Ярослава А. – Ты только моя (страница 50)
Это что еще за новости?!
Небось, Федор… забыла, как его по батюшке… постарался.
Георгиевна, конечно, дама своеобразная, но не тупая, чтобы за чужого дядю так подставляться.
— Ладно, — машу рукой в сторону кабинета. — Давайте сюда.
Тут девочки замечают злобно сверкающего глазищами Люцика.
— Ой, какая киска!
— А можно погладить?
— Вы, посмотрите, какие мы злые!
— Ай, он кусается!
— Он не только кусается, — отгоняю от переноски этих любительниц кошек. — Он еще и царапается. Идите быстренько по рабочим местам.
— Дарья Васильевна, а как же документы?
— Я же сказала: потом!
Девочки ушли, обиженно надув губы, а я поняла только одно – надо идти к Косте за успокоением, иначе я сейчас начну на людей бросаться.
В приемной, странно дело, Кати не было.
Секретарское место пустовало, но наличие яркого желтого рюкзачка на полке говорило о том, что она все же здесь, но отошла по особо важному директорскому поручению.
Придется ломиться в кабинет в Кошмарычу на свой страх и риск.
Надеюсь, у него там нет важных переговоров, а то напугаю еще своим видом.
Решительно толкаю дверь, заглядываю и застываю в немом изумлении, узрев на столе моего любимого босса женщину.
Это еще что за новости?!
Мне разом как-то сразу плохеет.
Рука обессилено сползает с ручки двери и повисает вдоль тела.
— А-а-а! — пищит дама и прикрывает юбкой свой упакованный лишь в одни стринги зад.
В это почти невозможно поверить, но в любительнице протирать голыми ягодицами чужие столы оказывается бывшая жена моего Кошмарыча.
Или теперь уже не моего…
Голова идет кругом от всего этого, и чтобы хоть как-то перевести дух, делаю пару шагов вперед и падаю на ближайший стол, отстраненно наблюдая за тем, как Марина лихорадочно поправляет одежду.
— Что ты здесь делаешь? — шипит она, и тут я внезапно понимаю, что сам хозяин кабинета отсутствует.
От этого железная хватка отчаяния немного отпускает горло, и дышать становится теперь чуточку свободнее.
— А вы? — возвращаю вопрос.
— Я вообще-то к мужу пришла!
— К бывшему, — флегматично напоминаю я, а сама верчу головой, разыскивая Кошмарыча.
Может, под столом спрятался?
Заглядываю под стол и, не обнаружив его, оценивающе пялюсь на шкаф.
Ну, нет…
В шкаф бы он не поместился…
Да и зачем ему бежать из своего кабинета, когда тут такой сюрприз?
Возвращаю взгляд на гневно раздувающую ноздри Марину.
— Охмурять, стало быть, пришла.
Оценивающе разглядываю кроткое платье, больше похожее на комбинацию, что не оставляет простора для воображения, и грустно вздыхаю. Как ни крути, а бывшая жена Кошмарыча красивая… зараза.
Куда мне до ее точеной фигуры?
Уставшая и всклокоченная, я едва ли могу составить ей конкуренцию.
Выходит, если она к Косте не стол почти без одежды залезла, то у них что-то есть…
Нет! Не верю!
Размышления мои прерывает звук шагов, какие-то обрывки фраз в коридоре и короткие приказы Завьялова.
Дверь распахивается, и на пороге, ожидаемо, появляется Кошмарыч, с удивлением разглядывая женщин, оккупировавших его кабинет.
— Марина? Почему не предупредила о своем визите?
Бывшая жена босса не растерялась и с грацией настоящей пантеры потопала на встречу к Косте.
Не идет, а плывет, точно пава…
Улыбка до ушей, идеальная осанка, походка от бедра.
Плывет, значит, мимо меня и по роковому стечению обстоятельств пинает ногой переноску, где сидит злющий, как все черти ада, Люцик.
А дальше события развиваются с бешеной скоростью.
Переноска заваливается на бок, и почему-то дверца распахивается. Оттуда пулей вылетает всклокоченный и издающий душераздирающие вопли кот.
— Люцик! — кидаюсь было к нему, но не успеваю, потому что он быстрее меня кидается на Марину.
— Уберите это! — на весь офис верещит она, пытаясь отодрать кота от своих ног.
Но Люциус вцепился намертво в свою обидчицу. Еще бы! Он часа два высиживал ярость в переноске, чтобы теперь хоть на ком-то ее сорвать.
— М-а-а-у! — орет кот, точно бульдог, вцепившийся в ногу.
— А-а-а-а! — орет Марина, переходя на ультразвук.
— Люцик, — причитаю я, боясь, что это дура пришибет его своими туфлями на шпильках.
Ситуацию спасает, как всегда, спокойный и собранный Завьялов.
Он срывает с себя пиджак и аккуратно ловит в него кота, а после заворачивает так, что из кокона ткани виднеется лишь бешено горящие глаза, да оскалившаяся в приступе невысказанного кошачьего возмущения морда.
— Давай его сюда, — тяну руки к коту.
— Удержишь? — недоверчиво смотрит Костя.
— Конечно. Это же мой кот, — сама забираю Люцика и, успокаивающе поглаживая по голове, приговариваю: — Ну, что ты, мой хороший? Испугался? Да? Эта злая тетя тебя пнула? Ты мой зайка…
Я почти успокоила кота, как в следующее мгновение белугой завыла Марина:
— Костя-я-я, это чудовище меня покалечило.
Кошусь на ее ноги и цокаю языком.