Ярослава А. – Ты только моя (страница 48)
— Дела были…
— Да уж вижу, — дед неодобрительно косится на выпирающее декольте Татьяны, на пиво и расстроенно качает головой. — Вижу, какие у тебя дела, сын. Стыдно мне за тебя… понимаешь… стыдно…
После слов Бориса Ивановича в комнате повисает гнетущее молчание, которое развеивает появление Люси.
— Пойдемте на кухню. Нам всем нужно немного успокоиться. Я там чай заварила свой фирменный.
С нерадостными лицами мы, неловко перетаптываясь, бредем гуськом на кухню, где усаживаемся за стол. Татьяна шлепает следом, но едва садится рядом с Виталиком, как дед ее снова выпроваживает, возмущено ворча:
— Нет! Ну, что за наглая баба?! Без мыла влезет, куда ее не звали и не просили.
С этими словами он снова указал ей на дверь.
Виталик, сидевший с понурым видом, в этот раз не стал заступаться за любимую. Он вообще сидел со странным и безучастным видом, и по лицу его было невозможно понять, о чем думает.
Кажется, цветочки на обоях считает.
Татьяна, оставшись без поддержки любимого, с видом оскорбленной невинности потопала в комнату собирать свои пожитки.
Дед же, наконец, удовлетворенно вздохнув, подтянул к себе чашку ароматного чая.
Я тоже взяла чашечку, сделала глоток и, поняв, что из-за взвинченных нервов не чувствую вкуса-запаха, отставила её подальше.
— Значит так, сын! — начал Борис Иванович. — Трепать нам всем нервы и жить тут со своей женщиной я тебе не дам. Ты вот честно ответь: чего в столице не жилось? Зачем пожаловал?
Виталик встрепенулся, побитой собакой посмотрел на отца и начал свой заунывный, преисполненный страданий рассказ.
Оказалось, что жизнь в Москве вовсе не сахар как раньше думалось. Да, бывшему мужу очень повезло с работой. Начальство выделило ему неплохую квартиру, дало хороший оклад. И все в его жизни будто бы наладилось, но потом что-то пошло не так. На пути Виталика встретилась Татьяна. Закрутилось у них завертелось, а потом Виталика внезапно уволили… и квартиру попросили освободить. Помыкался он, бедненький, и понял, что снимать жилье в столице – дело очень дорогостоящее, плюс коммуналка, плюс продукты.
На последних откровениях я не удержалась и некрасиво хрюкнула.
Ясно дело, в нашей бывшей семье за коммуналку и продукты всегда я платила самостоятельно. Виталик и знать-не знал, почему у него из крана течет вода и почем в магазине его любимая парная телятинка.
Слушаю-слушаю, а самой тошно.
Уйти хочется, а лучше дать Виталику по морде.
Обидно очень.
Но нельзя…
Поэтому сижу, терплю и слушаю, как муженек сопли на кулак наматывает.
Короче, не срослась у него красивая столичная жизнь, и тогда они с Татьяной решили перебраться к нам в город.
— Работу уже нашел? — сурово спрашивает дед.
— Да я…, — заблеял Виталик.
— Я смотрю, у тебя от любви, последний мозг вытек, — с отвращением говорит дед.
— Ищу я, ищу!
— С пивом в обнимку работа не ищется, — не удержавшись, вставляю свои пять копеек.
Виталик бросает на меня злобный взгляд, но воздерживается от комментария.
— Значит так! — подводя итог, объявляет Борис Иванович. — Даша тебе дает деньги за твою часть квартиры, а ты сегодня же идешь к нотариусу и подписываешь дарственную на Анечку. Я прослежу. И сам с вами схожу. После этого делай что хочешь. Хоть кисель пей, хоть на транзисторе играй, хоть на балалайке. Понял?
Виталик понял, но отчего-то не обрадовался.
Словно до последнего цеплялся за свою прошлую «несчастливую» жизнь.
Какая злая ирония…
— Что же ты пригорюнился? — не удержалась от ехидного вопроса. — Ты же сам этого хотел.
— Да что я на эти деньги куплю?! — вызверился на меня Виталик.
— Так это уже не мои проблемы, — легко парировала я, понимая, что не чувствую к этому мужчине ничего больше, кроме холодного опустошения.
Все за столом разом замолчали и дружно потянулись за чаем, словно скрадывая неловкость от этого нелепого диалога.
В прихожей хлопнула дверь.
— Очень странно, что ваша Таня ушла, даже не поскандалив, — заметила Люся, подозрительно покосившись на моего бывшего мужа.
Тот и вовсе сник, уткнувшись носом в свою кружку.
Зато из-за стола подорвался Борис Иванович и пулей полетел в прихожую.
Там какое-то время шуршал пакетами, матерился, а после пришел обратно, бледный как полотно.
— Она деньги украла, — зло выплюнул он, глядя на сына.
— Что?! — сначала не понял тот, а когда наконец понял, то пулей полетел вон из квартиры, следом за своей мадам, которая оказалась вовсе не овца, а просто обычная воровка.
Вот что с людьми любовь делает.
Глава 16 Проблемы с доверием
Дарья
На следующий день я встала утром с гудящей головой и помятой физиономией. Добрела до ванной, глянула на себя в зеркало и ужаснулась. Оттуда на меня с кислым видом смотрело не упокоенное до конца зомби.
Красотка… ничего не скажешь.
А все потому, что спала я не больше часа.
Весь вчерашний вечер и ночь мы на пару с бывшим мужем искали гадину Татьяну и деньги. Спасибо, дед поднял свои какие-то давшие знакомства, и полицейские поймали воровку по горячим следам. Сняли прямо с поезда, на котором она собиралась уехать обратно в Москву, чтобы там, видимо, прокутить дедову пенсию.
Рыдая и заламывая руки, женщина умоляла не писать заявление в полицию. Виталик за нее, естественно, заступался. Я умыла руки, дабы не портить себе здоровье.
Деньги были дедовы, потому и решал он.
Посему куковать теперь мадам воровке в следственном изоляторе вплоть до суда.
— А что б в следующий раз не повадно было, — сказал, как отрезал дед и деньги отдал мне со словами: — Христа ради, Дашенька, положи их к себе на карту. А то этот лопух без жилья останется.
Сказано - сделано.
Половину ночи мы носились с этими деньгами, а вторую половину я банально не могла уснуть от нервов. Сильно еще раздражал храпящий в соседней комнате Виталик.
Р-р-р-р!
Как же он достал!
Умывшись холодной водой, почистила зубы и поползла на кухню, где уже кто-то шебуршал кастрюлями и тарелками.
Этот кто-то оказался не кем иным, как бывшим мужем, который пытался сварить в кастрюле кофе. Видимо он не первый раз этот фокус проделывает, потому что кастрюля уже черная-черная.
В душе сразу протест.
О, боже…