Ярослав Северцев – Последний Дворянин. Путь кандалов! (страница 5)

Рядом со мной затрясся Тихон. Он побледнел и попытался было что-то сказать в мою защиту, но я аккуратно придержал его за локоть, заставляя замолчать. Десять плетей плетью-семихвосткой для этого изможденного детского тела могли стать фатальными. Кожа просто слезет лоскутами, а местная инфекция довершит дело за пару дней. Допускать этого было нельзя. Но и устраивать открытый бунт против вооруженного конвоя прямо сейчас — тактическое самоубийство. Нужно было действовать тоньше, используя психологическое давление и крупицу скрытой силы.

Я спокойно, без суеты спустился с нар. Мои кандалы тихо звякнули. Я встал ровно перед гигантом-надзирателем, глядя ему прямо в глаза. Мой рост едва доходил ему до груди, но ментально я сейчас доминировал над всей этой комнатой.

— Граф Антипов отправил меня сюда не для того, чтобы меня забили насмерть в первый же день, господин надзиратель, — спокойным, ледяным голосом произнес я. В этом голосе не было ни капли детского страха. Только холодный, офицерский расчет. — Он лично приказал оформить меня в Черную Санитарию. Живым. Если я сдохну от заражения крови после ваших плетей до того, как отработаю хотя бы неделю на рудниках, Тайный приказ пришлет проверку. Как думаете, кого сделают крайним за порчу государственного имущества с особым статусом? Вас или господина графа?

Хромой на секунду опешил. Моя речь, лишенная привычного тюремного жаргона или детского плача, ударила по его примитивным мозгам, как обух. Он привык иметь дело со сломленными, кричащими от ужаса людьми. А передо мной стояли рубиновые блокираторы, которые подтверждали — этот малец потенциально опасен. И если столичные аристократы ведут свои грязные игры, обычного надзирателя с каторги действительно могли пустить в расход как ненужного свидетеля при любом удобном случае.

Для пущего эффекта я слегка крутанул ледяной узел в районе солнечного сплетения. Наружу вырвалась едва заметная, микроскопическая волна «Воли Императора». Пространство вокруг нас словно сгустилось. Факелы на стенах барака тускло мигнули, а конвоиры с ружьями за спиной Хромого непроизвольно сделали полшага назад, почувствовав, как по их позвоночникам пробежал неестественный мороз.

Сам Хромой сглотнул вязкую слюну. Его рука, сжимающая дубину, заметно напряглась, но замахнуться он так и не решился. Животный инстинкт самосохранения, наработанный годами службы на границе с Изнанкой, кричал ему, что этот мальчик — ходячая бомба.

— Языком молоть ты мастер, дворянчик, — наконец выдавил из себя надзиратель, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Он медленно опустил дубину, признавая свое тактическое поражение в этом раунде. — Ладно. Плети отставим. Но норму на дальнем карьере я тебе сегодня утрою. Посмотрим, как ты там заговоришь, когда спина трещать начнет. Строиться, черви! Живо на выход!

Он резко повернулся и выскочил из барака, явно стремясь разорвать этот странный, пугающий визуальный контакт.

Заключенные потянулись к выходу. Тихон шел за мной, едва ли не молясь на мою спину. Он окончательно понял, что выжить в этом аду он сможет только рядом со мной.

«Отлично. Первый раунд психологической войны выигран», — отметил я про себя, выходя на залитый грязью плац. Тело чувствовало себя намного лучше благодаря ночной тренировке, мышцы налились непривычной плотностью, а источник «Бога Войны» внутри продолжал мерно вращаться, требуя новой порции энергии Изнанки. Мы официально перешагнули рубеж выживания и начали закрепляться на этой территории.

Глава 2. Последний дворянин: Рудники Изнанки

Прошло две недели. За это время Черная Санитария успела стать для меня привычным, хоть и глубоко омерзительным домом. Каждую ночь я использовал по максимуму: гонял ледяную энергию «Бога Войны» по кровеносной системе, укреплял кости и сухожилия, наращивал мышечный каркас. Мое тринадцатилетнее тело стремительно менялось. Исчезла подростковая рыхлость и болезненная худоба — им на смену пришли сухие, жгучие мышцы, идеальная координация и выносливость, которой позавидовал бы любой взрослый каторжник.

Внешне я по-прежнему оставался бледным мальчиком в грязной робе и рубиновых блокираторах, но под этой личиной скрывался отлично подготовленный боец ГРУ, чей магический источник рос как на дрожжах. Наш третий ассенизаторский сектор теперь работал как единый механизм. Благодаря моей ночной демонстрации силы в бараке, уголовники нас больше не трогали. Более того, Седой теперь при встрече угодливо отводил глаза, а Тихон безоговорочно признал во мне лидера, выполняя любые мои указания на карьерах.

Сегодня нашу бригаду перебросили во Второй сектор — на глубокие закрытые шахты, где добывали так называемый «черный шпат». Это был уникальный минерал, насыщенный чистой энергией Изнанки. Империя использовала его для создания мощнейших боевых артефактов и топлива для летающих броненосцев. Работа здесь считалась самой опасной — шпат постоянно фонил магической радиацией, от которой у обычных людей за месяц выпадали зубы и волосы.

Нас опустили в глубокую шахту в огромной железной клети. Сырость, темнота, прерывающийся стук кирок о породу и тусклый свет редких люминесцентных кристаллов на стенах.

— Работать, смертники! — орал местный десятник, брезгливо прикрывая нос платком с ароматическими солями. — План на сегодня — две тачки чистого сырца с каждого! Кто не сдаст породу до полуночи — останется ночевать прямо в забое!

Я взял тяжелую кирку. Для прежнего владельца этого тела она была бы неподъемной, но сейчас я перехватил ее уверенным, выверенным движением. Мой ледяной источник в прессе радостно запульсировал. Здесь, на глубине в несколько сотен метров, концентрация скверны Изнанки была просто чудовищной. Воздух буквально искрил от темной энергии. Обычные каторжники кашляли кровью уже через час работы, а мой «Бог Войны» впитывал этот фон прорвой, перерабатывая его в чистую силу и заполняя внутреннее хранилище.

Рядом со мной тяжело махал киркой Тихон. Его лицо было серым от усталости, но он упрямо держался, стараясь не отставать.

Вдруг из глубины темного, еще не разработанного туннеля раздался странный, нарастающий гул. Это не было похоже на обычный обвал породы. Звук шел из самой толщи камня — низкое, вибрирующее рычание, от которого задрожали стены забоя, а с потолка посыпалась мелкая крошка.

— Стоять! — я резко вскинул руку, приказывая бригаде замереть. Спецназовское чутье на опасность, которое никогда меня не подводило, буквально взвыло. — Всем назад от этой стены! Живо!

Каторжники, уже привыкшие доверять моим командам за эти недели, без лишних вопросов бросили инструменты и бросились назад, к железной клети подъемника. Тихон побежал первым, таща за собой слабого старика из нашей смены.

В следующую секунду гранитная стена забоя взорвалась миллионами острых осколков. Наружу, проламывая породу, вырвалась огромная тварь глубинного уровня Изнанки. Это был подземный проходчик — кошмарное существо, напоминающее гигантскую многоножку длиной метров в шесть, покрытую толстым хитиновым панцирем антрацитового цвета. Вместо морды у нее была циркулярная пасть, усаженная сотнями вращающихся зубов-лезвий, которые с легкостью крошили твердый камень.

Десятник на входе в забой дико закричал, роняя свой планшет, и бросился бежать к подъемнику, на ходу активируя сигнальный свисток.

Тварь издала пронзительный, ультразвуковой свист, от которого уши заложило мгновенно. Ее многочисленные лапы-серпы заскрежетали по камню, и она стремительно бросилась в погоню за убегающими людьми. Скорость у нее была колоссальной — через пару секунд она настигнет арьергард нашей бригады, где бежал тяжело дышащий Тихон.

«Придется повоевать», — холодно подумал я.

Убегать было бесполезно — подъемник двигался медленно, тварь перещелкает всех прямо в железной клетке. Я крепче перехватил тяжелую железную кирку. Рубиновые браслеты на моих запястьях вспыхнули ярким, предупреждающим светом, реагируя на колоссальное ментальное напряжение. Но мне было плевать. Я впервые собирался выпустить силу «Бога Войны» не для внутренней закалки, а для прямого уничтожения врага.

Я сделал глубокий вдох, полностью открывая шлюзы своего источника. Ледяная бусина в прессе крутанулась с такой скоростью, что превратилась в сплошной вихрь белой энергии.

— Эй, стоножка! — крикнул я, выходя на середину освещенного забоя. — Посмотри на меня.

Тварь Изнанки мгновенно развернула свою жуткую пасть в мою сторону. Ее слепые, покрытые белесой пленкой глаза зафиксировали крошечную фигуру человека. Она восприняла меня как легкую добычу и, издав очередной скрежещущий звук, ринулась на меня, раскрывая пасть-циркуляр.

Я не сдвинулся с места до самого последнего момента. Когда до смертоносных жвал оставалось буквально два метра, я активировал «Волю Императора».

Весь накопленный за две недели потенциал скверны, переработанный в чистую ледяную ярость, выплеснулся наружу коротким, направленным импульсом. Пространство в шахте буквально замерзло. Воздух покрылся инеем, а чудовищное давление моей воли обрушилось прямо на примитивный разум подземного монстра. Магия «Бога Войны» полностью подавила волю твари, заставив ее нервную систему парализоваться на полной скорости.