Ярослава А. – Ты только моя (страница 34)

Умом понимаю, что это больше всего похоже на побег из курятника. И та самая тупая курица – это, разумеется, я, но ничего не могу с собой поделать.

Никогда не была смелой и не стану.

Едва захожу в свой кабинет, как следом за мной неожиданно буквально влетает Кошмарыч и, окинув меня с ног до головы пристальным и очень жарким взглядом, ни слова не говоря, медленно поворачивает замок на двери.

— Константин Алексан…, — начинаю было я, но осекаюсь придавленная тяжестью его сумасшедшего взгляда, направленного прямо туда, куда и изначально планировалось.

В одно мгновение подлетает ко мне, хватает за плечи и впечатывает в свое твердое тело. Пытается поцеловать, но я сама не знаю, почему отворачиваюсь.

Кошмарыч, между тем, ничуть не расстроившись, прижимается губами к моему виску.

— В такие моменты, — хрипло шепчет он. — Я больше всего жалею о том, что не владею телепатией.

Не ожидавшая таких заявлений, ускользаю от поцелуя в ухо и недоуменно хлопаю глазами.

— Хочу знать, что творится в твоей голове, — признается он, убирая с моего лица прядку волос.

— Ничего интересного. Там водятся тараканы размером с тираннозавра, — шепчу я. — Зачем тебе они?

— Ну-у-у, — с улыбкой тянет он. — Мои тараканы могут вполне посоперничать в размере с твоими. Никто из нас не идеален…

Чувствуя смятение, я мягко отстраняю от себя мужчину. Он не сопротивляется, но разжимает руки с явной неохотой и молча наблюдает за тем, как я отхожу к окну.

— Скоро вся наша компания будет смеяться над страшным и ужасным Змеем Кошмарычем, — говорит мужчина и нагло садится в мое любимое кресло, вытягивает ноги и, удобно положив руки на подлокотники, с расслабленной улыбкой смотрит на меня снизу вверх.

— Смеяться? Почему?

— Бегаю за тобой, как мальчишка, — его тон заметно холодеет.

— Ты переживаешь о том, что скажут о тебе люди? — выразительно выгибаю бровь с намеком на наш недавний разговор.

— Нет.

— Тогда чем ты недоволен?

— Я ведь уже давно не мальчишка, Даша.

Стреляет темнотой своих глаз и сурово поджимает губы.

Молчу.

Что я могу сказать?

Сам со мной связался.

Никто его не тянул. Наоборот.

— Так я же от тебя ничего не требую, — напоминаю, серьезно глядя на него. — Я всего лишь скромный финансовый директор. Ты сам захотел…

— Захотел, — легко соглашается он. — И до сих пор хочу. Вопрос в том, чего хочешь ты? Скажи, Даша, ты же ко мне шла? И пиджачок, — кивает на декольте, — для меня сняла. Так что произошло?

Мне стыдно признаваться в своих куриных страхах, поэтому, сделав морду кирпичом, гну вою линию:

— О чем ты? Я ходила к Кате за спецификациями на термопанели?

— Да ты что? За этими?

Он небрежно берет со стола те самые документы и поворачивает печатной стороной ко мне. А там письма из благотворительных фондов.

Чувствуя, как щеки наливаются предательским румянцем стыда, вновь отворачиваюсь к окну и вздрагиваю, когда Костя внезапно оказывается слишком близко. Тяжелые руки ложатся на плечи, чуть сжимают, длинные пальцы ласкают шею под пышным облаком волос.

— Ты такая лгунишка…

Прижимается губами к моему затылку, скользит ладонями по обнаженным рукам, рождая целый табун мелких пугливых мурашек, переходит на бока и медленно приближается к вожделенной округлости, что так манит его взгляд.

Сама не знаю, почему позволяю ему все это безобразие на рабочем месте, но от этих легких, почти невинных прикосновений голова идет кругом.

— Здесь не место и не время, — будто одергивая сам себя, бормочет Костя. — Надо прекращать эти подростковые тисканья.

— Угу, надо, — одурманено поддакиваю я, не отказывая при этом себе в удовольствии эротично прогнуться в пояснице, чтобы услышать над ухом возбужденный мужской вздох.

— Ведьма, — шипит он и внезапно отпускает.

Отворачивается, с шумом гоняет легкими воздух и, проведя пару раз по волосам, снова опускается в мое кресло.

— Есть предложение.

— К-какое? — обхватываю плечи руками — меня слегка потряхивает от прикосновений, эмоций.

— Давай завтра устроим себе выходной? У меня на даче есть бассейн. Отдохнем, расслабимся… узнаем друг друга поближе…

И смотрит горящими глазами, совершенно точно зная, что я хочу этого не меньше, чем он.

Хм, когда я подумала насчет нелепости подростковых тисканий, то как-то не рассчитала, что нам пора переводить отношения в горизонтальную плоскость.

Признаться, я совершенно не готова к такому повороту событий.

Казалось бы, чего ломаться-то, взрослая же тетка, но… я трусливая хомячиха, и этим все сказано.

По моему затянувшемуся молчанию Костя почти сразу понимает, что его предложение мне не зашло от слова совсем.

— Не поедешь, — не спрашивает, а утверждает он, не весело хмыкая.

— Не поеду, — виновато смотрю на него. — Прости. Это для меня слишком неожиданно.

Снова подскакивает с места и, грозно нависая надо мной, спрашивает:

— Пока или в принципе?

— Пока…, — тихо пищу в ответ.

— Вредная, наглая ведьма, — шипит он не хуже самого настоящего змея. — Думаешь, я не стану так морочится и отступлюсь? Я подожду… Столько ждал и еще подожду. А ты, — внезапно обхватывает ладонью мой подбородок и довольно агрессивно, но от этого не менее одуряющее быстро целует в губы. — А ты готовься. Теперь ты только моя. Понятно?

Ответ мой Кошмарычу явно не требовался.

Он ушел, оставив меня в одиночестве смаковать ощущение его поцелуя на губах и жалеть о том, что отказала этому шикарному мужчине.

Оставшийся час до конца рабочего дня прошел спокойно. Никто ко мне не приходил, никто не беспокоил. Даже телефон странным образом молчал, словно сама судьба дала мне минутную передышку перед непреодолимо приближающейся бурей.

Спокойно разложила документы на столе, перебрала пару папок на компьютере, полила цветы, порыхлила в них землю.

Короче, все дела поделала.

Легче не стало.

Пару раз я порывалась плюнуть на все и набрать Кошмарычу, чтобы уже забрал меня на свою дачу с бассейном и отлюбил во всех позах.

Вот только это было бы тоже трусливое бегство с моей стороны.

Потому что дома ждали разборки вселенского масштаба.

Это надо пережить.

Иначе никак.

Когда я, уже смирившись со своей участью, ехала домой, позвонила Анечка и взволнованным голосом сообщила мне все то же самое, что и Люся.

— Мама, я не верила, что наш папа мог так поступить, но это правда. Была дома и видела эту женщину. Это просто кошмар какой-то наяву! Они мне там, на пару еще пытались мораль читать. Представляешь? Колясик мой папе не понравился. Так я ему в ответ сказала, что женщина его новая мне тоже не нравится.