Ярослав Золотарёв – Старая Сибирь (страница 5)

У них существовал символический мир.

Они украшали вещи и собственное тело, хоронили умерших определённым образом, создавали изображения людей и животных. Мы не можем спросить их, что именно означали эти изображения. Попытки уверенно восстановить религию людей каменного века по нескольким фигуркам обычно говорят о фантазии исследователя не меньше, чем о самих древних людях. Но одного факта достаточно: перед нами уже полноценная человеческая культура.

Исследователи Ангары отмечали и относительную устойчивость поселений верхнего палеолита. Их обитатели не обязательно представляли собой бесконечно кочующие маленькие группы, которые каждый вечер устраивали новый лагерь. Некоторые сообщества возвращались к удобным местам или жили там достаточно долго, создавая сравнительно устойчивые поселения. Академическая «История Сибири» характеризовала такой образ жизни как своеобразный полуоседлый уклад.

На краю двух материков

У древнейшей истории Сибири есть ещё одна особенность, придающая ей всемирное значение.

Если двигаться через Сибирь всё дальше на северо-восток, мы придём к Берингову проливу. Сегодня между Азией и Америкой находится море. Но уровень Мирового океана в ледниковую эпоху был значительно ниже, и в определённые периоды на месте современного пролива существовала огромная область суши — Берингия.

Азия и Америка соединялись.

Именно через северо-восточную Азию предки значительной части древнейшего населения Америки смогли попасть на другой материк. Детали этого процесса, его датировка и число миграционных волн остаются предметом исследований, но для нашей истории важен сам масштаб происходившего.

Сибирь, которую позднейший европейский взгляд часто представлял далёким концом обитаемого мира, в глубокой древности оказалась мостом между Старым и Новым Светом.

Люди двигались не потому, что перед ними лежала нарисованная на карте цель «заселить Америку». Они следовали за животными, искали новые охотничьи территории и постепенно осваивали соседние пространства. Одно поколение могло переместиться совсем недалеко. Но за сотни и тысячи лет такие движения изменяли человеческую географию целых континентов.

Сибирская история с самого начала была историей движения.

После мамонтов

Окончание ледниковой эпохи радикально изменило привычный мир.

Климат становился теплее. Менялись природные зоны. Исчезали многие представители крупной ледниковой фауны. Распространялись леса. Людям приходилось приспосабливаться к новым условиям.

Вместо сравнительно открытых пространств со стадами крупных животных всё большее значение приобретал лесной мир. Охота становилась разнообразнее, возрастала роль рыболовства. Реки и озёра давали стабильный источник пищи и одновременно служили путями сообщения.

Менялись орудия. Появлялись новые способы обработки камня, совершенствовалось охотничье оружие. Позднее распространялась керамика.

Но сама последовательность привычных школьных слов — «палеолит, мезолит, неолит» — может создать ложное впечатление, будто всё человечество двигалось по одной лестнице развития и просто находилось на разных её ступенях.

История Сибири особенно хорошо показывает слабость такой картины.

То, что для древнего земледельца южной страны могло казаться необходимым признаком цивилизованной жизни, охотнику сибирской тайги могло быть просто не нужно. Человек способен великолепно знать свою территорию, создавать сложную материальную и духовную культуру и при этом не выращивать пшеницу и не строить каменные города.

Общество следует оценивать не по тому, насколько оно похоже на Европу XIX века, а по тому, насколько успешно оно решает задачи собственной жизни.

Металл приходит в Сибирь

Постепенно древний мир становился всё сложнее.

В южных районах развивалось скотоводство, распространялась металлургия, усиливались связи между удалёнными территориями. Медь и бронза, а позднее железо изменяли хозяйство и вооружение. Вместе с технологиями перемещались люди, идеи и художественные традиции.

Особенно богатую археологическую историю имеют Алтай, Хакасия и Минусинская котловина. Здесь одна культура сменяла другую, оставляя поселения, могильники, оружие, украшения и огромные курганы.

Именно курганы стали одним из наиболее заметных следов древнего населения юга Сибири.

Некоторые из них были сооружениями, требовавшими труда множества людей. А богатство отдельных погребений свидетельствует о том, что общество давно перестало быть миром небольших равноправных групп охотников. Появлялась знать, накапливались богатства, возникали сложные социальные различия.

Наиболее знаменитые находки такого рода связаны с Алтаем. Благодаря вечной мерзлоте в некоторых погребениях сохранились вещи, которые обычно почти никогда не переживают тысячелетия: дерево, войлок, одежда и даже человеческие тела.

Внезапно археологический человек перестаёт быть набором наконечников стрел и обломков горшков.

Мы можем увидеть его одежду. Украшения. Татуировки. Конскую сбрую. Предметы, которые он считал достаточно ценными, чтобы взять их с собой в иной мир.

Эти находки напоминают о простой вещи: древность была настоящей жизнью. Люди любили красивую одежду, демонстрировали богатство и положение, верили в сверхъестественное, воевали, торговали и хоронили близких.

Сибирь и Великая степь

К железному веку юг Сибири уже невозможно рассматривать отдельно от огромного мира евразийских степей.

От Причерноморья через степи Центральной Азии до Монголии существовал широкий пояс, по которому сравнительно быстро распространялись технологии, художественные мотивы и формы вооружения. Особенно важным стало развитие коневодства.

Лошадь радикально меняла пространство.

Для пешего человека сотни километров — огромное расстояние. Для общества всадников они уже не были непреодолимыми. Люди могли быстрее перемещаться, контролировать большие территории, перегонять стада, торговать и воевать на значительном удалении от дома.

Возник мир степных обществ, границы которых постоянно двигались.

Из школьного учебника может сложиться впечатление, будто кочевые народы только время от времени появлялись возле границ «настоящих» земледельческих цивилизаций, нападали на них, а затем исчезали обратно в степи. В действительности степь имела собственную политическую историю. Здесь возникали большие союзы и государства, существовали социальные иерархии, дипломатия и дальняя торговля.

Южная Сибирь была частью этого мира.

Именно отсюда в следующих эпизодах нашего рассказа появятся народы и государства, уже известные не только по археологическим находкам, но и по письменным источникам соседних цивилизаций.

От вещей к именам

Это один из важнейших переходов в древней истории.

Археолог может установить, что две группы людей изготовляли разную керамику или хоронили умерших различным образом. Но гораздо труднее ответить на вопрос, как эти люди называли сами себя и на каком языке разговаривали.

Археологическая культура — не то же самое, что народ.

Эту оговорку стоит запомнить. Красивое название, которое археологи дали культуре по месту первой находки, легко начинает восприниматься как название древнего племени. Но сходные горшки ещё не делают всех изготовивших их людей единой этнической общностью. И наоборот, один народ способен за несколько столетий изменить материальную культуру настолько, что археологические следы будут выглядеть совсем иначе.

Чем ближе мы подходим к нашей эре, тем чаще археология встречается с письменными свидетельствами.

Китайские хроники сообщают о народах и государствах Центральной Азии и Южной Сибири. Появляются названия, политические события, правители, войны и дипломатические отношения. Мы постепенно переходим из мира, где человек известен нам по могиле и орудиям, в мир письменной истории.

Но и здесь требуется осторожность. Почти всегда первые письменные сведения о народе оставляли его соседи. Они записывали чужие названия на своём языке, смотрели на чужие обычаи своими глазами и особенно подробно замечали то, что интересовало их собственное государство: войны, посольства, дань, торговлю.

История становилась виднее — но не обязательно проще.

Тысячи лет за несколько страниц

Мы сейчас совершили путешествие, которое в действительности заняло десятки тысяч лет.

Это неизбежно несправедливо к древней истории Сибири. Каждому из упомянутых периодов посвящены тысячи научных работ. О многих археологических культурах можно написать отдельную книгу. Новые раскопки продолжают менять представления о возрасте стоянок, миграциях и связях между древними обществами.

Но наша задача другая.

Нам важно было избавиться от представления о том, что до появления русских за Уралом существовала какая-то неподвижная доисторическая пустота.

К XVI веку люди жили здесь уже многие тысячелетия. За это время менялся климат, исчезали животные ледниковой эпохи, возникали и исчезали культуры, распространялись новые технологии, происходили миграции. Сибирь связывала Европу и Восточную Азию, степь и тайгу, а в глубокой древности стала одним из путей человеческого движения в Америку.

И главное — этот процесс не закончился.

Народы, которых позднее встретят русские, тоже не были остатками каменного века, чудесным образом сохранившимися до эпохи огнестрельного оружия. За их спиной находилась столь же долгая история изменений, переселений, смешений и конфликтов.