Ярослава А. – Ты только моя (страница 36)

— А вам с милым и рай в шалаше? — хмыкаю в ответ. — Денег нет даже на свой халат? Поэтому вы мой без спроса напялили? Он на вас вульгарно смотрится. Живот торчит.

Мадам Овца покрывается пятнами от злости и подскакивает с насиженного места:

— Да как ты…!

Договорить она не успевает, так как я затыкаю ее твердым и уверенным голосом:

— Прекратите мне тыкать! — обращаюсь уже к мужчине: — Виталик, вас тут не ждали и вам тут не рады. Мы с тобой расстались, как нормальные люди. Давай не портить отношения. Сними для своей «любви» гостиницу и не будем устраивать разборки на потеху соседям. Эта квартира – не проходной двор.

— Но, Даша, — чешет репу Виталик и снова поглядывает на свою овцу, что дёргающими от злобы глазом посылает ему условные сигналы. — Это и моя квартира. Ты же можешь выгнать меня от сюда. Да и Танечке будет неудобно в гостинице.

Закатываю глаза и мысленно стону.

— Виталик, — тихо вздыхаю, — ты в Москве все мозги пропил?

Вопрос, конечно, риторический…

— Ты вот приехал и даже не поинтересовался, где отец.

Бывший муж замер и недоуменно посмотрел на меня.

— Виталик, это твой папа, не мой, — на всякий случай напомнила я.

— И где же папа? — с самым тупым видом спрашивает он.

— В больнице, — устало опускаю руки, с осуждением глядя на бывшего. — Ты приехал и первым делом кинулся в мои вещи «любовь» наряжать, но об отце даже и не вспомнил…

Виталик продолжает пялиться на меня, как баран на новые ворота, мадам овца начинает шипеть что-то обидное и едкое, а у мня внезапно заканчивается весь запал.

Поорать и поскандалить еще?

А зачем?

Все равно эти двое отсюда не уберутся. Видать, дело принципа у них.

Судя по горящим от ненависти глазам Виталиковой бабы, ей поскандалить лишь в радость.

Пытаться выпроводить их силой?

Это может закончиться еще хуже.

Не хочу думать даже как.

Но и терпеть подобное я так же не намерена.

Нервы как-то дороже.

Виталик и мадам Овца еще продолжают выкрикивать какие-то неприятные вещи, когда я устало иду к себе в комнату. Там, закрыв дверь на защелку, опускаюсь на кровать и даю себе пару минут на осмысление ситуации.

Гнев на самом деле плохой советчик.

Нужно подумать.

Не проходит и нескольких минут, как в комнату скребется Люся.

— Доня, я тебе чайку принесла, — проходит в комнату и ставит мою любимую кружку на стол. — Эта наглая овца оккупировала кухню. Сидит там и курит. Что делать надумала?

— Не знаю, — честно признаюсь я. — Мне кажется, что Виталик приехал не просто так. Ему деньги нужны за его часть квартиры.

— Пинка ему надо дать, а не денег! — с чувством восклицает Люсинда и, присев рядом, приобнимает меня за плечи. — Но ничего-о-о все ему в десятикратном размере вернется… все его зло…

Пару минут мы так сидим, пока я, не чувствуя вкуса и запаха, хлебаю маленьким глотками чай.

— Я вот что думаю, — внезапно говорит Люся. — Я деду вашему обещала помидоры полить. Еще в обед собиралась на дачу рвануть, а тут эти оборзевшие приперлись. Погибнут же помидорчики… дед расстроится. Поехали вместе.

— Помидоры надо полить обязательно. Деду нельзя сейчас расстраиваться. Поезжай одна. Я здесь останусь.

— Но как же так, доня? А если эти ироды тебя обидят?

— Люся, я большая девочка. Поезжай и за меня не волнуйся. Если что, я сразу приеду к тебе.

Она открыла было рот, чтобы снова возразить, но внезапно по ее лицу пробежала тень сомнения.

— Да, ты, наверное, права. Поеду я.

— Тебе такси вызвать? — хватаюсь за телефон.

— Да я на автобусе не доеду, — машет рукой она. — Тут ехать-то…

Это правда. Дедова дача находится в оживленном районе пригорода. До нее очень удачно ходит автобус. Всего полчаса, и Люся будет на месте.

Проводив тетушку, зашла на кухню и, мазнув взглядом по оставленной грязной посуде и остаткам еды и крошек на столе, сначала ощутила привычный зуд желания все прибрать, но тут же задавила его на корню.

Еще я за этими свиньями не убирала.

Что мне, как всегда, больше всех надо?

Они, вон, завалились в дедову комнату и о чем-то шушукаются.

Подхватив на руки испуганно жмущегося ко мне Люцика, отправилась обратно к себе и, вновь закрывшись на замок, принялась раздеваться.

Сняла топ, брюки и, не дойдя до бюстгальтера, замерла с заведенными за спину руками от внезапно пронзившей мысли: если мадам Овца напялила мой халат, значит она и в комнате моей рылась.

Прищурившись, прошлась взглядом по привычным вещам, и меня аж передернуло от брезгливости, когда я поняла, что крема на моем комоде стоят вовсе не в том порядке, в каком я их обычно выстраиваю.

Дрожащей рукой натянула на себя обратно одежду и, сев на постель, поняла, что родной дом мне стал не мил.

Виталик умудрился испоганить все вокруг своим присутствием.

Как я могу спокойно спать, зная, что в моих вещах, а может, и даже в трусах, нагло рылись.

— Мяу! — Люцик трется мордой о мой бок и наступает лапой на валящийся на покрывале телефон.

Решение приходит внезапно.

Хватаю одной рукой телефон, второй прижимаю Люцика к груди и, всеми силами стараясь не разреветься от обиды, набираю моему любимого боссу.

— Костя, ало. Привет. Не отвлекаю? Твое приглашение на дачу еще в силе? Отлично. Жду тебя. Только со мной будет кот. Ты же не против?

Глава 13 Другая я

Дарья

— Хочешь на ужин что-то особенное? — спрашивает мужчина за рулем и бросает на меня вопросительный взгляд.

Мимо окон проносятся яркие огни супермаркета. Они, как гирлянда на новогодней елке, в сгущающихся сумерках режут глаза.

А у меня начался отходняк от пережитого стресса. После той отвратительной сцены в моей квартире есть не то что не хочется, даже сама мысль о еде вызывает тошноту.

— Не переживай. Я всеядная, — уклончиво отвечаю.

Не хочу обидеть Кошмарыча, но, кажется, все же невольно обижаю. Моя отстраненность и немногословность неловкой паузой повисает между нами.

Он молчит.