Ярослав Васильев – Возвращение к звёздам (страница 27)

Но вот все разделы обрели свою законченную форму, аль-Кеорл поблагодарил за приятную беседу. Поблагодарил и император. Этна же после благодарственных слов произнесла:

— Раз уж мы собрались здесь, не соблаговолит ли достопочтенный аль-Кеорл обсудить ещё одно дело к нашей общей выгоде?

— Благодарю, с интересом, — слова прозвучали самым благожелательным тоном, но мгновение назад полная благодушия, сейчас фигура вольфара изучала напряжённость.

В дипломатии любой экспромт вещь не самая приятная, но то, что какой-то особо деликатный вопрос будет дополнительно вынесен в такое вот приватное обсуждение Отцов кланов, в логику вольфара вполне укладывалось. Однако предложение озвучил не сам глава, а его женщина — и это означало, что предложение гостю может не понравиться. В этом случае идущий из древних времён обычай позволял всем сторонам сохранить лицо. Если аль-Кеорл категорично откажется, формально будет считаться, дескать, «глупая женщина сама точно не понимает, что говорит». Если же гость заинтересуется, слова своей женщины подтвердит Отец клана.

— Достопочтимый аль-Кеорл, слушая сейчас, насколько вашим кораблям в нашем секторе не хватает заправочных и ремонтных баз, из-за чего они вынуждены вставать на ремонт в чужие порты — а отсюда вынуждено терпеть ограничения со стороны тех, кто не очень заинтересован в вашем успехе — я подумала, что вам желательно иметь место, свободное от ограничений. Рассмотрев эту мысль со всех сторон, и понимая, что каждый лишний переход, особенно если корабль имеет технические проблемы — это стоимость и риск для экипажей, я думаю, что вам не помешала бы постоянная и ни от кого не зависящая ремонтная база в той же Алой ступице.

Аль-Кеорл думал долго, но Ленард его не торопил. Корабли вольфаров постоянно проходили через узловую станцию, поэтому информация оттуда в посольство шла регулярно. И конечно, же про то, что люди совместно с айвами понемногу подгребают станцию под себя, тоже было известно. Сейчас же ему открыто предложили выкинуть айвов и поучаствовать в аннексии людьми всей системы Алой ступицы. При этом прозвучало, что в обмен на помощь люди готовы предложить достаточно. Наконец вольфар решился:

— А что думаете по этому поводу вы, ваше Величество?

«Да» пока не прозвучало, но то, что предложением заинтересовались и не считают его совсем неприемлемым — уже хороший знак. Теперь оставалось предложить цену и не продешевить.

— Я согласен, достопочтимый аль-Кеорл, что вашим кораблям нужно постоянная и спокойная гавань в Алой ступице. С учётом ваших потребностей вам понадобится четверть существующего объёма станции, при этом любые перестройки, естественно, учитываться не будут, ваш сектор должен обладать экстерриториальностью. При этом, на мой взгляд, охранять ваши владения должен соответствующий контингент, объёмом пропорционально занимаемой кубатуре, как это и происходит сейчас. Кроме того, наше с вами соглашение, как вы помните, разрешает вам не только заправку в портах Дианы, но и прямую торговлю с нашими предприятиями.

Вольфар опять задумался, но судя по заблестевшему взгляду, наживка была проглочена с крючком и леской до самого удилища. Появление заправочной станции и серьёзного военного контингента резко меняло ситуацию. Вместо нынешних скромных, но быстрых и вооружённых сухогрузов можно запустить конвои огромных супертранспортов. Топлива каждый такой грузовик съест ненамного больше, зато с учётом колоссальной загрузки перевозка одной тонны обойдётся на порядок дешевле. Вдобавок шархи вечно не в ладах с айвами, и не упустят возможности им насолить.

А ещё можно обустроить в Ступице склады, превратить её в том числе и в торговый перекрёсток уже для секторальных операций. Плюс под боком на расстоянии одного броска не только поставки топлива, но и густонаселённая система Дианы. Оттуда можно заказывать конструкции, там можно нанимать квалифицированных рабочих, вдобавок менталитет людей и вольфаров достаточно близок и это упростит функционирование станции. Несколько лет — и даларцев из сектора они выкинут совсем. Правда, в итоге это выльется в признание ещё одной галактической империи и появлении ещё одного игрока на галактическом поле. С другой стороны, аль-Кеорл отлично понимал, что на ближайшие столетия экспансия людей будет направлена в противоположную сторону, и вольфарам люди ни при каких раскладах не конкуренты.

— Ваше предложение выглядит интересным. Но ведь что-то ещё?

— Я готов уступить вам треть кубатуры, если вы не станете вводить запрета на найм людей на ваши торговые корабли и в ваш сектор. При этом я своим словом и от лица империи готов дать гарантии, что ваша добрая воля не принесёт вам ущерба, а нанятые люди не станут заниматься военным и промышленным шпионажем.

Вольфар улыбнулся во всю зубастую пасть и ответил уже без раздумий:

— Это более чем щедрое предложение, и по вопросу найма как представитель Совета отцов кланов я вам сразу могу ответить: «Да». Что касается остального, то я с интересом передам ваше предложение. И даже если Совет решит повременить с ответом, я задействую ресурсы собственного клана. Между нами, даларцам давно пора указать на то, что выполнять соглашения, нарушая букву этого соглашения не очень прилично.

Теперь заулыбались уже Ленард и Этна. Предложение принято, встречное условие закрыть проход кораблям даларцев тоже вполне приемлемо. Тем более заниматься этим будут их давние недруги вольфары, и к людям никаких претензий не возникнет. Ну а то, что на первых порах формально это будет «частная инициатива» одного из кланов, значения не имело.

Когда-то ещё в Академии внешнего корпуса один из сокурсников Ленарда пошутил, что, как и любое физическое тело, человек имеет три фазовых состояния. Утром, пока не умылся и не выпил кофе — газообразное, когда не проснувшиеся мысли разлетаются в разные стороны. Днём твёрдое, чтобы успеть переделать все необходимые дела. Ну а к вечеру переходишь в жидкое и даже желеобразное состояние — именно так себя Ленард и почувствовал, оказавшись перед сном с Этной наедине. Причём с учётом сегодняшнего успешного разговора с аль-Кеорлом, совместно выступать на мероприятиях и спать на одной кровати им до самого отъезда делегации, то есть дней десять, не меньше. И если с утра он себе жаловался, что девушку не понимает, то сейчас к этому добавилось ощущение надвигающейся грозы, хорошо знакомое любому, кто участвовал в бою. Ещё не уверен, когда именно столкнёшься с противником, но уже точно знаешь, что до первого выстрела остались считаные минуты. И одновременно вела себя Этна ещё более чинно и благопристойно, чем вчера.

Ленард погасил верхний свет, оставив лишь ночник, и сел на кровать, когда девушка порывистым движением оказалась рядом. И пахло от её волос мятой и ещё чем-то, а ещё кожа плеча была такой горячей, что Ленард вздрогнул и задеревенел, настолько сильно его захлестнула жажда обладать этой женщиной. Чувство, пришедшее откуда-то из глубины веков, когда люди жили ещё в пещерах, без шелухи условностей и социальных отношений.

— Помнится, ты обещал мне исполнение одного желания. А ещё обещал отвечать честно и без утайки. Моим желанием будет, чтобы ты прямо сейчас ответил на один вопрос. Почему ты меня боишься и избегаешь, хотя я тебе нравлюсь? Учти, женщину в этом ты не обманешь. Я была по обе стороны любви, у меня были влюблённости, я сама ходила вокруг, не смея объясниться, и вокруг меня тоже ходили влюблённые парни, — заметив, как Ленард лихорадочно пытается что-то сообразить и придумать, она добавила: — Твои руки вчера тебя окончательно выдали.

— Если я совру…

— А вы не врите, ваше Величество.

— Хорошо. Ты сама же и ответила. Ты знаешь, что в ссылку на Розенну меня отправили умирать? Лечения от моей болезни не существует, так все думали. Как оказалось, мои недруги ошибались. Благодаря одной неизвестной технологии на основе методик чуть ли не эпохи Федерации, я физически здоров и проживу до глубокой старости. Я согласился, зная, какую цену придётся мне заплатить. У всего есть цена, и цена моей жизни — абсолютная стерильность половых клеток. Не помогут никакие способы искусственного оплодотворения, — Ленард отвернулся. Он почти не соврал, а детали — виновато не «лечение», а превращение в идеального двойника принца даже на генном уровне — сейчас не важны.

— Император не может быть неидеален, — голос Этны прозвучал на удивление спокойно, причём спокойствие не было наиграно.

— Да. Если у императора нет детей, виноват в этом не он, а его жена. Император обязан развестись, удалить женщину от двора и жениться снова. После той попытки переворота, когда погиб весь остальной наш клан кроме дяди, меня и кузена, император Лоизо уцелел, тоже не мог иметь детей, из-за этого так и не женился второй раз. Обрекать же тебя на судьбу фаворитки я не могу. Дело не только в твоей погубленной репутации, и в том, что у нас не будет детей. Ты всю жизнь останешься под ударом, тебя постоянно будут пытаться убить, скомпрометировать и вообще любым способом убрать, лишь бы подложить под меня свою ставленницу. А если меня вдруг убьют…

— Обо мне он заботился, — с яростью прервала его Этна. — Я дура, ничего в жизни не понимаю, я девушка и меня надо оберегать? А меня спросить не думал? — схватила Ленарда за плечи и с силой его тряхнула. Причём в глазах были не слёзы, а всё тот же гнев. — Ты пробовал интересоваться, чего хочу я? Да плевать мне на титул и на всё остальное, я только из-за тебя и осталась в здешнем виварии. Да плевать мне в каком статусе, лишь бы остаться рядом. Я помню свой долг, так что времени у тебя до отъезда вольфаров. К этому моменты ты либо примешь решение, либо я уеду следом за ними.