Ярослава А. – Ты только моя (страница 49)
У меня просто нет сил скандалить…
Ставлю чайник и расстроенно понимаю – за то время, что меня не было дома выпили весь нормальный чай. Остался только фирменный “аля Люсинда”, но он успокаивающий, а мне наоборот взбодриться надо.
В итоге, помыкавшись, навела его.
Села на свое место, уткнулась взглядом в одну точку, стараясь абстрагироваться от снующего туда-сюда Виталика, и очень удивилась, когда он перед моим носом поставил чашечку дымящегося кофе с белой пенкой.
Но самое невероятное в этом жесте было не само кофе, а сердечко, что бывший муж каким-то чудом насыпал поверх пенки корицей.
Мадам овца, я в восхищении!
Вот это она Виталика выдрессировала!
Мне это за всю жизнь не удалось, а она за пару месяцев справилась.
— Что это? — изумленно смотрю на бывшего, осторожненько отодвигая от себя его скромный знак внимания.
— Кофе для тебя, — невозмутимо отвечает он и лыбится точно между нами и не было развода. — Я старался.
— Хм-м… да я вижу, складывая руки на груди, чуя к чему все это ведет. — Зачем старался-то?
Внезапно Виталик бухается передо мной на колени, заграбастывает мои ладони и лихорадочно что-то шепчет, стараясь обслюнявить мои пальцы.
Я ему это, разумеется, не позволяю, тут же выдергиваю свои руки и вскакиваю, отходя подальше.
— Даша! Давай начнем все сначала. Я все осознал и хочу вернуться в семью.
Смотрю на бывшего мужа в полном шоке и в сердцах хлещу его полотенцем прям по морде.
— Виталик! Ты дебил?!
— Даша? — хлопает глазами. — Ну, ты чего, Дашка?
— Собирай манатки и сваливай! Видеть тебя не желаю! Обратно он захотел? А не жирно? Да без тебя, кровопийцы, я только жить начала. Уйди, чтоб не видела.
— Я не уйду, — встает он позу.
Тяжело дыша, смотрю на его наглую рожу, и меня разом отпускает…
Накатывает холодное спокойствие с четким осознанием, что надо делать.
Бросив на стол полотенце, иду в спальню и, достав спортивную сумку, начинаю методично собирать вещи.
Хорошо, что Виталику хватает ума не идти за мной следом, поэтому я, пару раз выдохнув и кое-как собрав мозги в кучу, натягиваю первый попавшийся спортивный костюм и прохожусь по комнате, собирая свои вещи.
Документы, косметичка, кое-какие мелочи.
Подумав, все же достаю чемодан.
Чем больше вещей соберу, тем меньше тут буду потом появляться.
Я как раз аккуратно складывала трусы с лифчиками, как в комнату ко мне вошла зевающая Люся в обнимку с Люциком.
— Ты куда это собралась? — смотрит круглыми глазами, наглаживая довольного Люцика.
— Переезжаю, — бурчу в ответ.
— Ну, наконец-то! — радостно восклицает она. — Наш шикарный мужчина заждался и весь извелся уже!
— Ты думаешь? — неуверенно кошусь на нее.
— Я знаю, — подмигивает тетушка. — Во сне видела.
— Ах, ну это меняет дело…
— Разумеется!
Продолжаю собирать вещи. Костюм, сарафан, пиджак...
— За Люциком пока присмотришь? — с надеждой гляжу на Люсю.
— Нет уж! — пихает мне в руки кота. — Загостилась я тут у тебя. Меня дома ждут.
— Кто тебя там ждет? — пытаюсь возразить. — Ты мне здесь еще нужна.
— Не нужна. Свою миссию выполнила – ты теперь будешь счастлива.
— А дед? — спрашиваю с тревогой.
— И он, — склоняет на бок голову Люсинда. — По-своему счастлив.
Короче, кота пришлось тащить с собой в переноске.
Он был не очень рад такому положению вещей, но что ж поделать.
— Терпи, Люцик, — строго наказала ему и в ответ на его жалобное «мяу» строго добавила: — А кому сейчас легко? В Африке вон дети голодают.
Сажусь в машину, ставлю недовольно ворчащего кота на соседнее сиденье и невольно бросаю взгляд на свой родной балкон.
А там гад Виталик!
Стоит и курит, обдавая мои любимые, только что постиранные полотенца табачным дымом. Жаль, не забрала их. Забыла…
Становится так противно, что я сразу же завожу двигатель и, давя в себе слабый сентиментальный порыв, выезжаю на дорогу.
Где-то на полпути к работе меня посещает заторможенная мысль: «ну, и куда я с котом прусь на работу, да и еще в таком виде?».
Видок после бессонной ночи у меня самый, что ни есть «шикарный», про кеды и мятый спортивный костюм – вообще стоит помолчать.
Бросаю взгляд на часы – мой Кошмарыч в это время обычно по объектам разъезжает. Кто-то же не удосужился предупредить мужика, что свалится к нему, как снег на голову. Мы, конечно, обсуждали с ним наше совместное проживание, но это было вилами на воде писано.
А вдруг он не обрадуется такому повороту дел?
Вдруг Костя предлагал к нему переехать лишь из вежливости?
Нервно кусаю губы, думая об этом, а после одергиваю себя: не такой он человек, чтобы словами разбрасываться понапрасну.
Кошмарыч немногословен лишь потому, что ему он всегда верен и говорит то, что думает на самом деле.
В таких вот душевных метаниях проходит мой путь до офиса.
Время уже половина десятого утра, и все места на офисной парковке заняты. Помыкавшись, в наглую пристраиваю свой Солярис прямо за танком босса и, прихватив переноску с Люциком, спешу в здание.
На проходной охрана странно косится, переводит взгляд с меня на переноску, в которой, словно одичавший тигр, рычит Люцик и обратно на мою нечесаную голову.
— У вас все хорошо, Дарья Васильевна? — участливо интересуется самый старший в их смене.
— А по мне не видно? — устало отзываюсь я.
Мужчина непонимающе смотрит, а у меня просто нет сил с ним разговаривать. Все, что я сейчас хочу – это добраться до кабинета Кошмарыча, упасть к нему на грудь, поплакать немного, а потом поспать. У него там такой удобный диван имеется…
Иду по коридору, а навстречу мне по очереди все мои девочки спешат с кипой бумаг на согласование.
— Все завтра, мои хорошие, — отмахиваюсь, не глядя. — Светлана Георгиевна вышла же. Все к ней!
— Так к ней Кошмарыч запретил же, — перешептываются девочки.
— Сказал… только Дарья Васильевна… только к ней…