млели. Но на Терентия сторожевые псы реагировали стандартно, пытались откусить филейную часть и тихо рычали. Но версию с ядами Аристарх сохранил, последнюю версию подкинул деревенский староста, она касалась как раз порченой земли. Остальное Аристарху показали исследования почвы и воды.
На обратном пути, когда паровоз привез их в родную губернию, Аристарх попросил Терентия и Аглаю зайти с ним к резчикам по дереву. Там он около часа объяснял какую хотел бы видеть колыбельку для будущего ребеночка. Терентий был в недоумении. Оплатив заказ, он спросил на кой хозяину колыбелька. Аристарх улыбнулся и ответил, что она ему не нужна, а вот Аглае через месяцев шесть будет очень кстати. Затем объяснил признаки беременности остолбеневшему Терентию и еще раз поздравил его с отцовством. Пунцовая Аглая не смела перебивать Аристарха и только поражалась его знаниям женской анатомии.
(