Ярослав Заболотников – Хроники семи королевств: Тени дремотных чащоб (страница 40)
Рихард плавным жестом вычертил в воздухе зигзаг – пространство разверзлось порталом, сквозь который виднелась окровавленная трава и валявшиеся всюду мертвецы.
В него Леонардо и шагнул, оставив хижину в метре за спиной, а когда портал закрылся – за десятки миль на юг.
Судя по копьям, лукам и неприметной броне, трупы были охотниками, что основательно подготовились к встрече с предполагаемой жертвой. Однако сейчас сами напоминали жертв разъярённого медведя. Все изодранные, искусанные, с залитыми кровью лицами: Шиари с Кригой дали достойный отпор. Это, несомненно, радовало. Как и то, что все головы уцелели, а не раскололись под копытами зверя, разбросав по округе невероятно ценное содержимое. Правда, тела уже стали собирать мух – следовало поспешить: химические процессы уничтожали оттиски воспоминаний.
Встав в центре побоища, Леонардо скрестил ладони на груди и прикрыл глаза – из земли засочился чёрный туман. Стелясь клубами, он касался мертвецов, и те начинали шевелиться: вздрагивать, точно уколотые иглами; моргать, опуская веки на безжизненные глаза; открывать рты или кривить бледные губы.
В сознании некроманта смерчем голосов и картинок кружились чужие воспоминания. Все похожие элементы молниеносно выуживались, точно части собираемой мозаики. Знания, предположения, неуловимые мысли ниточка за ниточкой сплетались в единое полотно. Из его обрывков уже было ясно, что пережившие истребление существа, никак не влиявшие на магический фон ввиду своей малочисленности, породили подпольный рынок диковинных созданий. Вычислять сотни бродивших по королевству охотников – бороться со змеёй, сжигая её сброшенную кожу, в то время как единственной эффективной мерой является отсечение головы.
Шёпот заклинания. Неторопливо разведённые руки. Вынырнувшее из мглистого тумана вороньё. Оно принялось кружить вокруг Леонардо чёрным вихрем, обмениваясь фрактальными импульсами и усиливая колдовскую мощь – с каждой секундой абстрактное полотно воспоминаний всё больше походило на карту. Едва она будет готова, собственные многовековые знания превратят её в объёмную модель. А там несколько пробных телепортаций, и логово змеи перестанет быть тайной. Сегодня ползучая выбрала себе неверную жертву. Роковую.
* * *
Разлом закрывшегося портала окончательно истаял, однако Рихард не спешил возвращаться в дом. Он знал: обманный манёвр ненадолго удержит Эффалию от новых попыток увидеть мать. Сначала она непременно поделится впечатлениями от маленького путешествия с дриадой, а после возобновит «штурм». К тому же следовало подготовить малышку к мысли, что несколько следующих дней ей предстоит провести с отцом.
Мужчина немного постоял у двери, прислушиваясь к внутренним ощущениям: да, беспробудный сон ещё нескоро отпустит Шиари, но волноваться о ней пока не стоит. Он неторопливо перевязал растрёпанные волосы и зашагал к ручью.
Там, у ивы, сквозь пряди листвы Рихард разглядел малышку и гиену. Хуга лежала в корнях, а Эффалия, бережно окутанная ветвями, сидела верхом на нижнем, толстом суку.
Маг терпеливо подождал, пока Ильхири пропустит его под зелёный полог, едва заметным жестом вновь уложил приподнявшуюся навстречу гиену. Девочка же никак не отреагировала на его появление, слишком уж была увлечена «рассказом». Её словно охватило оцепенение – лишь отдельные движения выдавали воодушевление.
В ожидании развязки истории Рихард осторожно прислонился плечом к стволу, наблюдая за девчушкой. Порой, чтобы уловить суть, слова и образы не нужны: достаточно прорывавшихся наружу эмоций. То ножка дрогнет, то глаза под закрытыми веками забегают, то ручка что-то невидимое схватит. Личико же попеременно хмурили насупленные брови и озаряли улыбки. Эффалия явно с больши́м интересом проводила время в гостях у отца, а иначе и быть не могло.
Наконец малышка широко распахнула глаза. Всё ещё находясь на волне восторга, она протянула ручку и выкрикнула:
– Ард! Ма-ма!
Рихард заключил маленькую ладошку в свою:
– Нет, милая. Мама пока спит.
Девочка мигом нахохлилась:
– Ра-с-ска-зать. Хо-чу…
– Знаю. Обязательно расскажешь, но немного позже. Хорошо? – ласково перебирал он крохотные пальчики.
Эффалия не издала ни звука.
– С Ильхи ты уже всеми приключениями поделилась?
Один вопрос, и броня молчания сломлена:
– Нет! Бо-ль-шой дом! Ог-ром-ный! Дру-гой! – заёрзала малышка, а на Рихарда обрушилась лавина сумбурных картинок интерьеров и их содержимого.
От такой резвой цветной карусели видений мужчина тихо кашлянул пополам со смехом:
– Да-а-а… Большой… – он отвёл взгляд к основанию сука, где теперь сидела боком материализовавшаяся дриада.
Её матово-зелёное тело, как и всегда, было облачено в листья и кору, словно в платье. Лик же походил на человеческий, если бы не прожилки из мелких корней и глаза цвета молодой травы. Сейчас они горели пуще прежнего: дриада продолжала жадно ловить каждое оброненное слово и мелькнувшую мысль.
– А-а-а… знаешь, о чём я сейчас подумал? – скосив глаза на девочку, заговорщически поинтересовался Рихард.
– …Знаю! – довольно хихикнула та.
– И о чём же? – мужчина вновь сосредоточил внимание на Эффалии.
– Па-па… Один… В боль-шом до-ме… Дол… Дол-ж-но быть… ему очень… очень гру-ст-но…
– Верно, – улыбнулся Рихард. – Именно об этом я и подумал.
Однако ликование малышки длилось недолго: веселье быстро сползло со светившегося личика, его сменила сначала растерянность, потом и вовсе – печаль.
Тогда мужчина шагнул ближе, нежно погладил румяную щёчку:
– Может, надо составить папе компанию? Пожить вместе с ним? Согреть его той радостью, что ты согреваешь нас с мамой?
Эффалия вновь нахмурила бровки. Закусила губу. Перед внутренним взором Рихарда вдруг заблестела вдавленная в каменные плиты, одинокая монетка в далёком обрамлении, вероятно, паласов.
– За-пол-нить пу-с-то-ту? – глаза девочки наводнило желание получить подтверждение своему умозаключению.
– Заполнить пустоту? Хм-м-м… Да. Именно так. И ты лучше всех справишься с этой сложной задачей, – улыбнулся маг, глядя, как ярко вспыхнули от торжества золотые искорки в голубых глазах. – А пока расскажи Ильхи ещё о своих приключениях.
* * *
Глубоко в канализации Энсиля, блистательной столицы Эльтарона, ниже смердевших жёлто-зелёной жижей потоков, обитала грязь иного рода. Орден «Талого Пламени». В нём люди, мерившие чужие жизни весом золота, управляли теми, кого вели вперёд азарт и удача. Так здесь строился охотничий промысел. Но целью были не животные – уникальные магические создания. За них представители высшего света платили невероятно щедро. Одни – желали видеть в клетке необычного зверька, вторые – искали волшебное сердце для мифического эликсира красоты, третьи – подбирали жертву для задабривания богов. Находились и те, кто пытался использовать созданий для плетения чар. Разумеется, тщетно. Энергия одиночных экземпляров не могла заменить некогда существовавшее хитросплетение магических потоков.
Вне зависимости от успеха покупателей, подземелье, где располагалось верховенство Ордена, неустанно пополнялось богатствами. Большая их часть оседала в алчных руках правления. Остальное же шло на новые зацепки и умелых охотников. Последние зачастую выступали дознавателями. Выспрашивали у старожилов легенды о лесных чудищах и про́клятых местах. Добывали старинные карты и редкие документы. Словом, монетами, силой. Некоторые не гнушались даже убийствами. Орден поддерживал любые методы, а самым толковым добытчикам доверял артефакты: с магией талант раскрывался в полной мере. Однако какими бы золотоносными ни были охотники, они общались лишь с координаторами. О подземелье под столицей знали только доверенные люди.
Потому все удивились, когда в озарённом роскошной люстрой зале, на великолепном ковре вдруг появился некто в тёмной мантии. Пять сидевших за круглым столом господ вмиг прекратили беседу. И почти одновременно тишину рассёк шелест выдёргиваемых из ножен мечей – семеро подбежавших стражей окружили незнакомца: они были готовы зарубить его по первой же команде.
– Неужели это то самое место, где вершатся судьбы Существ? – чинно озираясь, Леонардо разглядывал украшенные гобеленами стены. – Весьма прискорбно. Я ожидал большего.
– Кто ты такой? – седой господин с моноклем недобро смотрел на чужака. – И как сюда проник? – он покосился на единственный выход, запертые ворота зала, какие невозможно открыть бесшумно.
Остальные господа хранили молчание, но на их лицах лозой на плодородной почве множилась враждебность.
– Я тот, чьей состоятельности могут позавидовать короли, а могуществу – любой из ныне живущих, – изучая нарядный сюртук собеседника, высокомерно ответил Леонардо.
– Пока я вижу лишь безумца, спустившегося в недра ада ради… – седой указал на незнакомца ладонью: – Ради чего?.. – он сложил руки на столе, брякнув золотыми пуговицами рукавов о лакированную поверхность.
– Не буду лукавить: меня привёл сюда ваш промысел.
– Считаешь, деньги дают тебе право заявляться без приглашения? – не сдержался господин с пышными бакенбардами. – Ты пришёл за существом, но в лучшем случае уйдешь с необъятным долгом за сохранённую жизнь.
– За существом? – Леонардо покачал указательным пальцем. – Вы превратно меня поняли. Ваш синдикат – косвенное порождение моей деструктивной деятельности. С той поры минуло четыре века, и подобные услуги потеряли для меня актуальность. Быть может, я бы даже закрыл глаза на ваше существование, но, наметив цель под Басторгом, вы перешли мне дорогу. В связи с этим я запрещаю вам вести охоту на существ. Направьте воинственный энтузиазм в другое русло. Коммерция. Земледелие. Служба в легионе. Перед вами открыты все пути.