Ярослава А. – Ты только моя (страница 18)

— В прямом, — чеканит мужчина и снова тянется ко мне.

Инстинктивно отшатываюсь от него. У меня сейчас такая каша в голове, что и словами не передать. Мне это его небрежное «потискались», как ножом по сердцу. Сроду не думала, что окажусь в такой банальной ситуации. Это же просто пошлость какая-то: пьяной вдрызг предаться разврату с собственным боссом прямо на рабочем месте.

И вот как мне теперь с ним вместе работать?

Как в глаза смотреть нормально после этого?

Кем он теперь меня считает после вот такого?

Понятно, чего он целоваться полез прямо в машине, средь бела дня. Считает меня теперь легкодоступной.

Ужас-с-с!

Ежусь под напряженным взглядом Константина Александровича.

— Все бы отдал, чтобы узнать, что сейчас у тебя в голове происходит, — сурово цедит он и, снова склонившись надо мной, решительно пристегивает ремень безопасности. — Только не надо себя накручивать, Даша. Хорошо?

Киваю, не в силах и рта раскрыть.

Как тут себя не накручивать?

Разве это вообще возможно?

Между тем, не подозревая, какими душевными терзаниями заняты мои мысли, Завьялов преспокойненько выезжает на дорогу и катит по направлению к нашему офису, периодически загадочно поглядывая в мою сторону.

Видимо пытается понять, как я отношусь к идее совместного тисканья.

Да я сама, блин, не знаю, как к этому относиться.

Тем более, что я этого самого тисканья толком не помню.

Чего он вообще теперь от меня хочет?

Судя по жарким взглядам – свою порцию сладенького.

При одной мысли о том, что я могу оказаться в одной постели в Кошмарычем, тело предательски наливается возбуждением, дыхание сбивается, а разум застилает сладостный дурман.

— Сейчас у нас встреча с Павлом, — Константин бросает взгляд на часы. — Опаздываем. Ты вчера же подготовила расчеты, которые я просил?

Этот резкий переход на деловой тон общения моментально рассеивает розовый дурман в голове.

— Да, — пытаюсь собраться с мыслями, но получается плохо, потому что губы до сих пор горят после того, как Завьялов пытался их сожрать, хвост сбился, и несколько прядей, кажется, торчат гордыми петухами.

Мне срочно надо в свой кабинет. Там закрыться, привести смазанный макияж в порядок и подумать. Основательно так подумать…

— Твою машину хочу отогнать на диагностику, — продолжает Кошмарыч, заруливая на офисную парковку. — Пусть посмотрят. Мне, кажется, там шаровая разболталась.

— Какая шаровая? — ошалело спрашиваю я. — Мне домой на чем-то ехать надо.

— Я тебя отвезу. А шаровая — это серьезно. Твою машину надо перетряхнуть, а вообще я бы предпочел, чтобы ты ездила на чем-то более безопасном.

— Безопасном? — в шоке от таких заявлений, переспрашиваю я. — У меня хорошая машина.

— Даш, — как на дурочку смотрит он, — в ней даже подушек нет. О какой безопасности речь?

С этими словами он выходит из машины и, обойдя ее, галантно открывает мне дверь.

— Мы же договорились, что не накручиваешь, — буравит цепким взглядом и подает руку.

Ни о чем мы не договаривались! — хочется крикнуть мне, но я упорно молчу, категорически не понимая, какого лешего он тут раскомандовался.

Цепляюсь обеими лапками в сумку и, игнорируя его руку, неуклюже выбираюсь из танка.

— Константин… хм… Александрович, не надо лезть в мою жизнь, — стараюсь придать своему тону деловые нотки. — Я сама отгоню свою машину в ремонт. Спасибо, конечно, что сказали про шаровую. Обязательно починю. Кстати, сколько я вам должна за колесо? Можно вычесть из зарплаты?

Надо было видеть лицо босса в этот момент. Если в начале моей тирады оно выражало легкое удивление пополам с досадой, то под конец превратилось в каменную маску.

И, казалось бы, ни один мускул не дрогнул на его мужественной физиономии.

А нет!

Левый глаз взял и нервно моргнул, а после уже и гневно затрепетали ноздри, но ничего не произошло.

Кошмарыч перевел взгляд куда-то поверх моего плеча и коротко произнес:

— Мы потом это обсудим, Даша, — и, пикнув брелоком с сигналкой, обошел меня, заставив невольно обернуться.

Оказалось, что чуть поодаль из такого же навороченного и не менее монструозного на вид танка вышел Быков.

Мужчина приветливо кивнул мне и пожал руку подошедшему Завьялову.

Мне не оставалось ничего иного, как тоже подойти и, нацепив на лицо дежурную улыбку, вежливо поздороваться.

— Чудесно выглядите! — с жаром воскликнул Быков, вновь вместо привычного рукопожатия, отвешивая галантный поцелуй в руку. — Как будто в вас что-то изменилось.

И взгляд его красноречиво перемещается мне на губы.

Угу, изменилось…

Один совершенно беспардонный и наглый тип взасос исцеловал и искусал мне губы. Конечно, они теперь выглядят, как два алых вареника. Мужики такое любят.

Как Завьялов выразился: «небольшой эксперимент».

Для него шалость, а для меня репутация, которую я годами зарабатывала.

Экспериментатор фигов!

— Благодарю за комплимент, — максимально нейтрально отвечаю и, не глядя на Кошмарыча, под предлогом, что мне нужно работать, сбегаю в офис.

Глава 8 Сплетницы

Дарья

Поднимаюсь на нужный этаж, иду по коридору и уже издалека вижу, что ко мне в кабинет люди ломятся.

Задержались мы с Завьяловым минут на двадцать, и весь состав финотдела свою начальницу, то есть меня, уже с собаками разыскивает.

Обычно я на работу не опаздываю.

А тут такой разрыв шаблона.

— Ой, Дарья Васильевна! — взмахивает пачкой документов заместитель главбуха Полина Юрьевна. — Мы вас потеряли. Здесь столько всего надо согласовать.

Перевожу взгляд с лица Полины на кипу бумаг и мысленно стону.

Когда ж это такое было, что мне работать не хочется от слова совсем?

Это все этот наглый Змей виноват!

Все мысли только о нем и об его ужасно неприличных поцелуях.

Стоило только подумать об этом, как внизу живота все предательски сжалось.

Вот ведь…

Так! Надо срочно себя пересилить и переключится на работу. Глядишь, и день пройдет быстрее.