Ярослава Кардакова – Мистические истории: "Скептик" (страница 1)
Ярослава Кардакова
Мистические истории: "Скептик"
Предисловие
Кирилл Эдуардович Брант
Кирилл Эдуардович уже в сотый раз обговаривал план будущих пяти лет с начальником охраны Паком. Седовласый, невысокий кореец, свирепый, как Московская сторожевая, уже давно и без начальника знал, что нужно делать. Кирилл Эдуардович тогда был еще слишком маленьким, чтобы запомнить последнюю встречу с объектом. А вот Паку тогда уже минуло восемнадцать, и он был личным секьюрити объекта. Спустя двадцать три года он охранял его повторно. Теперь же это последний раз перед тем, как он отправится на пенсию. Мог быть и четвертый раз, но Петр Эдуардович проявил свой характер. А теперь его фото в траурной рамке стояло на столе Кирилла Эдуардовича.
Петр Эдуардович всегда был любимчиком семьи, и именно он должен был сидеть сейчас в этом кабинете. Если бы еще он умел слушать и принимать всерьез некоторые вещи, но он просто не верил в мистику и не хотел слышать о ней. Когда ему начинали говорить про некоторые семейные особенности и проблемы взаимодействия с объектом, он отмахивался и говорил почти всегда и одно и тоже. Мол он быстрее поверит в то, что его школьная учительница была рептилоидом, чем в каких-то призраков, которых рано или поздно начинает видеть любой Брант. Но когда он увидел первого и последнего в своей жизни духа, он был за рулем своего премиального внедорожника. От испуга Пётр запутался в педалях и вылетел на встречку. Итогом стал месяц комы и смерть.
Кирилл Эдуардович стал биографом объекта, посвящая этому все свободное время. Старался перевести все отчеты и сведения об объекте в цифру или хотя бы как-то скомпоновать их по времени. Пак только поражался стремлению шефа, хотя и признавал, что объект не менее интересная и целеустремленная личность. Кирилл Эдуардович еще раз прошёлся по основным требованиям и хотелкам, присущим объекту, потом надолго уставился на фото жены и сыновей.
Камилла Брант имела примесь восточных кровей, точеную фигурку и прекрасные карие глаза, которые, когда она становилась сердитой, напоминали погасшие угольки. Даниил был еще маленьким, его смуглая кожа на фото имела бронзовый оттенок. Большую часть времени он с матерью проводили в Сочи. А вот старший сын был прилежным студентом Московского университета и до прошлой недели был ведущим лицом компании отца. Парень имел просто сказочную внешность восточного принца, плюс подтянутое и накаченное тело. В общем, Алекс Брант был пресс-секретарем холдинга по добыче редких ископаемых «Брант Рус» и его милое личико мелькало на обложках всех столичных журналов. Особое внимание привлекали его карие глаза, которые он унаследовал от матери и бархатный баритон отца.
Кирилл Эдуардович посмотрел на часы, время приближалась к десяти утра, а объект еще не появился. Пак успокоил хозяина тем, что Москва Сити может стать самым прекрасным городом вселенной, но до конца искоренить пробки не сможет. Наконец с ресепшена послышался голос, он просил пропустить его к отцу, но секретарша слегка растерялась. Дверь кабинета отворил молодой человек. На нем была белая рубашка, подчеркивающая рельефность мышц, серые брюки, волосы были собраны в тугой хвост, а сапфировые глаза светились дьявольским блеском.
Юноша с порога обратился к Кириллу Эдуардовичу. Просьба была довольно простой. Почему его, Аристарха Варфоломеевича, не пропускают к отцу. Брант хлопнул себя по лбу и, вызвав секретаршу, попросил выдать биометрический пропуск на данные, которые Пак немедленно написал на бумаге. Секретарша бесшумно покинула кабинет, а Аристарх уселся на кожаный диван.
Он с нетерпением постукивал ногой в дорогих туфлях об ковер. Пак уже знал, что это значит и подал глазами сигнал начальнику. Кирилл спросил Аристарха: не хотел бы он рассказать о цели визита в столь ранний час. Аристарх с ходу достал мобильный и открыл ряд заметок о каком-то сверхъестественном происшествии в Крыму и то, что ему кровь из носа, необходимо осмотреть это место. Брант внимательно изучил записи про Крымского осьминога – убийцу. Пак тоже открыл свой мобильный и, при помощи программы родительского контроля, стал просматривать материалы с телефона Аристарха. Пока мужчины изучали статьи, Аристарх нервно крутил перстень с красным камнем в ожидании вердикта.
Наконец Кирилл дочитал и сказал, что может разрешить Аристарху смотаться до Крыма, но только в компании начальника охраны Владлена Георгиевича Пака. Аристарх расплылся в улыбке и долго благодарил отца. Затем он попросил лист бумаги и ручку, и довольно быстро написал письмо. Окончив писать, подписал его как всегда и, передав Кириллу Эдуардовичу, сказал, чтобы отец отправил послание его невесте – Аграфене. Затем он попрощался и вышел в фойе. Пак, бесшумной тенью старого, но очень опытного кота, отправился в след за парнем. А Кирилл быстро перечитал письмо Аристарха.
Кирилл Эдуардович положил письмо, написанное размашистым почерком, в конверт и поставил на нем циферку двести девятнадцать. Жаль на каждое письмо от Аристарха не сохранилось отчетов. Все отчёты, что имелись, а также несколько дневников людей, которые общались с ним, Кирилл Брант давно систематизировал. Теперь он открыл папку на компьютере с название «Барон Фон Ладинский Аристарх Варфоломеевич.» и стал заново перечитывать их, чтобы освежить в памяти все, что произошло с объектом за последнее время.
Аристарх Варфоломеевич крутился вокруг любимой матери ужом, прося дозволения отправиться в экспедицию. Громким словом «экспедиция» он называл поездку в Костромскую губернию для того, чтобы проверить заметку из газеты по поводу проклятья деревни «Суровый Сыч». Уж больно прелюбопытнейший случай. Ему хотелось доказать, что люди сами себя ввели в заблуждение и придумали себе проклятье. Дарья Филипповна уже отклонила его первые три идеи экспедиции, а Аристарха так и подмывало изучить этот феномен. Управляющий Терентий стоял с каменным лицом, наблюдая за уверениями полнотелого юноши, который уже час доказывал важность его самоявлённой миссии.
Наконец, Дарья Филипповна захлопнула гроссбух и сурово посмотрела своими серыми глазами на Аристарха. Терентий на всякий случай выпрямился во фрунт, чтобы хозяйка не спустила свое негодование и на него. Дарья Филипповна после долгой отповеди Аристарха всё-таки согласила на то, что если ему интересно провести месяцок в захолустной Костромской деревеньке, это его право. Но при этом Дарья Филипповна поставила условие о том, что сопровождать Аристарха и следить за его сохранностью будет Терентий. Мрачная туча, набежавшая на лицо управляющего, была видна всем.
Дело в том, что Терентий с удовольствием отправился бы в путь с Егором Александровичем Брантом, или Петром Александровичем Брантом или с Никитой Александровичем Брантом. Но не с Аристархом Варфоломеевичем, его он не знал и искренне боялся на каком-то подсознательном уровне. Дарья Филипповна Брант, конечно, великая женщина и ее храбрость поражала Терентия. Но Аристарх вселял ужас и в нее, просто она умело скрывала свои чувства. Судя по лицу Аристарха ему тоже, не пришлось по душе желания матери, чтобы его уже взрослого молодого человека сопровождала нянька в виде Терентия. Аристарх нервно крутил кольцо с кроваво – красным рубином на своем пухлом пальце, понимая, что отказать матери возможности нет.
В своих снах Аристарх часто путешествовал по провинциальным городкам, выискивал интересные случаи ереси и прочего крестьянского заблуждения и дремучести. Но и в своих снах он путешествовал не один, а с могучим, здоровым как медведь, кучером Гаврилой. Видимо и в реальном мире без няньки ни куда. Аристарх согласился с матерью и расцеловал ее в обе щеки, отправившись готовиться к экспедиции. Дарья Филипповна кивком головы отправила Терентия вслед за Аристархом, чтобы тот четко проследил за сборами.
Аристарх собирался, а за ним молчаливо наблюдали братья Петр и Никита, чем-то они все были неуловимо похожи. Аристарх был невысокий, рыхлый, синеглазый. Петр был невысок ростом, но при этом его тело было накаченное, сбитое. Никита был выше братьев. Его лицо и лицо Петра украшали серые глаза. Егор покинул особняк на пять лет и возможно за это время измениться. Аристарх хуже всего помнил, как выглядит его брат Егор. Никита спросил, а можно ли ему с Аристархом, но Терентий сразу высказал свой протест. Петр пространно сказал, что зачем торопить время, все они когда – нибудь побывают в путешествии вместе с Аристархом.