Ярослав Северцев – Последний Дворянин. Путь кандалов! (страница 3)

— Так, внимание, новое пополнение! — перед строем вышагивал офицер в глухом черном мундире с серебряными нашивками Санитарного Ведомства. Его лицо скрывала плотная кожаная полумаска-респиратор. — Вы находитесь у ворот Третьего внешнего сектора Черной Санитарии. С этого момента ваших прежних имен, званий и заслуг больше не существует. Вы — рабочий материал. Отработанный шлак. Ваша задача — выполнять приказы десятников и не дохнуть как можно дольше. Кто попытается сделать шаг в сторону от рабочей зоны — будет уничтожен заградительными заклинаниями стен. Вопросы есть?

Вопросов, разумеется, ни у кого не возникло. Чиновник рядом со мной лишь тихо и обреченно всхлипнул.

Офицер прошелся вдоль шеренги, сверяясь со стопкой бумаг в планшете. Когда он поравнялся со мной, его взгляд упал на рубиновые браслеты-блокираторы на моих тонких запястьях. Он удивленно приподнял бровь, затем заглянул в сопроводительный лист, присланный людьми Антипова.

— Надо же, — негромко произнес он, и в его голосе послышалась злая ирония. — Лишенный титула малолетний арестант со спец-блокировкой по первому разряду. Кому же ты так дорогу перешел в столице, пацан? Впрочем, здесь это без разницы. Долго ты тут не протянешь.

Он повернулся к стоящему неподалеку надзирателю — огромному, шишковатому мужику с тяжелой дубиной, опутанной колючей проволокой.

— Хромой, забирай эту партию. Оформи их в третью ассенизаторскую бригаду. Пусть сразу отправляются на ближний могильник. Там как раз утренний прорыв тварей ликвидировали, нужно очистить территорию до темноты, пока скверна не начала подниматься.

Надзиратель по кличке Хромой оскалил желтые зубы и ударил дубиной по ладони:

— Сделаем, ваше благородие. Эй, стадо, за мной шагом марш! Кто отстанет — лично шкуру спущу!

Нас погнали сквозь узкие, окованные железом ворота внутрь сектора. Стоило мне переступить черту ворот, как я почувствовал, что воздух стал еще тяжелее. Но вместе с этим внутри моего тела, прямо в ледяном узле «Бога Войны», началось какое-то странное шевеление. Сила почувствовала внешнюю агрессивную среду Изнанки и начала медленно, незаметно для окружающих, перестраивать мое новое тело, адаптируя его к местному яду.

Первый этап инфильтрации в Черную Санитарию был успешно завершен. Теперь пришло время закрепиться на этой базе и начать свой путь наверх.

За воротами Третьего сектора цивилизация заканчивалась окончательно. Перед нами раскинулась гигантская серая пустошь, изрезанная глубокими рвами и заваленная обломками обожженного камня. Растительности здесь не было — лишь редкие, скрюченные стволы мертвых деревьев, покрытые скользким фиолетовым мхом. Воздух дрожал от едва заметного марева, а вдали, за второй линией стен, небо и вовсе казалось неестественно багровым. Из Изнанки постоянно тянуло сыростью и тонким, едва уловимым свистом, от которого у обычных арестантов начинали кровоточить уши.

Нас вели по узкой деревянной гати, проложенной прямо поверх вязкой, чавкающей жижи.

— Под ноги смотреть, твари! — зычно орал Хромой, идя впереди с тяжелым масляным фонарем, который горел тусклым зеленым пламенем. — Кто сойдет с настила — живьем сгниет за полчаса. Там, внизу, болотная жижа Изнанкой пропитана. Кости начисто растворяет.

Я шел последним в цепочке, внимательно анализируя каждое слово надзирателя. Разведчик внутри меня бережно складывал эти крупицы информации в общую картину. Черная Санитария была идеальной закрытой экосистемой, живущей по своим жестоким законам. Здесь не было законов Российской Империи, здесь правил только один закон — целесообразность.

Мое тринадцатилетнее тело работало на пределе. Кандалы безжалостно натирали лодыжки, каждый шаг отзывался тупой болью в коленях, а легкие обжигал ядовитый местный воздух. Но самое удивительное происходило внутри. С каждым вдохом ледяная бусина в моем прессе делала крошечный оборот. Она работала как идеальный биологический фильтр. Я буквально кожей чувствовал, как проникающая в легкие магическая скверна не отравляет кровь, а втягивается в этот узел, перерабатывается и превращается в чистую, концентрированную энергию. Мой источник «Бога Войны» питался этой грязью. Он рос за счет того, что должно было меня убить.

«Медленно, капитан. Все делать очень медленно», — осадил я сам себя, когда почувствовал прилив сил. Показав сейчас свою автономию от яда, я лишь привлеку ненужное внимание местных некромантов. Нам нужен статус серой, незаметной мыши, пока тело не наберет хотя бы минимальную мышечную массу.

Через два километра пути гать вывела нас к огромной воронке — ближнему могильнику.

Зрелище, открывшееся перед нами, заставило бы гражданского человека из моего времени лишиться чувств. В огромном котловане лежали туши тварей. Они напоминали кошмарную помесь волков и насекомых: шестилапые, покрытые костяными наростами, с неестественно длинными челюстями. Из их ран вытекала густая смолянистая жидкость, которая с тихим шипением прожигала землю. Вокруг воронки стояли огромные железные чаны, в которых кипел какой-то серый химический состав.

Там же работали другие заключенные — бледные, истощенные до состояния живых скелетов люди в грязных серых робах. Они огромными железными крюками подтаскивали туши к чанам и сбрасывали их внутрь.

— Так, новобранцы! — Хромой остановился у края котлована и сплюнул под ноги. — Ваша задача проста, как мычание. Берем крюки, цепляем вон тех тварей и тащим к чанам. Очистить сектор до заката. Если хоть одна туша останется лежать на земле ночью — она начнет впитывать эманации Изнанки и поднимется снова. И тогда она сожрет вас первыми. Вопросы? Вопросов нет. Приступать!

Нам выдали тяжелые железные багры. Для моих тонких рук этот кусок железа казался неподъемным. Кожаный ремень блокиратора на запястье давил, руны тускло светились, создавая иллюзию полной беззащитности.

Бывший чиновник, который ехал со мной в фургоне, дрожащими руками попытался поднять свой багор, но инструмент выскользнул из его слабых пальцев и с глухим стуком упал на камни.

— Я... я не могу... Я коллежский регистратор, у меня слабое сердце... — пролепетал он, глядя на приближающегося Хромого.

— Ах ты, чернильная вошь! — взревел надзиратель, замахиваясь своей дубиной, обмотанной колючей проволокой. — Здесь нет регистраторов! Здесь есть только мясо!

Удар должен был размозжить мужчине плечо. Я не был альтруистом, и устав ГРУ не предписывал спасать гражданских в ущерб заданию. Но холодный расчет подсказал: если этот человек сдохнет прямо сейчас, его норму работы переложат на оставшихся. На меня в том числе. А истощенное тело тринадцатилетнего мальчишки вторую норму просто не потянет.

Я сделал быстрый шаг вперед, подставляя свой багор под траекторию удара дубины. Спецназовский рефлекс — встретить удар под правильным углом, чтобы перенаправить кинетическую энергию.

Хрясь!

Тяжелая дубина Хромого врезалась в железное древко моего багра. Раздался звонкий металлический стук. Сила удара была огромной — мои ноги ушли в раскисшую землю по самую щиколотку, а по рукам прошлась волна острой боли. Но я выстоял. Блокираторы на моих запястьях вспыхнули багровым, пытаясь подавить всплеск магии, которого на самом деле не было — я задействовал исключительно чистую физику, анатомию и рычаг.

Хромой замер от неожиданности. Его маленькие, заплывшие жиром глазки уставились на малолетнего арестанта в кандалах, который только что заблокировал его удар.

— Ты что удумал, смертник? — тихо, с угрозой прорычал надзиратель, перехватывая дубину поудобнее. — Жить надоело в первый же день?

Я не ответил. Я смотрел на него снизу вверх, сохраняя на лице выражение тупой, упрямой покорности, но в глубине моих зрачков горел все тот же холодный огонек матерого волка.

— Норму выполним, дяденька, — хриплым, детским голосом произнес я, нарочно коверкая речь под необразованного подростка. — Живыми нужнее будем. Двоем-то мы быстрее туши дотащим. А убьешь его — сам за него багром махать станешь? Начальство-то за невыполнение нормы по голове не погладит.

Хромой на секунду завис. В его примитивной голове столкнулись два желания: проучить наглого щенка и сдать объект вовремя, чтобы не получить нагоняй от некромантов Санитарного Ведомства. Расчетливость победила.

— Умный, значит... — процедил надзиратель, медленно опуская дубину. — Из бывших благородных, видать. Ладно. Посмотрим, как ты запоешь через пару часов, чистоплюй. Марш к котловану! Обеим! И если до заката не закончите — лично в чан с кислотой скину.

Я повернулся к котловану, крепче перехватив холодное железо багра. Чиновник, все еще дрожащий от страха, посмотрел на меня с дикой, фанатичной благодарностью.

«Первый союзник, пусть и бесполезный в бою, приобретен», — отметил я про себя. Путь к вершине и будущей мести Антиповым начинался здесь, на самом дне империи, среди гниющих туш чудовищ. И я сделаю все, чтобы этот путь был кровавым для моих врагов.

Работа на могильнике закончилась в кромешной темноте. Когда последние туши тварей Изнанки с шипением растворились в серых чанах с кислотой, у меня едва хватало сил, чтобы передвигать ноги. Мышцы этого детского тела горели огнем, а суставы ломило от непривычной, изнурительной нагрузки. Бывший чиновник, которого, как выяснилось по дороге назад, звали Тихоном, едва плелся рядом, буквально повиснув на моем плече. Если бы не мой жесткий перехват под локоть, он бы точно сошел с деревянной гати прямо в ядовитую болотную жижу.