Ярослав Золотарёв – Старая Сибирь (страница 6)

Теперь нам пора перейти от археологических культур к народам Сибири — к тем, кто населял эту огромную страну накануне событий, с которых начинается основная история нашей книги.

1.3. Народы Сибири

Если древнейшего жителя Сибири археолог обычно встречает возле очага или в погребении, то по мере приближения к XVI веку положение меняется. Перед нами появляются народы, многие из которых существуют и сегодня. Их названия встречаются в письменных источниках, их языки изучены, а позднейшие русские документы позволяют довольно подробно восстанавливать расселение отдельных групп. Особенно ценными для этого оказались первые ясачные книги XVII века.

Но здесь нас подстерегает другая опасность.

Очень легко превратить Сибирь в этнографическую карту: здесь ханты, здесь селькупы, дальше эвенки, ещё восточнее якуты. Получится аккуратно — и довольно далеко от действительности.

Народы перемещались. Границы их расселения менялись. Существовали смешанные территории. Одни группы распадались, другие объединялись, меняли язык или включали пришельцев. Наконец, названия, которыми пользовались первые русские землепроходцы и чиновники, далеко не всегда совпадают с современными.

Поэтому перед нами не музей народов, веками неподвижно сидевших каждый на своей полке. Сибирь XVI века была результатом такой же долгой и запутанной истории миграций, войн, контактов и смешения, какую мы обнаруживаем в любой другой части света.

На западе: ханты, манси и селькупы

Начнём с той стороны, откуда позднее придут русские.

В лесах и лесотундрах Западной Сибири жили народы, которых русские источники долго называли остяками и вогулами. Сегодня мы называем их хантами и манси.

Их языки принадлежат к угорской ветви уральской языковой семьи. В этом смысле их дальними языковыми родственниками являются венгры. Разумеется, из этого не следует, что ханты XVI века могли разговаривать с венгерским путешественником без переводчика. Родство языков может уходить в настолько глубокое прошлое, что взаимопонимания давно уже нет.

Обь, Иртыш и их притоки определяли значительную часть хозяйственной жизни региона. Рыболовство, охота и сезонные перемещения были приспособлены к миру рек и лесов. Пушнина представляла собой не только предмет собственного потребления. Она была ценным товаром, связывавшим лесную Сибирь с гораздо более далёкими торговыми системами.

Общество при этом не было совершенно однородным и тем более не состояло из изолированных семей, не знавших никакой власти. Существовали местные князья и объединения, способные собирать людей для войны, вступать в союзы и собирать дань.

Это обстоятельство вскоре станет чрезвычайно важным.

Когда русские начнут устанавливать свою власть над Западной Сибирью, они столкнутся не просто с отдельными охотниками, разбросанными по тайге, а с уже существовавшими отношениями зависимости, власти и дани. Московскому государству во многих случаях окажется проще не разрушить эту систему целиком, а встроиться в неё.

По соседству жили селькупы — самодийский народ, исторически связанный прежде всего с бассейнами средней Оби и Таза. Русские источники называли их остяко-самоедами, что сегодня способно окончательно запутать неподготовленного читателя: «остяками» могли обозначать совершенно разные народы.

Поэтому при чтении старых документов современному человеку постоянно приходится переводить не только слова, но и саму систему этнических названий.

Север: жизнь там, где нельзя пахать

Чем дальше на север, тем меньше возможностей оставалось для земледелия.

Но из этого совершенно не следовало, что человек там существовать не мог.

На огромных пространствах тундры и лесотундры жили ненцы, восточнее — энцы и нганасаны. Их языки вместе с селькупским относятся к самодийской ветви уральской семьи. Уже одно это родство показывает, насколько широко расходились в процессе исторических миграций группы, имевшие когда-то более тесные связи.

Север требовал особого хозяйства.

Охота, рыболовство и использование северного оленя позволяли жить там, где попытка устроить обычную земледельческую деревню закончилась бы довольно быстро и печально. Оленеводство обеспечивало пищу, одежду и транспорт, однако его формы у разных северных народов различались и сами менялись со временем.

Позднейший европейский наблюдатель часто смотрел на такое хозяйство как на свидетельство бедности и «отсталости». В действительности перед нами была чрезвычайно специализированная система приспособления к природным условиям.

Попробовать выращивать пшеницу в тундре было бы не прогрессом, а глупостью.

Северный житель умел существовать в среде, где плохо подготовленный человек из более тёплых областей мог погибнуть за несколько дней. Он знал маршруты животных, свойства снега и льда, сезонные изменения погоды, реки и побережья. Это было знание другого типа, чем книжная грамотность, но от этого оно не становилось менее сложным.

Енисей и загадка кетов

В бассейне Енисея русские позднее встретят народ, занимающий особое место на языковой карте Сибири, — кетов.

Сегодня кетский язык является единственным сохранившимся представителем енисейской языковой семьи. Когда-то родственные ему языки занимали значительно большую территорию, но большинство из них исчезло.

Это хороший пример того, насколько современная этническая карта отличается от прежней.

Народ или язык, который сегодня представлен сравнительно небольшой группой людей, совершенно не обязательно всегда занимал такое же место. Одни языки распространялись, другие отступали, третьи исчезали, оставляя после себя следы в географических названиях, заимствованиях и культуре соседей.

И здесь особенно опасно пытаться перенести современные национальные границы далеко в прошлое.

Древняя и средневековая Сибирь была языковым миром, который изменялся непрерывно.

Тунгусский мир

Если двигаться дальше на восток, на огромном пространстве мы встречаем народы тунгусо-маньчжурской языковой семьи.

Наиболее широко расселёнными среди них были эвенки, которых русские долго называли тунгусами.

Масштаб их расселения поражает. Различные эвенкийские группы находились от Енисея почти до побережья Тихого океана. Они жили в совершенно разных природных условиях, поэтому и образ жизни разных групп мог заметно различаться.

Такое пространство невозможно представить себе как государство с границами. Это была сеть родственных и культурно близких групп, разбросанных на громадной территории.

Восточнее жили эвены, а в Приамурье и на тихоокеанском побережье — нанайцы, ульчи, удэгейцы, орочи и другие народы. Академическая этнографическая классификация объединяла их по языковому родству, хотя исторические судьбы и хозяйство этих обществ могли существенно различаться.

Снова приходится повторить: языковая семья — не государство и не единый народ.

Сходство языков говорит о далёком историческом родстве. Оно не означает общей политической организации и тем более не позволяет автоматически переносить современное представление о национальности на людей XVI века.

Якуты на Лене

Особенно интересная история связана с якутами, или саха.

Их язык относится к тюркским, но основная область расселения якутов находилась далеко к северо-востоку от большинства других тюркских народов — прежде всего в бассейне средней Лены.

Это результат длительного исторического движения.

Предки якутов пришли сюда из более южных районов, принеся с собой традиции скотоводческого хозяйства. В совершенно иной природной среде эти традиции пришлось приспосабливать к суровому климату Северо-Восточной Сибири.

Так возникло одно из самых своеобразных хозяйственных сочетаний региона.

Лошадь и крупный рогатый скот, привычные скорее для степного мира, оказались далеко на севере. Одновременно якутское население перенимало способы хозяйства и элементы культуры соседних северных народов.

Перед нами опять не изолированный «древний народ», тысячелетиями сохранявший неизменный образ жизни, а результат миграций и культурных контактов.

Позднее якуты станут одним из крупнейших коренных народов Сибири, а Якутия — огромным пространством, через которое русские будут двигаться дальше к Северо-Востоку и Тихому океану.

Но это произойдёт уже в XVII веке.

Буряты и монгольский мир

Вокруг Байкала жили группы, из которых позднее сформировался бурятский народ.

Их история была тесно связана с монгольским миром. Бурятский язык относится к монгольской языковой семье, а степные и лесостепные районы Предбайкалья и Забайкалья веками находились в зоне контактов между народами Северной Азии и Монголии.

И здесь природные условия создавали разные хозяйственные уклады.

В степных районах большое значение имело скотоводство. В лесных — охота. Контакты между разными группами приводили к взаимным заимствованиям, а политические события в Монголии непосредственно отражались на населении Забайкалья.

Русские появятся здесь значительно позднее, чем в Западной Сибири. И столкнутся уже с обществами, включёнными в собственную систему степных и монгольских политических отношений.

Поэтому продвижение от Оби к Байкалу будет означать не просто увеличение расстояния от Москвы. Русские будут входить в другой исторический мир.

Северо-Восток

Ещё дальше находилась земля, которая даже для многих народов Западной и Южной Сибири была далёкой окраиной.