Ярослав Северцев – Тело человеческое (страница 7)
— Последствия? — спросил Алексей.
— Сейчас рано говорить окончательно. Но прогноз благоприятный. Речь пострадала, правая сторона тоже. Понадобится восстановление. Реабилитация. Время.
— Сколько?
— У всех по-разному.
— Мне нужен срок.
— Все будет зависеть от вас, — так же спокойно ответил врач.
Алексей посмотрел на него.
Врач выдержал взгляд.
Это было даже приятно. Хоть кто-то здесь не начинал мяться под его тоном.
— Недели? — спросил Алексей.
— Точно не дни.
— Месяцы?
— Возможно.
Он отвернулся к окну.
За стеклом был кусок серого неба и верхушки деревьев. Ничего особенного. Но именно в этот момент ему захотелось разбить что-нибудь тяжелое. Стакан. Монитор. Лицо судьбы, если бы у нее было лицо.
Месяцы.
Он не мог выпасть на месяцы.
У него сделки. Проекты. Люди. Деньги. Обязательства. Система, которая держится на нем.
И тут же, почти сразу, пришла вторая мысль, еще неприятнее первой: если система действительно держится только на нем, значит, он плохо ее построил.
— Мне нужен телефон, — повторил он.
— Дадим, — сказал врач. — Но сначала вы меня дослушаете. Вам нельзя сейчас геройствовать. Нельзя вставать без помощи. Нельзя нервничать. Нельзя пытаться немедленно вернуться к работе. Если вы решите, что уже все поняли и сейчас сами себя вытащите, будет хуже.
— Я понял.
— Нет, — сказал врач. — Пока не поняли. Но, надеюсь, поймете.
Он еще что-то говорил про давление, обследования, препараты, логопеда, восстановление. Алексей слушал, но не все удерживал. Слова цеплялись друг за друга и расползались. В голове было тяжело, как после бессонной ночи и сильного удара одновременно.
Когда врач ушел, медсестра наконец положила телефон на тумбочку.
— Ненадолго, — сказала она. — И без подвигов.
Он взял аппарат левой рукой. Правая держала бы тоже, но он не хотел сейчас проверять.
На экране было больше сорока пропущенных.
Марина.
Игорь.
Мать.
Несколько партнеров.
Елена.
Незнакомые номера.
Он открыл сообщения.
«Алексей Сергеевич, вы в больнице. Все под контролем. Я на связи. Марина».
«Леша, перезвони, как сможешь. Игорь».
«Сынок, что случилось? Мне сказали, тебе плохо. Я еду».
«Алексей, держитесь. Если что нужно — пишите».
«Я узнала. Если захочешь, приеду. Елена».
Он смотрел на экран и чувствовал не благодарность, не раздражение даже, а странную отстраненность. Как будто все эти люди обращались не к нему, а к какой-то версии его, которая еще вчера существовала, а сегодня уже нет.
Он набрал Марину.
Она ответила сразу.
— Да.
Ни «алло», ни «здравствуйте». Как всегда.
— Я в порядке, — сказал Алексей.
Получилось лучше, чем утром, но все равно не так, как надо.
Марина помолчала секунду. — Врачи другого мнения.
— Что с офисом?
— Стоит.
— Не смешно.
— А я не шучу. Все работает. Я разрулила срочное. Остальное ждет.
— Инвесторы?
— Успокоены.
— Юристы?
— Живы.
— Мать?
— Уже здесь.
Он замер. — Где?
— В офисе. Я не пустила к вам, пока врач не разрешит.
— Почему?
— Потому что она плачет, а вам сейчас это не нужно.
Он закрыл глаза.
Конечно. Мать будет плакать. Гладить его по руке. Смотреть так, будто он снова мальчик с температурой. Говорить, что предупреждала. Что нельзя так жить. Что Бог не просто так посылает знаки.
Ему сейчас меньше всего хотелось быть чьим-то сыном.