Ярослава А. – Ты только моя (страница 20)

Кошмарычу ничего не остается, как кивком головы подтвердить все сказанное и, наконец, отлипнув от меня, отойти. Я же, решив, что совещание закончено, поднимаюсь со своего места, чтобы уйти.

— Думаю, мы все обсудили, – бодро говорю я и, как примерная подчиненная, отпрашиваюсь у босса: — Константин Александрович, я же больше не нужна?

Он бросает на меня свой фирменный тяжелый взгляд и, едва заметно улыбнувшись лишь уголками, губ кивает:

— Идите, Дарья.

Едва за моей спиной закрывается дверь кабинета, как я позволяю себе расслабиться. Взгляд на часы – скоро обед.

Вот это мы посовещались!

Альбина сидит там, где я ее и оставила, за моим столом, положив руки на голову.

— Альбин, ты как? – с беспокойством спрашиваю, подходя чуть ближе.

— Нормально, — доносится приглушенное.

Подруга отрывает голову от крышки стола, откидывает с лица густые, гладкие, как шелк, волосы и смотрит на меня покрасневшими глазами.

— Ты что это расклеилась, подруга. Плакала?

Но Хамидова не была бы собой, если бы призналась в такой слабости как слезы.

— Глупости, — хрипло бормочет. — Заснула просто. У тебя тут аура хорошая – на сон тянет.

Тут внезапно раздается стук в дверь, и в кабинет заглядывает Полина:

— Дарья Васильевна, вы подписали? А то меня уже прорабы разорвали на части.

— Сейчас, Поль, — бросаю девушке. — Зайди минут через десять.

Полина понятливо кивает и перед тем, как скрыться, говорит Хамидовой:

— Альбина Эдуардовна, вас там начальница обыскалась.

— Спасибо, Поль, — подруга растирает лицо и освобождает мне мое место. — Сейчас пойду сдаваться гарпии. Если бы я знала под руководством какого монстра мне придется работать, то ни за что бы не ушла с маркетинга.

— Да, ладно. Гарпия – не самый плохой вариант начальника, — хмыкаю, начиная подписывать заявки. — Но то, что ушла из маркетинга – плохо, конечно. Ты у нас дама творческая. Признай уже, что кадры – это не твое.

— Не мое, — соглашается Альбина и поднимает на меня свои бездонные серо-голубые глазищи. — Даш, я увольняться надумала.

— Что? Но почему? — в шоке таращусь на подругу, не веря в то, что она говорит серьезно, но спросить не успеваю, так как мой кабинет снова атакует маленькая армия бухгалтеров, у которых накопилось куча срочных вопросов.

А Хамидова – зараза такая, снова увильнув от серьезного разговора, быстро шмыгает за дверь.

Хитрая лиса.

Ну, ничего, отловлю после работы и узнаю, что у нее, в конце концов, происходит.

Дальше время до обеда проносится буквально с молниеносной скоростью. Я только-только успеваю закончить разбирать завал на своем столе, как в дверь снова просовывается светлая голова Полины.

— Дарья Васильевна, мы на обед. Вы с нами?

Отрываю взгляд от экрана монитора и фокусирую его на часах.

Да, обед…

Желудок болезненно сжимается, напоминая о том, что сегодня он остался практически без завтрака. За столом с Люсей я практически не ела – не хотелось, а сейчас, кажется, съем и слона.

Обед для моих сотрудниц – это одна из традиций. Обычно мы ходим в небольшую кафешку, что через дорогу, напротив. Цены там вполне демократичные, готовят вполне съедобно.

— Ах, давненько наша Дарья Искусница не баловала нас своими фирменными пирожками, — с огромным жирным намеком улыбается и смотрит на меня моя правая рука – главбух Светлана Георгиевна.

— Светлана Георгиевна, вы же на диете, — резонно замечает Поля.

— А к черту эту диету, — машет полной рукой женщина. — Я не коза, чтобы одну траву жрать.

— Так у вас же сахар, — подает голос всегда тихая и скромная Алёна.

— А, ну и черт с ним, — пожимает плечами Георгиевна и отправляет в рот смачный кусочек жареной курицы. — Лучше помереть на полный желудок. Я поняла, что на диете это не жизнь.

— Отставить мысли про «помереть», — шикаю на женщину. — Вы что же это собрались меня одну бросить? Я вас с того света достану, и будете мне годовой отчет доделывать. Ясно?

Главбух смеется, девочки хихикают, а я, глядя на необъятную тушу Светланы, немного грущу. Ей ведь только пятьдесят, а такой страшный диагноз. У меня мама умерла от сахарного диабета, потому знаю, что это такое. Сахар медленно разрушает организм изнутри. Кто-то может всю жизнь с ним прожить, а кто-то быстро сгорает… как мама.

— Напеку я вам диетических пирожков – пальчики оближете, — обещаю коллегам. — Только, Светлана Георгиевна, ради бога, перестаньте уже налегать на жирное!

— Вот, девочки! — поднимает палец к верху главбух и с улыбкой отодвигает курицу. — С Дарьей Васильевной не забалуешь!

Все смеются. За столом царит приятная атмосфера, ровно до того момента, пока Полинка не открывает рот и не ляпает:

— Вы, Дарья Васильевна, побольше пирожков испеките. Надо нашего Змея Кошмарыча угостить. Он их страсть как любит. Как заточит два, так целый день довольный и даже не орет почти.

Вкусненький салат Цезарь, что я до этого с аппетитом ела, внезапно встает поперек горла.

— Мне всегда казалось, он от них нос воротит, — рассеянно говорю, откладывая приборы.

— Так это он на людях. Авторитет, и все такое. А так Катька всегда парочку для него забирает, — охотно поясняет Полька. — Задабривает. Вам же не жалко?

Все смотрят на меня, а я, представляя, что босс украдкой мои пирожки трескает и от них добреет, испытываю двоякие чувства.

С одной стороны – жуткая злость берет за сегодняшнее утро. Да, мы взрослые люди, но я не привыкла, чтобы мужчина, тем более, мой непосредственный начальник вел себя таким образом.

А с другой – становится отчего-то жаль Кошмарыча.

Сразу на память приходят его слова тогда в ресторане, когда он, отведывая деликатесную рыбу, рассуждал о душевности моих пирожков.

Я тогда не особо заострила на этом внимание.

Интересно, и как давно он фанат моих кулинарных талантов?

И словно в ответ на мой мысленный вопрос Светлана Георгиевна важно замечает:

— Константин Александрович ваши пирожки просто обожает. Вы, Дарья Васильевна, ему отдельно испеките – с мясом. А мы под шумок подсунем дополнительный бюджет на День Строителя. Подобреет – одобрит.

Девочки, вдохновившись идеей, энергично кивают, а мне бы пресечь их маленькую аферу на корню, но я, отведя взгляд, смущенно туплюсь в свою тарелку и с преувеличенным энтузиазмом начинаю ковыряться в салате.

Обед подходит к концу, и мы всей дружной компанией расходимся по кабинетам. Полина идет со мной, чтобы забрать с моего согласования договора, и пока я вожусь с ключами от двери, нам на встречу по коридору вылетает взбудораженная Катя.

— Дарья Васильевна! Дарья Васильевна! — пыхтит она. — Вам там… там…

— Что? — недоуменно кошусь на нее и на мужчину в форме курьера за ее спиной.

Катька чуть тормозит на своих высоченных шпильках и громким шёпотом, так, чтобы наша самая главная сплетница – Полина непременно все услышала, говорит:

— Вам цветы.

— Какие цветы? — непонимающе пялюсь на нее, а после и вовсе теряю дар речи, когда курьер сует мне под нос пышный и очень красивый букет из нежных роз.

Глава 9 (Не) тайный поклонник

Дарья

— Дарья Васильевна, у вас завелся тайный поклонник?! — радостно подпрыгивая, щебечет Полина и завистливо поглядывает на мой букет