Ярослава А. – Ты только моя (страница 33)

С этими словами Альбина убегает из кабинета, оставив меня в одиночестве трудиться на благо Кошмарычевой компании.

Некоторое время я и вправду работаю, но слова подруги о вновь построенном счастье прочно застревают в моей голове и никак не отпускают.

Со вздохом отталкиваюсь на колесиках кресла от стола и поворачиваюсь лицом к окну. А там довольно унылый пейзаж – бетонный забор, что огораживает нашу территорию, парковка с машинами, труба местной котельной станции.

Разве так выглядит счастье?

Наверное, впервые за долгое время я задумываюсь о собственных желаниях.

Привыкла за долгие годы заботиться о семье, о дочери, о муже, но не о себе.

В ходе такого нехитрого рассуждения думаю о том, что вовсе не так уж и стара, как мне казалось раньше.

Мы с Альбиной почти ровесницы. А у нее скоро родится ребенок, и, вообще, она ведет себя так, словно у нее вся жизнь впереди.

Так может, и у меня она… жизнь эта… впереди… счастливая…

И как бы я хотела ее провести?

Бросаю взгляд на компьютер.

Нет. Работу свою искренне люблю и никогда не брошу.

А вот личную жизнь, пожалуй, все же нужно налаживать.

Боюсь ли я снова обжечься, как с Виталиком?

Боюсь.

Очень больно осознавать, что после стольких лет, самых сложных лет в нашей жизни, мужчина, которому ты полностью доверяла и верила, как самой себе, просто заменил тебя на другую, словно у тебя закончился срок полезного использования.

Разве можно поступать так с человеком, которого любишь?

Страшно чувствовать себя преданной, использованной. Но боль постепенно проходит, и вместо нее приходит понимание – жизнь быстротечна.

Готова ли я растратить оставшуюся часть жизни на страхи и пустые переживания?

Уж лучше делать что хочется и жалеть об этом, чем не сделать, и всю оставшуюся жизнь мучиться от этой нереализованности.

Стоит признать, что Люся права на двести или даже все триста процентов!

Такие мужики, как Костя, на дороге не валяются. Я буду самой настоящей дурой, если упущу его.

Подхожу к зеркалу, некоторое время гляжусь в него.

Ну, да… толстовата, конечно…

Но моему Кошмарычу, кажется, очень даже нравится.

Скидываю тонкий летний пиджак с плеч, а под ним топ, лямки которого я скоромно подкалываю булавками, чтобы декольте поскромнее выглядело. Снимаю булавки, тяну тонкую ткань чуть вниз, открывая чудный вид на ложбинку между грудей.

Затем быстрыми движениями взбиваю прическу, которая слегка растрепалась за целый день. Придать объем моим пышным кудрям совсем не сложно. Достаточно лишь хорошенько взбить их рукой. Роюсь в сумке в поисках влажных салфеток. Осторожно стираю остатки «съеденной» помады и наношу на губы нежный прозрачный блеск. Может, мне это и не по возрасту, зато вон как губы соблазнительно выглядят!

Вот так-то лучше.

Есть у нас с моим замечательным боссом одна общая и очень вредная черта: мы с ним закоренелые трудоголики.

Но на одной любви к работе счастье не построить.

Верно?

Поэтому пойду-ка я собью своего страстного мужчину с пути истинного.

Он же сказал, что теперь я его женщина.

Вот и пусть уделит мне внимание.

В приемной босса царит неожиданное оживление. На диване, возле искусственной пальмы, и прямо в коридоре, напротив двери, толпится народ. Все держат в руках различные документы.

Коротко здороваюсь со всеми и, подойдя к Катьке, наклоняюсь над ее столом так, чтобы нас не услышали.

— Что это за митинг, Катя? — осторожно спрашиваю я, выразительно поглядывая на мнущихся строителей.

— Это, Дарья Васильевна, сбор страждущих, — так же шепотом отвечает она. — С утра прошел слух, что у Кошмарыча хорошее настроение – вот и результат.

— Не поняла. И чего они все хотят?

— Все по мелочи, — охотно поясняет Катя. — Кто-то в отпуске два года не был, кто-то хочет себе дополнительный лимит на бензин выбить. Эти товарищи, — кивает на мужчин в робе, — недовольные субподрядчики.

— М-да-а, — разочарованно тяну, глядя, как двери приемной открывается, и в нее заходит еще один прораб с каким-то заявлением. — И надолго это сезонное обострение?

— Не знаю, — усмехается девушка, разводя руками. — Я босса еще таким довольным никогда не видела, а ведь работаю уже пять лет. И что вы с ним, Дарья Васильевна, сделали?

— Пирожков испекла.

— А ну тогда понятно…

Катька отрывает взгляд от компьютера и, окинув меня внимательным, изучающим взглядом тихо шепчет:

— Ну, вы, Дарья Васильевна, просто бомба. Кошмарыч будет счастлив.

Невольно прикрываю ладошкой декольте.

— Это слишком, да? — смущенно кошусь на толпу мужчин, но им, к счастью, нет никакого дела до меня.

У них там планы на отпуск и прочие радости.

— Вот еще! — фыркает Катька. — Вы когда-нибудь видели, в каких нарядах тут щеголяет Рубцова? Это ж просто на грани приличия.

Рубцова Маргарита Павловна — это наш начальник отдела снабжения. В целом я согласна с Катькой — наряды женщины весьма экстравагантны и довольно открыты. Но у Маргариты отличная фигура. Насколько я знаю, она регулярно занимается фитнесом, и в свои сорок выглядит лет на десять моложе. Грех такую фигуру прятать.

А у меня… у меня из достоинств только лишь грудь, которая держит форму лишь за счет бюстгальтера на косточках.

Моментально сникнув от этой мысли, разом теряю весь запал.

— Пойду я, Кать, наверное…

— Куда? Сейчас я мигом разгоню всю это толпу, — деловито подмигивает девушка. — Тащите босса на свиданку, и я, глядишь, пораньше домой пойду.

Неуверенно качаю головой и не успеваю ничего сказать, как двери кабинета Завьялова распахиваются, и оттуда выплывает та самая Маргарита Павловна в компании самого босса.

Если до этого я лишь немного растеряла уверенность, то теперь, от вида прекрасного стройного тела Марго в белом коротком обтягивающем сарафане, моя самооценка стремительно летит в пропасть.

Все мужики в приемной, как по команде, синхронно поворачивают головы в ее сторону и жадно облизывают глазами.

В душе гадко шевелится давно забытая ревность…

И это очень-очень плохо.

— Дарья Васильевна, вы ко мне? — мгновенно замечает меня Константин, — Заходите, пожалуйста.

— Нет, — вру я. — К Кате забежала за документами.

Не глядя, хватаю с секретарского стола какие-то бумаги.

— Дарья Васильевна, это…, — обескуражено тянет Катя, но я не даю ей и слова вставить.

— Спасибо, Катя. Константин Александрович, — чинно киваю Завьялову, затем Марго и, расправив плечи, иду в сторону коридора.