Ярослава А. – Ты только моя (страница 30)

Его слова придают мне уверенности в себе, в нем, в нас.

В нас?!

Я уже думаю о нас?

Какое странное ощущение.

Буквально еще вчера казалось, что я совершенно не готова к новым отношениям, а сейчас с покорностью ласковой кошечки таю в его объятиях, думаю и даже пытаюсь представить, какими же будут отношения с таким мужчиной как Костя.

— Ты готова? — спрашивает он.

— Готова. Только сумку надо в кабинет закинуть.

— Брось тут, — кивает на диван. — Потом заберешь.

Мы вместе выходим в приемную.

Катька, что до этого с кем-то болтала по телефону, отнимает трубку от уха и, глядя на нашу парочку круглыми, как блюдца глазами, растерянно спрашивает:

— Вы… вы на совещание? Уже?

— Уже, — снисходительно бросает ей босс и, демонстративно взяв меня за руку, ведет в сторону зала совещаний. — А тебе, Катя, особое приглашение нужно?

— Да-да! — в ступоре с трудом отводит взгляд от наших с Кошмарычем соединенных рук. — Бегу!

Затем хватает со стола блокнот, ручку и вприпрыжку спешит за нами.

В зале совещаний, как всегда, шумно и многолюдно.

Едва мы заходим, как мужчины начинают здороваться с боссом рукопожатиями. По мне привычно мажут взглядом и дежурно кивают, периодически отвешивая комплименты.

Собственно, ничего необычного.

Все по стандартной схеме.

Это радует, и я позволяю себе немного расслабиться.

— Ты куда собралась? — едва слышно спрашивает Костя, когда я пытаюсь улизнуть и занять уютное местечко в дальнем углу.

— Туда, — тихонько пищу, округляя глаза.

— Никаких «туда» — шипит безапелляционно и кивает на место рядом с ним, — Сюда и только сюда.

— Ну, ладно…

На самом деле мне не принципиально, где сидеть.

Хоть тут, хоть там.

Но если ему так важно, то, так и быть, уважу.

Я вообще сегодня добрая.

Кошмарыч задобрил поцелуями…

Далее совещание потекло в своем обычном режиме, с той лишь разницей, что сегодня наш босс не орал, не ругал и вообще был со всеми вежлив и предельно корректен.

Сие обстоятельство заметила не только я.

Сначала мужики были в легком, но приятном недоумении, а затем Кошмарыч возьми и украдкой сожми мои пальцы на столе.

То ли рефлекторно, то ли специально...

Но этот невинный жест заметили все и расслабились…

А зря!

— И последнее, — довольно громко произнёс Костя, когда совещание подошло к концу. — Если кому-то показалось, что сегодня я чересчур добрый, знайте, так будет не всегда. Просто сегодня у меня хорошее настроение. Кто накосячит, получит реальный штраф к зарплате. Вот такой я сегодня добрый. Цените!

Мужики, не ожидавшие такого поворота, понурили свои головы и гуськом потопали из зала совещаний дальше трудиться на благо компании.

— Ты серьезно? Или просто пугаешь их? — спросила у Кошмарыча, когда мы вновь вернулись в его кабинет.

— Конечно, серьезно. И они об этом прекрасно знают.

— Ну, ты и Кошмарыч на самом деле! — засмеялась я.

— Стараюсь, — хмыкает он и, легонько чмокнув в губы, шикает: — А теперь кыш работать. Меня отвлекаешь, и сама не работаешь.

— То есть это еще и я виновата?! Не буду больше пирожки печь…

— Будешь, — ехидно скалится Костя. — Куда ж ты теперь денешься с подводной лодки, Дашенька?

И правда.

Куда?

Не дальше своего кабинета.

Но! Шуточки-шуточками, а работать и вправду надо.

Зацелованная, затисканная и воодушевленная выхожу из кабинета босса и иду мимо Кати, ловля себя на мысли, что улыбаюсь точно блаженная.

— Для меня есть какие документы, Катенька? — ласково интересуюсь у девушки.

Секретарша, что в этот момент со странно озабоченным видом роется в коробке с медикаментами, поднимает на меня задумчивый взгляд и внезапно спрашивает:

— Дарья Васильевна, как вы думаете, что лучше купить от стресса?

— Тебе-то зачем?

— Это не только мне, — вздыхает она. — Всем нам.

— Катя, — улыбаюсь я, — Константин Александрович поел моих фирменных пирожков. Стресс откладывается.

— Это ненадолго, — со знанием дела тянет Катя, а после поднимает на меня молящие глаза и смотрит с умилительной надеждой. — Вы уж там, Дарья Васильевна, пирожки пеките почаще. Ладно?

— Катя!

— Что, Катя? Вдруг вы пирожков зажмете, а мне с ним потом работать и работать до самой пенсии.

— Какая пенсия? Тебе всего-то…

— Двадцать семь…, — вздыхает девушка и страдальчески шепчет: — Ипотеку еще двадцать лет выплачивать. Как раз к пенсии от Кошмарыча уйду… если доживу. Так что вы, Дарья Васильевна, не подводите коллектив и ставьте тесто вовремя!

И мне бы разозлиться и поставить на место слегка зарвавшуюся секретаршу, но видно целовательная терапия была слишком хороша. Все никак не отойду и даже все эти пошлые намеки на пирожки мне кажутся милыми.

Советую Катьке лучше средство от стресса – водку и иду в кадры искать Хамидову.

Работа работой, но мне срочно нужен мой самый любимый советчик.

Страсть как охота поделиться хоть с кем-то распирающими меня эмоциями.

Советчик обнаруживается на своем законном рабочем месте с всклокоченными волосами, темными кругами под глазами и с кислой мордой.

— Привет, — шепчу подруге, наклонившись над ее столом.

Уж больно у Альбинкиной Гарпии слух хороший.