Ярослава А. – Ты только моя (страница 19)

— Давай, Полечка, сюда свои документы.

Захожу в кабинет, сразу падаю в кресло. Полина услужливо подсовывает мне свои заявки на оплату, но не успеваю я проверить и первые два листа, как дверь стремительно распахивается.

— Вы почему еще не в зале совещаний?! — рявкает босс, бешено сверкая глазищами. — Ждем только вас, Дарья Васильевна!

Дверь так же стремительно захлопывается, и Полина, покосившись на меня, риторически спрашивает:

— Чего это он с самого утра в дурном настроении? А ведь еще даже планерки с мастерами не было.

— Не знаю, — жму плечами и утыкаюсь носом в свой ноут, лихорадочно ища нужные расчеты для совещания с Быковым.

— Я тогда это оставлю? — осторожно спрашивает Полина и подсовывает на край стола свои заявки. — Пойду мастеров и инженера предупрежу, что Кошмарыч сегодня в ударе. Интересно, кто ему так настроение испортил?

Молча, киваю девушке и с каменной моськой собираю в красненькую папочку распечатки.

Это не я!

Ведь не я?

Этот человек вообще по жизни всем вечно недовольный.

Но внутренний голос противненько шепчет: «а вчера он, когда печенье твое трескал и лапал тебя, был о-о-о-очень довольный»

Замираю с папкой в руке, вспоминая события вчерашнего вечера.

А ведь и вправду такого доброго и довольного Змея Кошмарыча наш офис отродясь не видел.

Может, все дело в Альбинкином рулете?

Не успеваю подумать о подруге, как на пороге появляется она и с ходу выпаливает:

— Даш, а можно я у тебя тут пару часиков перекантуюсь?

— А чего так? — удивленно смотрю на подругу, невольно замечая темные круги под глазами, легкую отечность лица – плакала что ли?

— Да, Арт достал, — выдыхает она и трет и без того красные глаза, — Поцапались вчера опять. Да так, что я к матери ночевать уехала. Представляешь?

Маман у Альбинки – сущая мегера воплоти. Вот уж не знаю, что такого учудил ее благоверный, если она променяла его общество на матушкино.

— В первом ящике стола шоколадка, — быстро говорю я, усаживая подругу в свое удобное кресло. — Много не ешь и не реви, а то и так страшна как смерть.

— Вот умеешь ты не в бровь, а в глаз, — бурчит Альбина, тут же запуская руку с драконьим маникюром в ящик за шоколадкой.

— С кем поведешься, — усмехаюсь я. — Все. Убежала на совещание.

— Угу, — пробурчала подруга и со всей жадностью вгрызлась в шоколадку, — Удачи!

Ох, удача мне точно не помешает.

В зале совещаний, кроме босса и его друга Быкова, никого не было.

Прискорбно. А я, все же, надеясь усесться подальше от Кошмарыча, но теперь не вариант.

Мужчины, что до этого что-то живо обсуждали, внезапно замолкли и синхронно повернули головы в мою сторону, смотря при этом совершенно по-разному: Быков радостно — с легкой, чуть ироничной улыбкой, а Завьялов — с тяжелой серьезной миной на лице.

Впрочем, как и всегда.

Только сейчас это отчего-то задело.

Нарочно расположилась ближе к Быкову и, стараясь не краснеть под прожигающим во мне дырку взглядом босса, уверенно раскрыла свою волшебную красную папку, а минут через пять и вовсе включилась в обсуждение всех тонкостей совместного проекта и принялась выполнять свою привычную работу.

Совещались мы без малого часа полтора. Долго, зато плодотворно.

— Ну, что ж, — с довольной улыбкой откидывается на спинку своего стула Павел. — Плодотворно поработали. Завидую тебе, Костя, белой завистью. Дарья Васильевна у тебя не только красавица, но и умница. Дарья, — это уже мне, — вы первоклассный специалист.

Краснею от похвалы.

Мелочь, а приятно…

— У меня к вам, Дарья, есть предложение, — между тем продолжает вдохновенно вещать Быков.

Настороженно замираю и невольно кошусь на Константина, что застыл в спокойной расслабленной позе. По его невозмутимому лицу не понять, как он отнесется к различного рода предложениям со стороны Павла.

— Какое? — любопытствую, отпивая водички из стакана, что принесла заботливая Катя.

— У меня есть одна очень интересная задумка, но для ее реализации не хватает грамотного финансиста. Возьметесь? За щедрое вознаграждение, разумеется.

Тянется за ручкой и небрежно черкает на записке сумму с неприлично большим количеством нулей, а после протягивает мне.

— Специально предлагаю вам при вашем начальстве, чтобы потом недомолвок не было.

Шокировано смотрю на записку, а в голове вихрем проносится все то, что я смогу сделать на эти деньжищи, но тут же вздрагиваю, когда чувствую за спиной легкое движение – это босс оторвал задницу от своего кресла и, встав у меня за спиной, зло сопя, оценивает размер предлагаемого Павлом вознаграждения.

— Так вы согласны? — нетерпеливо спрашивает Быков.

— Да! — мгновенно выпаливаю я.

— Нет! — одновременно со мной жестко припечатывает Кошмарыч и кладет свою тяжелую клешню мне на плечо, легко сжимая.

В душе поднимается самая настоящая волна протеста. Хочется скинуть тяжелую мужскую кисть, а еще лучше стукнуть по ней.

Но мы же в приличном обществе, и мне, как истинной леди, не пристало драться с собственным боссом. Поэтому я сижу с приклеенным на лицо оскалом и, не оборачиваясь, цежу сквозь зубы:

— Константин Александрович, не могли бы вы…, — демонстративно веду плечом, но он не понимает или делает вид, что не понимает.

— Видишь ли, Паша, — обращается он к своему другу, — Дарья Васильевна сейчас очень занята. Она, параллельно с основной своей деятельностью, согласилась вести еще один мой проект. Сам понимаешь, что мои задания для нее в приоритете.

Быков, ослепительно улыбнувшись, переводит веселый взгляд на Кошмарыча и невинно замечает:

— Почему это твои проекты в приоритете? Позволь девушке самой выбирать, где ей выгодней и интересней работать.

Я не вижу лица своего босса в этот момент, но отчего-то кажется, что он очень недоволен.

Как же!

Привык, что я у него в вечном рабстве. А тут, бац, и появился человек, который оценил мои навыки по достоинству.

Заманчивое предложение. Очень…

Но, пожалуй, сразу соглашаться не стоит. Моя профессия имеет довольно много рисков. Прежде всего, как человек, отвечающий за финансы, я несу ответственность перед законом. За темные делишки, которые могут проворачиваться без моего на то согласия и даже ведома, можно заработать вполне реальный уголовный срок.

Павел мягко стелет, но, какой он на самом деле, пока не ясно.

Кошмарыч же давно проверенный, надежный. Несмотря на многие его недостатки бизнес он ведет вполне честно и никогда за все время нашей совместной работы не давал повод усомниться в его порядочности.

С другой стороны – приятно, позлить боса. Надо его немножко щелкнуть по носу, а то решил уже, что я его собственность.

— Павел Алексеевич, — мягко обращаюсь к мужчине, стараясь не замечать, как сильнее в меня впились пальцы Кошмарыча, — не хотелось бы вас обижать отказом, но сейчас я и вправду слишком загружена. К тому же у меня через две недели отпуск намечается. Да, Константин Александрович?

Все же поворачиваю голову и хитро стреляю глазами в босса.

Получай, фашист, гранату!

Я черти сколько не была в отпуске. Теперь отпустишь, не отвертишься!

— Да, — сухо подтверждает он, и мне чудится в его голосе едва заметное облегчение.

— Отлично! — сияю улыбкой и снова обращаю внимание на Быкова, — А вот, как вернусь с отпуска отдохнувшая, полная сил, тогда можно будет обсудить наше возможное сотрудничество. Думаю, Константин Александрович не будет против. Да?